Главная Поиск Карта сайта
Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Легализация
petition.jpg

Загородников против России





 К разделу "Полезные судебные решения" имеют доступ обладатели PRO-аккаунта.

Пополнения базы анонсируются в ветке Пополнение подборки полезных судебных решений, на обновления которой можно подписаться штатными инструментами форума.


          

      ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

                           ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

         ДЕЛО "ЗАГОРОДНИКОВ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"*

                        (Жалоба N 66961/01)

 

                П О С Т А Н О В Л Е Н И Е  С У Д А

 

                     Страсбург, 7 июня 2007 г.

 

 

     По делу "Загородников против Российской Федерации" Европейский

суд по правам человека (Первая секция),  заседая Палатой в составе:

Х.Л.Розакиса, Председателя Палаты,

     А.Ковлера, Э.Штейнер,  X.Гаджиева,  Д.Шпильманна, С.Э.Йебенса,

Г.Малинверни,  судей,  а также при  участии  С.Нильсена,  секретаря

Секции Суда,

     заседая 15 мая 2007 г.  за закрытыми дверями, принял следующее

Постановление:

     ____________

     * Неофициальный перевод выполнен В.В.Старженецким

 

                             ПРОЦЕДУРА

 

     1. Дело было инициировано жалобой (N  66941/01),  поданной  31

января  2001 г.  в   Европейский  суд  против  Российской Федерации

гражданином России  Сергеем  Борисовичем  Загородниковым  (далее  -

заявитель)  в  соответствии  со  статьей 34 Европейской конвенции о

защите прав человека и основных свобод.

     2. Интересы   заявителя   в   Европейском   суде   представлял

А.Глушенков,  практикующий адвокат из г.  Москвы. Власти Российской

Федерации  в  Европейском  суде  были  представлены  Уполномоченным

Российской  Федерации  при  Европейском  суде  по  правам  человека

П.А.Лаптевым.

     3. Заявитель жаловался на нарушение  его  права  на  публичное

разбирательство  дела  в  Арбитражном  суде  г.  Москвы.  Он  также

жаловался на  нарушение  своего  права  присутствовать  в  судебном

заседании.

     4. Решением от 30 июня 2005 г.  Европейский суд признал жалобу

заявителя частично приемлемой.

     5. Власти Российской Федерации,  но не заявитель,  представили

последующие письменные возражения (правило 59 п. 1).

 

                               ФАКТЫ

 

                      I. Обстоятельства дела

 

     6. Заявитель - 1967 г.  рождения,  проживает в г.  Москве.  Он

являлся кредитором частного банка "Российский  кредит",  который  в

настоящее время признан банкротом.

     7. В  1998  и  1999 гг.   заявитель   выиграл   два   судебных

разбирательства   у  банка.  Оказавшись  не  в  состоянии  взыскать

присужденные   ему   денежные    средства,    заявитель    возбудил

многочисленные  производства против банка и органов,  вовлеченных в

процесс его реструктуризации.

     8. В   апреле    2000 г.  188 900  кредиторов   банка  создали

объединение кредиторов,  заключили мировое соглашение  с  банком  и

обратились  в  Арбитражный суд г.  Москвы за его утверждением.  221

кредитор возражал против утверждения соглашения.  Некоторые из них,

включая заявителя, подали свои письменные возражения в суд.

     9. Арбитражный суд г. Москвы провел слушания по делу 10, 11,14

и  15  августа  2000 г.   Суд  известил  о слушаниях 221 кредитора,

подавших  возражения  против   утверждения   мирового   соглашения,

представителей   объединения  кредиторов  и  представителей  банка.

Вследствие того,  что заявитель получил извещение только 14 августа

2000 г., у него была возможность присутствовать на слушаниях только

15 августа  2000 г.   Согласно  утверждениям  заявителя,  судья  не

предоставил  ему возможность высказаться на том основании,  что его

аргументы ничем не отличались от аргументов других кредиторов.

     10. Доступ  в  здание  суда  был  ограничен  в  течение  всего

процесса.  10 августа  2000 г.  милиционер  на  проходной  суда  не

допустил  от  20  до  25  граждан,  желавших  попасть  на  судебное

заседание,  но  не  имевших  при  себе  повестки   или   документа,

удостоверяющего личность.  В каждый из последующих дней в доступе в

здание суда было отказано от 3 до 5 гражданам,  желавшим попасть на

слушания  дела.  На  каждом  слушании  в  зале  судебного заседания

оставалось определенное количество свободных мест.

     11. 15  августа  2000 г.  Арбитражный  суд г.  Москвы утвердил

мировое соглашение. Заявитель подал апелляционную жалобу.

     12. 9  октября  2000 г.  апелляционная  инстанция Арбитражного

суда г.  Москвы поддержала мировое соглашение. Заявитель участвовал

в слушаниях, представлял свои аргументы и письменные возражения. Не

согласившись  с  постановлением   суда   апелляционной   инстанции,

заявитель подал кассационную жалобу.

     13. 1 декабря 2000 г.  Федеральный арбитражный суд Московского

округа  отклонил  жалобу по вопросам права.  Заявитель участвовал в

слушаниях, представлял свои аргументы и письменные возражения.

     14. Публичность  судебных  разбирательств  в  апелляционной  и

кассационной инстанциях была также ограничена.  Судебные  инстанции

не обратили внимания на жалобу заявителя о том, что слушания в суде

первой инстанции не были публичными.

 

           II. Применимое национальное законодательство

 

     15. Арбитражные суды утверждали мировое соглашение  на  основе

положений  Арбитражного процессуального кодекса РФ от 5 мая 1995 г.

N 70-ФЗ.  Статья 9 Кодекса  устанавливала  требование  о  гласности

судебных разбирательств:

 

     С т а т ь я  9. Гласность разбирательства дел

 

     "Разбирательство дел  в  арбитражных судах открытое.  Слушание

дела в закрытом заседании допускается  в  случаях,  предусмотренных

федеральным законом о государственной тайне...  коммерческой и иной

тайны...".

     16. Статья   115   Кодекса   устанавливала   обязанность  суда

проверить явку лиц, участвующих в деле:

 

     С т а т ь я  115. Заседание арбитражного суда

 

     "Судья, председательствующий в  заседании:...  проверяет  явку

лиц,  участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса в

заседание,  их полномочия,  извещены ли надлежащим образом лица, не

явившиеся  в  заседание,  и  какие  имеются  сведения о причинах их

неявки".

 

                               ПРАВО

 

      I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

 

     17. Заявитель жаловался,  что производства по его делу не были

публичными и что у него не было возможности участвовать в слушаниях

в суде первой инстанции. Он ссылался на статью 6 Конвенции, которая

в части, применимой в настоящем деле, гласит:

     "Каждый в  случае   спора   о   его   гражданских   правах   и

обязанностях...   имеет   право   на   справедливое   и   публичное

разбирательство  дела...  судом.   Судебное   решение   объявляется

публично,  однако пресса и публика могут не допускаться на судебные

заседания в течение всего процесса или его  части  по  соображениям

морали,  общественного  порядка  или государственной безопасности в

демократическом обществе,  а  также  когда  того  требуют  интересы

несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той

мере,  в какой это,  по мнению суда, строго необходимо - при особых

обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия".

 

       А. Право заявителя на публичное разбирательство дела

 

     18. Заявитель жаловался,  что доступ в залы судебных заседаний

в  судах  первой,  апелляционной  и  кассационной   инстанций   был

необоснованно  ограничен.  В  залы  судебных  заседаний допускались

только те кредиторы,  которые подали возражения против  утверждения

мирового   соглашения   с   банком.  Доступ  общественности  и  тех

кредиторов,  которые не подали заблаговременно свои возражения  или

не  получили  своевременно  судебные  извещения,  не  был разрешен.

Заявитель утверждал,  что прозрачность производств  была  подорвана

отсутствием публичного судебного разбирательства.

     19. Власти  Российской   Федерации   отвечали,   что   спорные

ограничения  были  введены  в  публичных  интересах  и  объяснялись

необходимостью рассмотрения дела в разумный срок.  Дело затрагивало

более   188 900  лиц  и  не  существовало  технической  возможности

пригласить  их  всех  на  судебные  заседания.  По   этой   причине

Арбитражный суд г.  Москвы решил пригласить 221 кредитора,  которые

возражали против утверждения  мирового  соглашения,  представителей

объединения кредиторов и представителей банка. Более того, слушания

в данном деле должны  считаться  публичными,  так  как  посетители,

желающие    присутствовать    на    слушаниях,    могли    получить

соответствующее разрешение в канцелярии суда.

     20. Европейский суд напоминает, что в соответствии с пунктом 1

статьи 6 Конвенции при определении гражданских прав и  обязанностей

"каждый имеет право на справедливое и публичное рассмотрение дела".

Публичный  характер  производств  защищает   стороны   от   тайного

правосудия в отсутствие контроля со стороны общества;  эта гарантия

является также одним  из  способов  поддержания  доверия  к  судам.

Прозрачность   и  публичность  проведения  судебных  разбирательств

помогают  достижению  цели  пункта   1   статьи   6   Конвенции   -

справедливого  судебного  разбирательства,  той  гарантии,  которая

является одной из основ  демократического  общества  (постановление

Европейского  суда  по  делу "Озингер  против  Австрии" (Osinger v.

Austria) от 24.03.2005,  жалоба N 54645/00,  §  44,  с  дальнейшими

ссылками).

     21. Однако требование публичного  разбирательства  дела  имеет

определенные  исключения.  Это  следует  из  самого текста пункта 1

статьи 6,  которая устанавливает,  что "пресса и публика  могут  не

допускаться  на судебные заседания в течение всего процесса или его

части   по   соображениям   морали,   общественного   порядка   или

государственной  безопасности  в демократическом обществе,  а также

когда того  требуют  интересы  несовершеннолетних  или  для  защиты

частной  жизни  сторон,  или - в той мере,  в какой это,  по мнению

суда,  строго  необходимо  -  при  особых  обстоятельствах,   когда

гласность нарушала бы интересы правосудия".  Более того, в практике

Европейского   суда    признается,    что    даже    в    уголовных

разбирательствах,  в  которых  необходимо соблюдать высокую степень

публичности,   при   определенных    обстоятельствах    допускаются

ограничения   публичного   и  открытого  характера  производств,  в

частности,  для безопасности или защиты личных  данных  свидетелей,

для   свободного   обмена   информацией   и   мнениями  в  процессе

осуществления правосудия (постановление Европейского суда  по  делу

"Озингер против Австрии" (Osinger v. Austria) от 24.03.2005, § 45).

     22. Ни буква,  ни дух пункта 1 статьи  6  не  запрещают  лицам

отказаться  по собственной воле,  явно или подразумеваемым образом,

от права на публичное разбирательство дела (постановление  по  делу

"Яковлев  против   Российской   Федерации"  (Yakovlev v. Russia) от

15.03.2005, жалоба N 72701/01, § 19, с дальнейшими ссылками).

     23. Возвращаясь  к обстоятельствам данного дела,  Суд обращает

внимание на тот факт,  что доступ в зал судебного заседания в  суде

первой  инстанции  между 10 и 15 августа 2000 г.,  а также во время

производств  в  апелляции  и  кассации,  был  ограничен.  Никто  не

оспаривает,  что  в  зал  судебных  заседаний  были допущены только

кредиторы,  представившие письменные возражения против  утверждения

мирового  соглашения.  Общественность  и  те кредиторы,  которые не

представили письменные возражения или  не  получили  своевременного

уведомления, не допускались в здание суда. Суд отмечает, что власти

Российской Федерации не представили  каких-либо  свидетельств,  что

канцелярия  Арбитражного  суда  г.  Москвы  допустила  кого-либо из

посетителей в зал судебного заседания в дни судебных слушаний.

     24. По  этой  причине  Европейский  суд не может согласиться с

аргументом властей Российской Федерации, что слушания в Арбитражном

суде г. Москвы по делу заявителя были публичными.

     25. Европейский суд  отметил,  что  заявитель  не  отказывался

явным  образом  от  права  на  публичное  разбирательство  дела.  В

отношении подразумеваемого отказа Европейский суд указал на то, что

действовавшее  процессуальное законодательство Российской Федерации

предусматривало право заявителя на  открытое  разбирательство  дела

(см. п. 15 выше). По этой причине у заявителя не было необходимости

подавать отдельное ходатайство о проведении публичных слушаний (для

сравнения  -  решение Европейского суда по делу "Штрег Дататьенстер

АБ против Швеции" (Strag Datatjanster AB v. Sweden)  от 21.06.2005,

жалоба  N 50664/99).  Следовательно,  заявитель не отказывался,  ни

явно,  ни подразумеваемым образом,  от своего  права  на  публичное

разбирательство дела.

     26. Власти Российской Федерации также  ссылались  на  законную

цель,  которая  преследовалась  при  введении ограничений на доступ

общественности в зал судебного заседания. Европейский суд отмечает,

что,  хотя спорное дело потенциально и затрагивало права тысяч лиц,

не было представлено никаких доказательств,  что здание  суда  было

окружено  толпами  желающих  присутствовать  во  время рассмотрения

данного дела (см. п. 10 выше).  Европейский  суд  пришел к выводу о

том,  что  власти  Российской  Федерации  не представили каких-либо

убедительных  аргументов  о  том,  что  доступ  общественности   на

слушания  подорвал  бы  общественный  порядок  или  отразился бы на

сроках рассмотрения дела.

     27. Не  существует  каких-либо  иных причин,  которые могли бы

оправдать    отсутствие    публичного     разбирательства     дела.

Соответственно имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

 

        В. Право заявителя на участие в судебных слушаниях

 

     28. Заявитель жаловался на то,  что у него не было возможности

участвовать в слушаниях в Арбитражном суде г.  Москвы 10,  11 и  14

августа  2000 г.,  так   как  он  получил  повестку лишь 14 августа

2000 г.

     29. Власти  Российской  Федерации  ответили,  что  повестка  в

надлежащем  порядке была направлена заявителю 3 августа  2000 г.  и

что  они  не  несут  ответственности  за  позднее вручение повестки

почтовыми  органами.  Более  того,  даже  если  и   были   допущены

какие-либо  нарушения  в  процессе  рассмотрения дела в суде первой

инстанции,  они были исправлены в ходе  апелляционных  процедур,  в

которых заявитель активно участвовал.

     30. Основным принципом,  лежащим в основе применения статьи  6

Конвенции,   является  справедливость.  Принцип  равенства  средств

защиты - один из элементов более  широкой  концепции  справедливого

разбирательства  -  требует  предоставления  каждой  стороне в деле

разумной возможности представить свое дело в  суде  таким  образом,

чтобы  она  не ставилась в существенно неблагоприятное положение по

сравнению с другой стороной (постановление  по  делу  "А.Б.  против

Словакии" (А.В. v. Slovakia)  от  04.03.2003,  жалоба   N 41784/98,

§ 55).  В  соответствии  с  практикой  Европейского  суда   принцип

равенства  средств защиты будет лишен своего смысла,  если сторона,

участвующая в деле,  не извещается о  судебном  заседании  с  таким

расчетом,  чтобы  она имела возможность явиться в суд в том случае,

если   решит   воспользоваться   своим   правом,    предусмотренным

национальным     законодательством    (см.,    mutatis    mutandis,

постановление Европейского суда по делу "Яковлев против  Российской

Федерации", § 19).

     С точки зрения Конвенции  разбирательство  может  признаваться

несправедливым  и  нарушающим  статью 6 Конвенции даже в отсутствие

доказательства  реальных  негативных   последствий   (постановление

Европейского суда  по  делу "П. С. и С. против Великобритании" (Р.,

С.  and  S. v. the United  Kingdom),  жалоба N 56547/00, § 96, ECHR

2002 VI, с дальнейшими ссылками). Европейский суд также напоминает,

что при  определении  справедливости  судебного  разбирательства  в

целях статьи 6 Конвенции он оценивает производства в целом, включая

решение апелляционного суда  (постановление  Европейского  суда  по

делу "С.Дж. против  Великобритании" (C.G. v. the United Kingdom) от

19.12.2001, жалоба N 43373/98, § 35).

     31. В   данном   деле  заявитель  представил  свои  письменные

возражения против утверждения мирового  соглашения  в  суд  и  имел

право  участвовать  в  слушаниях.  Уведомление  о  дате  и  времени

судебного заседания было получено им только 14 августа 2000 г.,  то

есть  когда  уже  прошли три дня слушаний.  Утверждение о том,  что

государство  не  обязано  обеспечивать  бесперебойную  деятельность

почтовой  службы,  является  правильным (решение Европейского суда,

mutatis mutandis,  по  делу "Фолей против Великобритании" (Foley v.

the  United  Kingdom)  от  11.09.2001,  жалоба N 39197/98);  однако

российское законодательство устанавливало обязанность  арбитражного

суда проверять перед началом заседания надлежащее извещение лиц, не

явившихся в заседание (см.  п. 16 выше). Этого  не было сделано. По

этой  причине  Европейский суд не находит убедительными аргументы о

том,  что Арбитражный суд г. Москвы выполнил свою обязанность перед

заявителем  и  обеспечил его право участвовать в судебном заседании

(для сравнения - постановление Европейского суда по делу "Мокрушина

против  Российской Федерации" (Mokrushina v. Russia) от 05.10.2006,

жалоба N 23377/02, § 21).

     32. Далее   Европейский   суд   отмечает,   что  спорное  дело

рассматривалось  арбитражными   судами   на   основе   Арбитражного

процессуального кодекса 1995 г.  (который был в силе в то время). В

соответствии с Кодексом производство в арбитражных  судах  включало

три   инстанции.  Суд  апелляционной  инстанции  мог  рассматривать

вопросы как права,  так и факта,  а суд  кассационной  инстанции  -

вопросы права.

     33. Европейский суд установил,  что заявитель имел возможность

принять   участие   в  рассмотрении  дела  судами  апелляционной  и

кассационной  инстанций.  Он  активно  участвовал  в  слушаниях   и

представлял письменные возражения.

     34. При таких обстоятельствах  Европейский  суд  признал,  что

рассмотрение  дела  в  апелляционной инстанции Арбитражного суда г.

Москвы  и  в  Федеральном  арбитражном  суде   Московского   округа

исправило  ту  несправедливость,  которая  могла  быть  результатом

уведомления о слушаниях дела в суде первой  инстанции,  полученного

заявителем с опозданием.

     35. Соответственно  право  заявителя  на  участие  в  судебных

слушаниях, гарантированное статьей 6 Конвенции, не было нарушено.

 

                II. Применение статьи 41 Конвенции

 

     36. Статья 41 Конвенции гласит:

     "Если Суд объявляет,  что имело место нарушение Конвенции  или

Протоколов  к  ней,  а  внутреннее  право  Высокой Договаривающейся

Стороны   допускает   возможность   лишь   частичного    устранения

последствий   этого   нарушения,   Суд,   в  случае  необходимости,

присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

                             A. Ущерб

 

     37. Относительно компенсации  материального  ущерба  заявитель

потребовал сумму в размере 66581,33 доллара США и 1439,90 рубля,  а

также сумму в размере 25 000 евро в качестве компенсации морального

вреда.

     38. Власти  Российской  Федерации  указывали  на  то,  что  не

существует  какой-либо причинно-следственной связи между возможными

нарушениями  и  возможным  материальным   ущербом.   Далее   власти

Российской  Федерации  оспорили  требование заявителя о компенсации

морального вреда как чрезмерное.

     39. Европейский      суд     не     усматривает     какой-либо

причинно-следственной  связи  между  установленным   нарушением   и

заявленным  материальным  ущербом;  по  этой  причине  он отклоняет

требования истца в части  материального  ущерба.  Однако  с  учетом

природы  нарушения  в  данном  деле  Европейский  суд признал,  что

заявитель испытывал  разочарование  и  чувство  несправедливости  в

связи  с  нарушением  его  права на публичное разбирательство дела.

Европейский суд признал, что заявителю был причинен моральный вред,

который  не  может  быть  адекватно восполнен лишь фактом признания

нарушения.  Соответственно  исходя   из   принципа   справедливости

Европейский суд присудил заявителю 1000 евро в качестве компенсации

морального вреда плюс сумму налогов,  которые могут быть  начислены

на эту сумму.

 

                  B. Судебные расходы и издержки

 

     40. Заявитель   требовал   компенсации   судебных  расходов  и

издержек в размере 10 000 долларов США,  а также 10855,31  рубля  и

55,21 доллара США за почтовые и телефонные расходы.

     41. Власти Российской Федерации утверждали,  что  эти  расходы

были частично необоснованными.

     42. Заявитель представил Европейскому суду  договор  со  своим

адвокатом от 21.07.2005,  в котором оговаривалось вознаграждение за

ведение дела в Европейском суде по правам человека в размере 10 000

долларов США,  и соответствующее платежное поручение от 23.08.2005.

Заявитель также представил чеки за почтовые и телефонные переговоры

с Европейским судом на сумму 6350,85 рубля и 55,21 доллара США.

     43. Европейский суд напомнил,  что судебные расходы и издержки

могут  быть возмещены в соответствии со статьей 41 Конвенции,  если

установлено,  что они были необходимы и действительно  понесены,  а

также  были  разумными (см.,  например,  постановление Европейского

суда по делу "Кляхин  против  Российской  Федерации"   (Klyakhin v.

Russia) от 30.11.2004, жалоба N 46082/99, § 131).

     Учитывая затрагивавшиеся  вопросы  права  по  Конвенции  и  то

обстоятельство,   что   представитель   заявителя   не  представлял

каких-либо   аргументов   после   признания   жалобы    приемлемой,

Европейский  суд  присудил  заявителю  500 евро плюс сумму налогов,

которые могут быть начислены на эту сумму.

 

            С. Процентная ставка при просрочке платежей

 

     44. Европейский суд счел,  что процентная ставка при просрочке

платежей  должна  быть  установлена  в  размере  предельной годовой

процентной ставки по займам Европейского  центрального  банка  плюс

три процента.

 

                НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

     1) постановил,  что  имело  место  нарушение пункта 1 статьи 6

Конвенции в отношении права заявителя на публичное  разбирательство

дела;

     2) постановил,  что  не  было  нарушения  пункта  1  статьи  6

Конвенции  в  отношении  права  заявителя  на  участие  в  судебных

слушаниях в Арбитражном суде г. Москвы;

     3) постановил:

     a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев  со

дня  вступления  постановления  в  законную  силу  в соответствии с

пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы:

     (i) 1000  (одну тысячу) евро в качестве компенсации морального

вреда;

     (ii) 500   (пятьсот)   евро  в  качестве  возмещения  судебных

расходов и издержек;

     (iii) сумму налогов, которые могут быть начислены на указанные

выше суммы;

     b) что  простые  проценты  по  предельным  годовым  ставкам по

займам Европейского центрального банка плюс три  процента  подлежат

выплате  по  истечении  вышеупомянутых  трех  месяцев  и до момента

выплаты;

     4) отклонил  остальные  требования  заявителя  о  справедливой

компенсации.

     Совершено на  английском языке,  и уведомление о постановлении

направлено в письменном  виде  7  июня  2007 г.  в  соответствии  с

пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

 

     Председатель Палаты                            Христос РОЗАКИС

 

     Секретарь Секции Суда                            Серен НИЛЬСЕН

     ____________

 

 

 

     Т.Н.Нешатаева

     судья Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,

     доктор юридических наук, профессор

 

     Дело Загородникова  поднимает   острую   проблему   правильной

организации   функционирования  суда  с  целью  отделения  вопросов

обеспечения безопасности судебных помещений от проблемы  достижения

прозрачности   правосудия   во  всех  социально  значимых  случаях.

Очевидно,  что если усложнение доступа в помещение,  где  протекает

подготовительная судебная работа,  вполне допустимо,  то чрезмерные

ограничения для прохода в  зал  заседаний,  особенно  по  социально

значимым   делам,   способны   спровоцировать   нарушение  принципа

публичности (гласности). Баланс в решении этого вопроса арбитражным

судам еще предстоит найти.

     К сожалению, арбитражные суды в некоторых случаях неоправданно

ограничивают открытость судебных процедур,  о чем свидетельствует и

решение ЕСПЧ по делу Загородникова.

     Полагаю, что предпринять меры к изменению ситуации необходимо.

Однако не следует  думать,  что  это  можно  сделать  одномоментно.

Изменить  ситуацию может лишь комплекс мер.  Во-первых,  поменяться

должен менталитет судей,  что является  наиболее  сложной  задачей.

Судьи  должны чувствовать и понимать,  что они выполняют социальную

задачу обслуживания интересов человека, социальной группы, общества

в  целом.  Внутреннее  (зачастую  интуитивное) понимание социальной

задачи в конкретном деле не позволит судье  закрыть  процесс  перед

заинтересованными  лицами.  В судах такой менталитет сформирован не

полностью,  скорее  в  российских  судах  присутствует   менталитет

бюрократии  (чиновничества),  для  которой  характерно стремление к

закрытости, корпоративности, карьеризму. Вспомним знаменитые законы

Паркинсона,  остроумно  написанные.  И,  к сожалению,  правильные и

вечные.  В то же время эти правила  ни  в  коем  случае  не  должны

действовать   в   суде.   Главная   задача   судьи  -  защита  прав

законопослушных граждан.  Соответственно  эта  задача  должна  быть

отражена  как в законодательстве,  так и в кодексе поведения судей.

Боюсь,  что в настоящее время нельзя утверждать,  что такая  задача

уже   решена   и   подобный   правозащитный  менталитет  судей  уже

сформирован.

     Во-вторых, подобный   судебный   менталитет   должен  получить

институционное  процессуальное   и   организационное   обеспечение.

Необходимо   изменить   законодательство   о   статусе   судей,  об

арбитражных  судах,  частично  Арбитражный  процессуальный  кодекс.

Нуждается  в  перестройке не только организация работы судов,  но и

планировка в зданиях  судов.  Необходимо  четко  разграничить  зону

кабинетов  судей  и  помощников,  зону  судебных  заседаний  и зону

судебного персонала. Во всех этих подразделениях должен быть разный

пропускной режим.  Безусловно,  зона судебных заседаний должна быть

открыта  для  широкой  публики,  согласной  подвергнуться  проверке

службой  безопасности.  Рабочая зона судей должна охраняться и быть

закрыта.  В то же время  деятельность  административного  персонала

суда   должна   быть  нацелена  на  работу  с  клиентами  суда,  на

уважительное отношение к людям.  Но и подобные меры могут оказаться

недостаточными   при   рассмотрении  таких  дел,  как  в  случае  с

Загородниковым (тысячи лиц на стороне истцов).  Для  таких  случаев

должны  существовать  механизмы  организации  публичных  слушаний в

больших  помещениях,   возможно   в   киберпространстве   и   т. д.

Соответственно  должны  измениться  и  процессуальные нормы.  Иными

словами,  дело  Загородникова  нацеливает  нас   на   перспективное

развитие судебной системы.

 

 

                           ____________

 

 

     В.В.Старженецкий

     зам. начальника отдела международного права

     Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,

     кандидат юридических наук

 

     Полагаю, что    данное   постановление   является   одним   из

прецедентных в отношении нашей судебной системы.  Европейский суд и

ранее   показывал   существенные  различия  российских  подходов  с

требованиями международных стандартов. Например, в сфере исполнения

судебных   актов,   надзорного  производства.  Открытость  судебных

процедур тоже можно отнести к подобным расхождениям, так как в этой

сфере российское понимание и реализация принципов, лежащих в основе

права на суд, отличаются от европейского.

     Следует отметить,    что   постановление   созвучно   с   теми

дискуссиями,  которые велись и  ведутся  в  отечественной  правовой

системе  по  вопросу  открытости  судов  и  судебных процедур.  Они

охватывали многие вопросы:  публичность судебных актов, возможность

их  публикации  вместе  с именами сторон и судей,  доступ публики и

представителей СМИ  в  здания  судов  и  залы  судебных  заседаний,

возможность представителей общественности знакомиться с материалами

дела.  Ранее многие из поставленных  вопросов  решались  негативно.

Причиной   этому  были  различные  субъективные  факторы,  уходящие

корнями в  правосознание,  когда  судебный  процесс  понимался  как

процесс, существующий в первую очередь для сторон и суда. Свободный

доступ широкой общественности, СМИ в суды и залы судебных заседаний

считался скорее исключением из правил, чем нормой. Для этого были и

вполне  объективные   причины   -   слабое  материально-техническое

обеспечение   судов,   неприспособленность  зданий  судов  и  залов

судебных заседаний для проведения публичных слушаний.

     Акценты, которые  расставил Европейский суд,  показывают,  что

доступ на судебные заседания должен быть максимально  открытым.  Он

не  может  ставиться  в  зависимость от статуса лица как стороны по

делу или от наличия судебной повестки.

     В то же время стороны могут сами отказаться от своего права на

публичное разбирательство дела,  и суд может принять  такой  отказ,

если это не будет нарушать каких-либо общественных интересов.

     Постановление Европейского суда нацеливает нас на поиск  более

гибких    вариантов    решения    проблемы    открытости   судебных

разбирательств и большую открытость судов для общественности и СМИ.

     К сожалению,   в   ряде   случаев   суды   вынуждены   вводить

определенные    ограничения    открытости    судебных     процедур,

руководствуясь   соображениями  безопасности  судей  и  сотрудников

судов,  поддержанием общественного порядка,  так как в  большинстве

судов  не  существовало  деления на отдельные служебные (для судей,

работников аппарата)  и  присутственные  зоны  (для  публики,  СМИ,

адвокатов,   посетителей).   Кроме   того,  существующие  помещения

зачастую не позволяют проводить судебные заседания с участием  всех

желающих.   Однако  с  точки  зрения  международного  права  данные

аргументы  не  могут  являться  основанием  для   освобождения   от

выполнения взятых на себя международных обязательств.

     В вопросе  обеспечения  открытости   судебных   разбирательств

существуют    две    составляющие   -   материально-техническая   и

организационная.  Конечно,  со  строительством  новых,  современных

зданий,  с их модернизацией,  появлением служебных и присутственных

зон,   комплектацией    соответствующим    оснащением    (например,

металлоискателями,   камерами  наблюдения)  возможности  судов  для

обеспечения  открытости   судебных   процедур   будут   существенно

расширены.  На  помощь  могут  прийти  и  современные  технологии -

трансляция судебных  заседаний  с  помощью  мониторов  или  ведение

on-line  трансляций  через Интернет,  как это сделано для заседаний

Президиума ВАС РФ.

     С организационной   точки   зрения  важно,  чтобы  существовал

либеральный  порядок  пропуска  в  здание  суда  и   не   вводились

какие-либо  ограничения,  несовместимые  с  требованием  открытости

судебных процедур.  Большое значение имеет и  максимально  открытая

публикация  судебных  решений  и  иных  судебных  актов  (с  учетом

необходимости соблюдения  коммерческой  и  государственной  тайны),

помещение  их в свободный доступ на сайтах судов.  Возможно,  также

стоит подумать и над  предоставлением  доступа  к  материалам  дела

(если  они  не  содержат  государственной или иной тайны) не только

участникам спора.

 

 

                           ____________

 

 

     И.В.Решетникова

     председатель Арбитражного суда Свердловской области,

     доктор юридических наук, профессор

 

     К сожалению,  приходится  согласиться  с решением Европейского

суда по правам человека о нарушении  в  деле  "Загородников  против

России"  права  заявителя  на  публичное разбирательство дела.  Все

лица,  участвующие в деле, обладают равными процессуальными правами

и несут равные процессуальные обязанности, поэтому должны были быть

допущены в судебное заседание как те,  кто подал возражения  против

утверждения    мирового   соглашения,   так   и   те,   кто   этого

заблаговременно  не  сделал.  Наверное,  неправильно  предоставлять

право  канцелярии суда решать вопрос о том,  кому выдать разрешение

на слушание дела,  а кому нет.  У лиц, участвующих в деле, право на

участие в судебном заседании есть независимо от чьего бы то ни было

разрешения. Безусловно, предоставление каждому лицу, участвующему в

деле,  права высказаться могло затянуть рассмотрение дела по вполне

понятным причинам.  Однако соблюдение процессуальных  сроков  -  не

самоцель. Проблемы, затронутые в деле "Загородников против России",

гораздо   шире,   чем   только   право   заявителя   на   публичное

разбирательство   дела.   По   делам  вроде  рассматриваемого,  где

вовлечено в судопроизводство более 188  900  человек,  сложно  даже

найти  зал для проведения судебного заседания.  В американском суде

это был бы групповой иск,  в соответствии с Правилами  гражданского

судопроизводства   большую   группу   истцов   (более  30  человек)

представлял бы один адвокат.  Именно групповой иск был подан против

одного  из банков США,  где один представитель представлял интересы

группы российских  истцов.  Более  широкое  применение  конструкции

группового  иска,  бесспорно,  позволяет  решать проблемы участия в

суде большой группы лиц на стороне истца.  В настоящее же время для

рассмотрения указанного дела трудно найти зал,  вмещающий в себя не

только около 190 тысяч истцов,  но и всех желающих послушать  дело.

Правда,  одним  из  вариантов  сегодня могло бы стать использование

видео-конференц-связи.  Но все это не выход из положения: даже если

каждому предоставить слово на пять минут,  то потребовалось бы 1968

рабочих дней,  то есть 6 лет!  Арбитражный суд г. Москвы оказался в

крайне  сложном положении:  разрешать дело с такой множественностью

лиц на стороне истца в рамках отсутствия механизма группового  иска

немыслимо.

     Говорить, что все арбитражные суды  неоправданно  ограничивают

открытость судебных процедур,  думаю,  у меня нет оснований.  Можно

лишь утверждать,  что законодательная модель арбитражного  процесса

никоим  образом  не  нарушает принципа открытости судопроизводства.

Введенная система безопасности в судах также не нарушает открытости

судопроизводства, ибо предоставляет возможность не только участнику

процесса,  но и всем желающим присутствовать в судебном  заседании.

Бедой многих судов являются неприспособленные здания, в которых нет

достаточного количества залов судебных заседаний,  поэтому  кабинет

судьи  должен  вместить  и  лиц,  участвующих  в  деле,  и желающих

присутствовать. К счастью, во многих субъектах Российской Федерации

строятся здания для арбитражных судов.  Но пока светлое будущее для

судов не наступило,  в ситуациях с большим  количеством  участников

процесса  надо  искать  приемлемый  выход из сложившейся ситуации -

так,  чтобы не нарушались  принципы  арбитражного  процесса,  права

участников судопроизводства.

     Что касается  того,  как  может  быть  улучшена   ситуация   с

обеспечением   открытости   судебных   разбирательств   в   системе

арбитражных  судов,  здесь   два   аспекта   проблемы.   Во-первых,

обеспечение  арбитражных  судов зданиями,  соответствующими задачам

правосудия с  достаточным  количеством  залов  судебных  заседаний.

Во-вторых,  поиск  законодательных путей решения проблемы участия в

деле сторон с множественностью лиц. Даже если у каждого судьи будет

свой зал судебных заседаний, дело с участием около 190 тысяч истцов

не  сможет  быть  рассмотрено  по   общим   правилам   арбитражного

процессуального  законодательства.  Следовательно,  надо  развивать

институт    группового    иска,    совершенствовать     конструкцию

представительства.

 

 

                           ____________

 

 

     Т.Е.Абова

     доктор юридических наук, профессор,

     зав. сектором гражданского права, гражданского и

     арбитражного процесса Института государства и права РАН

 

     Безусловно, привлечение   внимания   к   соблюдению   принципа

открытости (публичности,  гласности) судебных заседаний очень важно

для  защиты прав человека и основных свобод.  Этот основополагающий

принцип ясно и четко закреплен в Конституции РФ (п. 1 ст. 123). АПК

также  предусмотрел  принцип  гласности,  соблюдение которого,  как

общее правило,  является общеобязательным  (ст. 11). Таким образом,

Конституция  России и АПК обязывают суды соблюдать данный принцип и

тем самым п. 1 ст. 6 Конвенции.

     Тем не менее некоторые вопросы в связи с  постановлением  ЕСПЧ

по  делу  Загородникова  остаются.  Суд вначале рассмотрел вопрос о

том,   были   ли   нарушены   права   заявителя   на   справедливое

разбирательство   дела.  В  постановлении  суда  сказано:  "Принцип

равенства  средств  защиты  -  один  из  элементов  более   широкой

концепции  справедливого  разбирательства  - требует предоставления

каждой стороне в деле разумной возможности представить свое дело  в

суде   таким   образом,   чтобы  она  не  ставилась  в  существенно

неблагоприятное положение  по  сравнению  с  другой  стороной".  Но

только   ли  принцип  справедливости  нарушается  лишением  стороны

возможности лично (или через представителя) защищать свои  права  в

суде?  Не  связано  ли  лишение  такой  возможности  и  с принципом

публичности -  открытости?  Входит  ли  в  это  понятие  открытость

процесса для самих сторон,  то есть рассмотрение дела с соблюдением

всех правил,  предоставляющих стороне возможность лично (или  через

представителя)  принимать  участие в заседаниях арбитражных судов и

открыто защищать свои  права  и  интересы  перед  судом  и  другими

лицами, участвующими в деле? Если сторона лишена такой возможности,

то   двери   суда   для   нее   оказались   закрытыми   и   принцип

гласности-открытости в известной мере нарушается.  Мне кажется, что

данный аспект также свойственен принципу публичности - гласности  -

открытости.

     ЕСПЧ установил,  что  г-н  Загородников  действительно не имел

возможности лично участвовать в  одном  из  заседаний  арбитражного

суда первой инстанции из-за несвоевременного получения извещения об

этом заседании.  Тем  не менее ЕСПЧ не признал нарушения п. 1 ст. 6

Конвенции  по  следующим мотивам:  "Европейский суд установил,  что

заявитель имел возможность  принять  участие  в  рассмотрении  дела

судами   апелляционной   и   кассационной   инстанций.  Он  активно

участвовал в слушаниях и представлял письменные возражения (п. 33).

При таких обстоятельствах Европейский суд признал, что рассмотрение

дела в апелляционной инстанции Арбитражного  суда  г.  Москвы  и  в

Федеральном   арбитражном  суде  Московского  округа  исправило  ту

несправедливость,  которая могла  быть  результатом  уведомления  о

слушаниях  дела  в суде первой инстанции,  полученного заявителем с

опозданием (п. 34).  Соответственно право  заявителя на  участие  в

судебных  слушаниях,  гарантированное статьей 6 Конвенции,  не было

нарушено (п. 35)".  Но  этим ЕСПЧ признал, что и принцип открытости

для сторон и других лиц,  участвующих в деле, также не был нарушен,

раз ошибка была исправлена.

     Второй вопрос, который рассмотрел ЕСПЧ, относился к соблюдению

принципа открытости с позиции,  были ли заседания  судов  открытыми

для публики и прессы (именно о них сказано в п. 1 ст. 6 Конвенции).

Не все желающие смогли присутствовать на этом процессе,  хотя,  как

отмечено  в  постановлении,  свободные места в зале были.  Из этого

замечания ЕСПЧ явствует,  что участие публики  может  быть  все  же

ограничено  количеством   мест   в  зале  суда.  Далее в п. 1 ст. 6

сказано:  "Пресса  и  публика  могут  не  допускаться  на  судебные

заседания в течение всего процесса или его части по соображениям...

общественного   порядка   или   государственной   безопасности    в

демократическом  обществе..."  Арбитражные  суды  в  соответствии с

Конституцией  РФ  являются  органами  государственной   власти,   и

нарушение    безопасности   судов   и   судей   -   это   нарушение

государственной  безопасности.   Судам   нередко   угрожают.   Всем

известно, что Россия не свободна от террористических актов. Поэтому

суды в России -  особо  охраняемые  объекты.  Это  не  значит,  что

публика  не  имеет  права  присутствовать  в  зале.  Но  необходимо

соблюдение  элементарных  требований  безопасности.  В  том   числе

предъявление   судебного   извещения  или  предъявление  документа,

удостоверяющего  личность.  Как  видно   из   постановления   ЕСПЧ,

охраняющие суды милиционеры не пропускали в помещение суда тех лиц,

которые не имели при себе подобных удостоверений. В этом случае они

действовали из соображений безопасности.  Жаль, что суд не учел эти

обстоятельства и безоговорочно признал,  что имело место  нарушение

п. 1  ст. 6  Конвенции  в  отношении  права  заявителя на публичное

разбирательство дела.

     Таким образом,   я   полагаю,  что  сам  ЕСПЧ  был  не  вполне

справедлив,  безоговорочно  принимая  постановление   о   нарушении

принципа публичности арбитражными судами России в данном деле.

     Улучшена ситуация   с   обеспечением    открытости    судебных

разбирательств  может  быть  следующим  образом.  Во-первых,  нужно

создать условия,  при  которых  помещения,  в  которых  расположены

арбитражные  суды,  могли бы вмещать большее количество людей,  чем

сейчас. Во-вторых, активно сотрудничать с прессой. Не рассматривать

ее   как  "нарушителя  спокойствия",  а  чаще  допускать  или  даже

приглашать в процесс.  В-третьих, публиковать в интернете полностью

решения,   принимаемые  арбитражными  судами  в  открытых  судебных

заседаниях. В этом направлении работа уже ведется. В-четвертых, ВАС

РФ  следует  все  же изучить вопрос о соблюдении данного принципа в

системе арбитражных судов и дать  соответствующие  рекомендации.  В

частности,  можно  направить в суды опросный лист с целью выяснения

реализации судами,  например, первой инстанции принципа открытости.

Может  быть,  следует  развернуть  на  страницах  "Вестника Высшего

Арбитражного Суда Российской Федерации" дискуссию по этому вопросу.

 

 

                           ____________

 

 

     А.Т.Боннер

     доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского

     процесса Московской государственной юридической академии,

     заслуженный деятель науки РФ

 

     Постановление ЕСПЧ по делу "Загородников против России" нельзя

не оценить весьма положительно. ЕСПЧ констатирует ситуацию, обычную

для  наших  арбитражных  судов.  Суть  ее  заключается  в том,  что

конституционный  принцип  гласности   судопроизводства   (ст.   123

Конституции РФ), воспроизведенный также в АПК РФ 1995 и 2002 гг., в

сегодняшней практике арбитражных  судов  является  скорее  красивой

декларацией, нежели работающим положением.

     В соответствии с  п. 8 Регламента арбитражных судов Российской

Федерации   порядок   пропуска   граждан   в   здание   (помещение)

арбитражного  суда  устанавливается  приказом  председателя   суда.

Пропускной  режим должен обеспечивать соблюдение принципа гласности

разбирательства  дел,  безопасность  судей  и  работников  аппарата

арбитражного  суда,  а также поддержание порядка,  необходимого для

нормальной   деятельности   арбитражного   суда.   Фактически    же

рассмотрение дел в арбитражных судах для публики закрыто. И это при

том,  что часть разрешаемых арбитражными судами дел,  вне сомнения,

имеет общественное значение. Однако не участвующие в деле лица к их

рассмотрению не допускаются.  Этот порядок находится в противоречии

не  только с российским  законодательством,  но и ст. 6 Европейской

конвенции о защите прав человека и основных свобод.

     Граждане, которых  не  допускают  в  залы  судебных  заседаний

арбитражных  судов,   пытаются   порой   бороться   против   такого

беззакония.  Иногда  доходит и до судебных разбирательств,  которые

чаще всего заканчиваются курьезом.  Так,  Б.  обратился в Басманный

районный  суд  г.  Москвы.  Заявитель указал,  что при предъявлении

адвокатского удостоверения он не был допущен в здание  Арбитражного

суда  г.  Москвы.  Б.  просил  суд  признать  п. 2.2  Инструкции по

обеспечению пропускного режима и  охраны  общественного  порядка  в

административном здании Арбитражного суда г.  Москвы,  утвержденной

совместным приказом первого заместителя  председателя  Арбитражного

суда  и начальника соответствующего отдела охраны,  недействующим в

части ограничения свободного доступа  посетителей  в  здание  суда.

Указанной  нормой было установлено,  что посетители,  в том числе и

адвокаты,  прибывшие для участия в деле,  допускаются в здание суда

при   наличии   документа,   удостоверяющего   личность,   а  также

определения суда о  назначении  дела  к  слушанию  и  доверенности.

Получив  информацию  о возбуждении дела,  председатель Арбитражного

суда издал приказ,  которым в упомянутую Инструкцию внес изменения,

в    соответствии    с    которыми    адвокаты    получили    право

беспрепятственного  доступа  в  здание  суда   после   предъявления

адвокатских удостоверений.  Отклоняя заявление Б.,  суд сослался на

то, что оспариваемые им положения Инструкции на момент рассмотрения

дела отменены и уже не действуют. Остальные же положения Инструкции

прав заявителя не нарушают.

     Относительно же  того,  что,  по мнению заявителя,  нарушается

право всех лиц на доступ в здание суда,  то есть право на посещение

судебных заседаний,  и,  как следствие,  нарушается конституционный

принцип гласности, то суд записал, что в данном случае Б. выступает

в  защиту  неопределенного  круга лиц,  на что ему права законом не

предоставлено.

     Решение суда нельзя не признать ошибочным. На момент обращения

в суд права и свободы Б.  были нарушены. В связи с этим у него было

право  на  обращение  в  суд   (ч. 1 ст. 251 ГПК).  Что же касается

разрешения  дела  по  существу,  то,  установив,  что  оспариваемый

нормативный  правовой акт противоречит правовому акту,  обладающему

большей юридической силой,  суд должен  был  признать  этот  акт  в

соответствующей  части  недействующим    (ч. 2  ст. 253 ГПК),  чего

сделано не было.

     Так что  конституционный  принцип  гласности  судопроизводства

арбитражным судам еще  предстоит  претворять  в  жизнь.  Между  тем

гласность    является   необходимым   компонентом   демократической

процессуальной формы судопроизводства, важной юридической гарантией

осуществления   принципа   законности   в  правосудии  и  реального

осуществления  прав  участников  процесса.  В  условиях   реального

соблюдения принципа гласности при рассмотрении экономического спора

в   заседании   арбитражного   суда   должны   иметь    возможность

присутствовать любые лица, в том числе представители СМИ.

     Гласность - одна из серьезных гарантий принципа  независимости

судей,   важное   процессуальное  средство,  создающее  оптимальные

условия    для    установления     действительных     обстоятельств

рассматриваемых  арбитражным судом споров.  Она создает предпосылки

для  непредвзятого,  полного  и  всестороннего  исследования   всех

обстоятельств   дела   и   способствует   вынесению   законного   и

справедливого судебного постановления.  Принцип гласности -  весьма

серьезное    средство    социального    контроля    за   надлежащим

осуществлением правосудия.  Гласное рассмотрение  дел  в  условиях,

когда  любое  лицо может присутствовать в зале судебного заседания,

способно повысить авторитет,  роль и  ответственность  арбитражного

суда.   Гласность  оказывает  воспитательное  воздействие  на  всех

участников  процесса,  а  также  граждан,  присутствующих  в   зале

судебного   заседания,   в   духе   соблюдения   ими   действующего

законодательства и норм морали,  предупреждения правонарушений. Она

могла  бы  также способствовать повышению культуры рассмотрения дел

арбитражными судами, являлась бы хорошим профилактическим средством

предупреждения  каких-либо  отступлений от установленных АПК правил

судопроизводства.  Нарушение  же  принципа   гласности,   напротив,

чревато  серьезным ущемлением прав и свобод участников процесса и в

конечном итоге способно привести к грубым судебным ошибкам.

     В свете  имеющего  прецедентное значение постановления ЕСПЧ по

делу "Загородников против  России"  подзаконные  нормативные  акты,

действующие  в  системе арбитражных судов,  а главное - практика их

применения должны быть  приведены в точное соответствие со  ст. 127

Конституции РФ,  ст. 11 АПК и ст. 6 Европейской  конвенции о защите

прав человека и основных свобод.  А до тех пор, пока этого не будет

сделано,   все  заявления  об  открытости  и  прозрачности  системы

арбитражных  судов  по  существу  останутся  пустыми   разговорами.

Разумеется,   при   этом   не   может  не  возникнуть  ряд  проблем

технического  и  организационного  характера,  однако  они   вполне

преодолимы.

 

 

                           ____________

 

 

     М.З.Шварц

     доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета

     Санкт-Петербургского государственного университета,

     кандидат юридических наук

 

     Решение ЕСПЧ  по   делу   С.Б.Загородникова   нельзя   назвать

откровением  для  тех,  кто  знаком  как с европейскими стандартами

открытости правосудия,  так и с современными российскими реалиями в

деле  реализации принципа гласности судопроизводства.  В выпущенном

Гильдией  судебных   репортеров  в  2005 г.   сборнике   материалов

"Проблемы   транспарентности   правосудия"  широко  представлены  и

проанализированы   проблемы   открытости    судебной    власти    и

судопроизводства.  Перечень "болевых точек" известен:  традиционное

стремление к тайности,  характерное для российского  чиновничества,

включая  судейский  корпус,  проблемы  обеспечения  безопасности  в

зданиях судов,  неприспособленность зданий  судов  и  помещений,  в

которых  проходят  судебные  заседания,  к  обеспечению  свободного

доступа в них лицам,  участвующим в деле,  не говоря уже  обо  всех

желающих.  Думаю, что и без решения по делу Загородникова не только

в самой России, но и во всем мире хорошо информированы о сложностях

с  обеспечением  гласности судопроизводства,  с которыми российские

участники процесса и все интересующиеся сталкиваются  каждый  день.

Не  являются  секретными  или новыми и те меры,  которые необходимо

предпринимать  для  того,  чтобы   российское   правосудие   смогло

соответствовать  европейским  стандартам,  начиная со строительства

современных зданий судов  до  вывешивания  в  них  полных  аншлагов

назначенных к рассмотрению дел, в которых были бы указаны не только

номера дел, но и краткое описание сути спора, чтобы каждый желающий

присутствовать  на  заседании  мог  осознанно  сделать  выбор дела,

рассмотрение которого он желал бы посетить.  И уж  конечно,  должна

быть обеспечена нормальная работа почтовых служб.  Стоит ли всерьез

обсуждать гласность процесса,  если мы не можем обеспечить доставку

судебных   повесток   в   контрольные   сроки   доставки   почтовой

корреспонденции?  Эта  проблема  достигла  таких   масштабов,   что

обсуждается  на страницах монографий,  посвященных судебной власти,

но ее никак нельзя признать достойной внимания ученого мира.  Почта

просто  должна  нормально  работать,  и  этот  тезис не нуждается в

доктринальном  обосновании  с   позиций   зависимости   отправления

правосудия от работы почтового ведомства.

     В связи с изложенным решение по  делу  Загородникова  само  по

себе  нельзя  назвать вызывающим большой интерес.  Удивляет только,

что подобное решение в отношении России появилось спустя  9  лет  с

момента  ратификации  Россией  Европейской  конвенции о защите прав

человека и основных свобод.  Поводов для подобных решений  в  наших

судах каждый день возникает более чем достаточно.

     В постановлении меня привлек тезис ЕСПЧ  о  том,  что  участие

Загородникова   в  заседаниях  суда  апелляционной  и  кассационной

инстанций,  где он активно участвовал  в  слушаниях  и  представлял

письменные возражения, исправило ту несправедливость, которая могла

быть  результатом  уведомления  о  слушаниях  дела  в  суде  первой

инстанции, полученного заявителем с опозданием (§ 33-34).

     Как известно,  рассмотрение  дела  в   отсутствие   лица,   не

извещенного   надлежащим   образом  о  времени  и  месте  судебного

разбирательства, является безусловным основанием к отмене судебного

решения (п. 2  ч. 2  ст. 364  ГПК, п. 2 ч. 4 ст. 270 АПК, п. 2 ч. 4

ст. 288  АПК).  Именно   безусловным  основанием,  то  есть  данное

нарушение  носит такой характер,  исправить последствия которого (в

терминологии ЕСПЧ -  причиненную  им  несправедливость)  участие  в

заседании суда второй или третей инстанции не может. Вот почему суд

кассационной  инстанции,  обнаружив  подобное   нарушение,   обязан

вернуть дело на новое  рассмотрение (п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК, ст. 361

ГПК). Суд апелляционной инстанции, как известно, передавать дело на

новое  рассмотрение  в  суд  первой  инстанции не вправе,  что и до

революции,  и в наше время подвергается обоснованной критике.  Если

для  какого-либо  участника  процесса  разбирательство начинается с

участия  в  суде  второй  инстанции,  то  это  является   грубейшим

нарушением принципа процессуального равноправия, ибо одни участники

процесса участвовали в разбирательстве в  двух  инстанциях,  а  для

неизвещенного  участника  процесс сокращается на одну инстанцию (он

имеет "минус" одну инстанцию). Данное нарушение всегда признавалось

столь  существенным,  что  исправить  его можно только возвращением

дела на новое рассмотрение.

     Позиция Европейского   суда   может  послужить  основанием  по

крайней мере для обсуждения вопроса  о  целесообразности  изменения

закона.  Если  несправедливость,  вызываемая  рассмотрением  дела в

отсутствие лица,  не извещенного надлежащим  образом  о  времени  и

месте  разбирательства,  может  быть исправлена его участием в суде

второй инстанции, то не является ли это предпосылкой для исключения

данного нарушения из перечня безусловных оснований к отмене решения

и отнесения его к числу "условных" оснований?  У меня не  сложилось

однозначного  мнения по этому вопросу,  но думаю,  что данный тезис

Европейского  суда  дает  повод  для  дискуссии  о  значении   этих

традиционных постулатов нашего процесса в современных условиях.

 

 

                           ____________

 

 

     В.В.Ярков

     доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой

     гражданского процесса Уральской государственной

     юридической академии

 

     ЕСПЧ в  деле  "Загородников   против   России"   констатировал

нарушение  права  заявителя на публичное разбирательство дела,  и в

этом  плане  я  придерживаюсь  позитивной  оценки   решения   Суда,

поскольку  описанная в постановлении ситуация отражает существующие

реалии. Такие ситуации не повсеместны, но тем не менее встречаются.

Однако,  как  мне кажется,  в данном случае ЕСПЧ осудил не правовое

регулирование как таковое,  а практику применения законодательства,

основанную   на   существующих   материально-технических   условиях

функционирования     арбитражных     судов,     квалификации      и

заинтересованности в работе их персонала.

     Ограничения открытости судебных процедур  вполне  могут  иметь

место,  но,  насколько  могу  судить,  они  более  всего  связаны с

наличием соответствующих помещений, которые бы позволили обеспечить

материальные  предпосылки  открытости  судебных  процедур и решения

организационных вопросов доступа к процессу больших групп  желающих

присутствовать в судебном заседании.

     На мой   взгляд,   существует   несколько   направлений    для

обеспечения  открытости  судебных  разбирательств,  но  они  скорее

должны носить не столько правовой характер,  а быть  направлены  на

обеспечение   открытости   правосудия   в  плане  совершенствования

способов доставки и надлежащего  извещения  участников  процесса  с

помощью  самых  разных  технических средств.  Ведь суду необходимо,

во-первых, заблаговременно известить участника процесса о времени и

месте  судебного  заседания,  и,  во-вторых,  иметь доказательства,

относительно бесспорно фиксирующие факт извещения.

     Полагаю, что  программа  электронного  правосудия  в случае ее

успешной реализации даст возможность обеспечивать как более быстрое

извещение   участников   процесса,  так  и  относительно  бесспорно

фиксировать факт извещения.

     Кроме того,   постройка   новых   зданий   судов   с  большими

помещениями  либо  использование  для  процессов  в  исключительных

случаях  при  потенциально большом количестве участников специально

арендованных помещений позволит решить данный вопрос.  Многое здесь

зависит  от  инициативы  судьи,  который,  предвидя  большое  число

участников и публичность слушаний, должен принять меры к подготовке

такого  помещения.  Возможно,  эту  работу  должны на себя брать по

поручению  судьи  администраторы  судов.  Важный   момент   -   это

подготовка   технического   персонала  суда,  который  должен  быть

мотивирован на хорошую  работу,  квалифицирован  и  выполнять  свою

функцию не формально, а с целью достижения необходимых результатов,

в  данном  случае  -  извещения  участников  процесса,   подготовки

помещения  в качестве  зала  заседания  суда  и т. д.  В этом плане

последние  решения  по  повышению  оплаты  судей,   насколько   мне

известно,   мало  затронули  оплату  аппарата  суда,  что  вряд  ли

правильно.  Без  хороших  технических  и   юридических   помощников

правосудие   будет   неизбежно   "спотыкаться"  на  организационных

вопросах.

 

 

                           ____________

 

 

     В.А.Александров

     председатель Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда

 

     В.В.Галов

     судья Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда,

     кандидат юридических наук

 

     Согласно ст. 123  Конституции РФ разбирательство дел  во  всех

судах   открытое.   Слушание  дел  в  закрытом  судебном  заседании

допускается  в  случаях,   предусмотренных   федеральным   законом.

Реализуя  данное  конституционное положение,  законодатель закрепил

принцип гласности в каждом процессуальном кодексе (УПК,  ГПК, АПК).

Публичное   рассмотрение   юридических  конфликтов  (дел)  является

имманентным свойством именно судебной власти.

     Вместе с  тем  нельзя  не  отметить  неблагоприятных изменений

последнего  десятилетия,  когда  появилась  тенденция   ограничения

доступа  публики и прессы в залы судебных заседаний.  Под предлогом

обеспечения безопасности судей и работников судов (что само по себе

является законной целью) стали предприниматься неадекватные меры, в

результате чего  конституционное  положение  об  открытом  судебном

разбирательстве  фактически  было  выхолощено.  Во многих судах был

введен жесткий  пропускной  режим,  который  на  практике  исключал

доступ  лиц,  не  являющихся  участниками  разбирательства,  в  зал

судебного заседания.  Критика  сложившейся  ситуации  звучала  и  в

юридической литературе, однако положение существенно не изменилось.

     Статья 6 Конвенции о защите прав человека  и  основных  свобод

(Европейская    конвенция)    также   устанавливает   необходимость

публичного разбирательства дел.  Сложный допуск публики и прессы  в

открытое судебное заседание,  необходимость испрашивания разрешения

на присутствие в суде у должностных лиц  суда,  судебных  приставов

являются несовместимыми с указанной нормой Конвенции.

     Постановлением Европейского суда по правам человека от 7  июня

2007 г.  N  66941/01   "Загородников  против России" констатировано

нарушение государством статьи 6  Конвенции  в  связи  с  недопуском

гражданина  в  зал  судебного  заседания.  Европейский  суд  отверг

утверждение властей Российской Федерации о том,  что заседания были

публичными,   и  указал  на  недоказанность  того,  что  канцелярия

арбитражного  суда   в   действительности   разрешила   какому-либо

посетителю присутствовать в судебных заседаниях. Ранее в решении от

30 июня 2005 г. о приемлемости данной  жалобы  Суд  отметил, что  в

здание суда не допускались лица,  не имеющие повестки, а расписание

судебных заседаний было вывешено внутри здания арбитражного суда, и

случайные  посетители  не  могли  знать,  какие  дела  слушаются  в

конкретный день.

     В целях   реализации   постановления   Европейского   суда   и

методических  рекомендаций  об  организации  пропускного  режима  в

арбитражных   судах  Российской  Федерации,  утвержденных  приказом

Председателя ВАС РФ от 6 августа 2007 г.  N 104, на совещании судей

и работников аппарата Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда

был  разработан  ряд  организационных  мер,  внесены  изменения   в

Инструкцию по организации пропускного режима в здание суда.

     Поскольку суды обязаны обеспечить доступ публике без получения

специального   разрешения,   а   равно   предоставить   возможность

ознакомиться с расписанием слушания дел любому желающему,  изменена

схема доступа граждан. Любой желающий может пройти в холл суда, где

имеется информация о рассматриваемых делах,  и после этого получить

в  канцелярии  суда  или  судебного  пристава  временный  пропуск в

конкретный зал  судебного  заседания,  где  слушается  интересующее

гражданина  дело.  Таким  образом,  ограничивается доступ граждан в

иные   помещения   суда,   что   соответствует   цели   обеспечения

безопасности   и  не  нарушает  принцип  гласности.  Разрешительный

порядок пропуска заменен на  уведомительный.  Вместе  с  тем  будет

обеспечен  контроль за нахождением граждан в помещении суда,  а суд

будет располагать данными о личности лиц, нарушающих порядок в зале

судебного  заседания  и в помещении суда,  в целях привлечения их к

ответственности.

     Вместе с  тем  из  текста постановления следует,  что ЕСПЧ при

определенных  условиях  (заполненность  зала  судебного  заседания)

допускает  возможность  того,  что  публике  может  быть отказано в

доступе в конкретное судебное заседание. Учет граждан, допущенных в

конкретный зал,  позволит обосновать ограничения в доступе публики.

Однако право  лиц,  участвующих  в  деле,  на  участие  в  судебном

разбирательстве   должно   быть  обеспечено,  поэтому  при  большом

количестве лиц,  участвующих в деле,  необходимо  решить  вопрос  о

соответствующем помещении.

     Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом ведущим  средствам

массовой  информации  региона  направлено  сообщение  о возможности

получения информации о рассматриваемых делах на  официальном  сайте

суда.  Журналистам  предоставлена  возможность  по  телефону или по

электронной почте заранее сообщить о своем желании присутствовать в

судебном  заседании и заказать временный пропуск,  который выдается

журналисту по прибытии в здание суда.

 

 

                         


Возврат к списку



Наши  партнеры
Новое на форумах
14.11.2018 09:28:08
Пополнение подборки полезных судебных решений
Просмотров: 40712
Ответов: 93
12.11.2018 12:24:47
ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ!
Просмотров: 117460
Ответов: 523
11.11.2018 22:47:35
Законотворчество (общая ветка)
Просмотров: 212992
Ответов: 599
10.11.2018 23:55:27
Законопроект о принудительных работах
Просмотров: 35344
Ответов: 67
05.11.2018 12:57:07
Отбывание наказания иностранцами
Просмотров: 2733
Ответов: 10
05.11.2018 12:39:24
Апелляционное, кассационное и надзорное производство
Просмотров: 29734
Ответов: 117
05.11.2018 12:31:37
ФСКН УБИТА, НО ДЕЛО ЕЁ ЖИВЁТ
Просмотров: 42150
Ответов: 164
03.11.2018 09:05:42
Амнистия 2018
Просмотров: 2608
Ответов: 3
Рекомендации