Главная Поиск Карта сайта
Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Легализация
petition.jpg

Раскрытие оперативной информации





 К разделу "Полезные судебные решения" имеют доступ обладатели PRO-аккаунта.

Пополнения базы анонсируются в ветке Пополнение подборки полезных судебных решений, на обновления которой можно подписаться штатными инструментами форума.



Суд не может обязать полицию раскрыть материалы ОРМ. Но может оправдать подсудимого в случае отсутствия доказательств. Согласно позиции ЕСПЧ и ВС РФ одних лишь показаний сотрудников полиции о наличии оперативной информации недостаточно. 

Если есть уверенность в отсутствии информации, имеет смысл  обратиться (напрямую или через суд) в субъектовую прокуратуру (именно она осуществляет надзор за ОРД) и, не претендуя на раскрытие сведений о силах, средствах, об источниках, о методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности (т.е. всего того, что составляет государственную тайну), запросить сведения, касающиеся наличия или отсутствия оперативной информации, была ли она задокументирована должным образом и засекречена в порядке, предусмотренном «Законом о государственной тайне». 

Дело "Ваньян против Российской Федерации":

  "Простое заявление сотрудников милиции о том, что они располагали информацией о причастности заявителя к распространению наркотиков, без надлежащей их проверки и приведения конкретных фактов, не может быть признано доказательством по делу". 


  Дело "Лагутин и другие против Российской Федерации":

"Принимая во внимание практику ЕСПЧ, решение вопроса о допустимости использования в качестве доказательств материалов проверочных закупок, в частности, по причине возможной провокации, требует установления в состязательном процессе оснований проведения негласных мероприятий, роли в их проведении сотрудников правоохранительных органов и существа любого давления, которому подверглись заявители. 
Чтобы эффективно рассмотреть заявление о провокации, суды должны, в частности, определить, какие документы должны быть для этого приобщены к материалам дела. 
По всем уголовным делам, о которых идет речь, сотрудники ФСКН ссылались на секретную информацию о причастности заявителей к сбыту наркотических средств, полученную из неназванных источников. Это требовало проверки судами факта существования такой информации до первого контакта заявителей с закупщиками, оценки ее содержания и принятия решения о том, может ли она быть предоставлена стороне защиты. Аргументы о провокациях не могли быть проверены без истребования всей относимой информации, касающейся предположительно существовавших до проведения негласных мероприятий «оперативных данных», свидетельствующих о совершении заявителями преступлений, а также допроса сотрудников ФСКН об обстоятельствах получения ими такой информации. Однако суды не предприняли каких-либо попыток проверить заявления сотрудников ФСКН и согласились с их ничем не подтвержденными утверждениями о наличии оснований подозревать заявителей. Суды отклонили аргументы заявителей о провокации в нарушение процессуальных требований, сформулированных в практике ЕСПЧ".  

"Во всех делах, рассмотренных Европейским Судом, власти Российской Федерации утверждали, что в соответствии со статьей 12 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12 августа 1995 г. данные об источниках информации в связи с проведением проверочной закупки не подлежали раскрытию в настоящих делах, поскольку составляли государственную тайну и, хотя они могли быть рассекречены руководителем органа, проводившего операцию, отсутствовала необходимость в их рассекречивании, так как доказательства, представленные судам страны, были достаточны для разрешения вопроса о наличии провокации. Эта линия аргументации неубедительна по двум причинам. Во-первых, во внутригосударственных разбирательствах не обсуждался вопрос о том, составляли ли милицейские расследования государственную тайну, это утверждение было впервые выдвинуто в Европейском Суде. Во-вторых, материалы дела не подтверждают вывод о том, что в то время принимались решения о действительности особых методов расследования, доказательства, представленные различным национальным судам, были достаточными для разрешения вопроса о провокации. Вопреки объяснениям властей Российской Федерации, из материалов дела следует, что суды страны без колебаний согласились с наличием достаточных уличающих доказательств, составлявших основу решения о негласной операции, и, следовательно, милицейская провокация не имела места. Отсутствие судебной проверки негласных операций с аудио- и видеозаписями усугублялось тем, что не имел места эффективный и регулярный контроль за милицейским надзором со стороны прокурора. Действительно, существующая практика отражает недостатки правовой основы "оперативно-розыскной деятельности", которая лишена базовых правозащитных гарантий, и возможность возбуждения заявителем судебного разбирательства с целью признания "оперативного эксперимента" незаконным и требования об исключении его результатов как незаконно полученных явно недостаточна".

См также определения ВС РФ по делу Гайнанова, Морозова и др.

Возврат к списку



Наши  партнеры
Новое на форумах
20.02.2019 10:01:59
ФСКН УБИТА, НО ДЕЛО ЕЁ ЖИВЁТ
Просмотров: 47769
Ответов: 179
20.02.2019 07:34:45
Законопроект о зачете времени, проведенном в СИЗО
Просмотров: 311663
Ответов: 430
19.02.2019 15:22:35
Европейский Суд (ЕСПЧ)
Просмотров: 348733
Ответов: 822
18.02.2019 17:01:18
Законопроект о принудительных работах
Просмотров: 83551
Ответов: 191
17.02.2019 17:51:30
Апелляционное, кассационное и надзорное производство
Просмотров: 33659
Ответов: 130
15.02.2019 07:38:33
Вещдоки
Просмотров: 162207
Ответов: 429
14.02.2019 19:26:44
Помогите, пожалуйста, советом!
Просмотров: 107517
Ответов: 430
Рекомендации