Главная Поиск Карта сайта
Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Легализация
petition.jpg

Наимджон Якубов против России





 К разделу "Полезные судебные решения" имеют доступ обладатели PRO-аккаунта.

Пополнения базы анонсируются в ветке Пополнение подборки полезных судебных решений, на обновления которой можно подписаться штатными инструментами форума.


НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

в разделе HUDOC

 

 

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

ДЕЛО «НАИМДЖОН ЯКУБОВ против РОССИИ»

 

(Жалоба № 40288/06)

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

12 ноября 2015 года

 

Вступило в силу 12 февраля 2016 г.

 

 

 

 

Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.

 



По делу «Наимджон Якубов против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

          Андраш Шайо, Председатель,
          Элизабет Штайнер,
          Ханлар Гаджиев,
          Мирьяна Лазарова Трайковска,
          Юлия Лаффранк,
          Эрик Мос,
          Дмитрий Дедов, судьи,
и Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя заседание 20 октября 2015 года за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, утвержденное в вышеуказанный день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело инициировано на основании жалобы (№ 40288/06), поданной против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция») гражданином Таджикистана Наимджоном Мирзовалиевичем Якубовым (далее - «заявитель») в даты, указанные ниже (см. пункты 33-37 ниже).

2.  Интересы заявителя, которому была предоставлена правовая помощь, представлял В. Шухардин, адвокат, практикующий в г. Москва. Интересы властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  Заявитель утверждал, в частности, что его содержание под стражей в ходе предварительного следствия было незаконным и необоснованно длительным, что пересмотр сроков содержания под стражей в ходе предварительного следствия не соответствовал стандартам Конвенции и что уголовное производство в отношении него было необоснованно длительным.

4.  31 января 2013 года жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  До задержания заявитель, 1973 года рождения, проживал в г. Москве.

А.  Задержание заявителя и первый этап уголовного производства

6.  30 июня 2004 года заявитель был задержан по подозрению в торговле наркотиками в результате полицейской операции под прикрытием. В неустановленный день Подольский городской суд Московской области (далее — «городской суд») оставил заявителя под стражей. Во время проведения расследования и судебного разбирательства заявитель оставался под стражей.

7.  11 марта 2005 года городской суд признал заявителя и
подсудимого Б., также гражданина Таджикистана, виновными по всем пунктам обвинения. Заявитель был приговорен к четырнадцати с половиной годам лишения свободы.

8.  25 апреля 2005 года Московский областной суд (далее — «областной суд») отменил приговор после рассмотрения жалобы и вернул дело в городской суд для нового рассмотрения. Областной суд отметил, что, в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства, обвинительный акт был подготовлен прокурором, которая являлась супругой одного из сотрудников полиции, принимавшего участие в операции под прикрытием, приведшей к задержанию заявителя, и свидетельствовавшего в суде в качестве свидетеля со стороны обвинения. В отношении заключения заявителя под стражу суд отметил следующее:

«С учетом тяжести обвинений, предъявленных подсудимым, их иностранного гражданства и незаконного проживания на территории Российской Федерации, [суд] не считает возможным отменить применяемую меру пресечения на период судопроизводства и ... продлевает срок их заключения под стражу».

B.  Второй этап уголовного производства

9.  14 июня 2005 года городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия до 8 ноября 2005 года. 29 августа 2005 года областной суд, после рассмотрения жалобы, оставил соответствующее судебное постановление без изменений, указав следующее:

«При вынесении решения о мере пресечения [суд] обоснованно ссылался на тяжесть обвинений и характеры [подсудимых] ... Суд далее на законных основаниях указал, что отсутствуют причины для освобождения подсудимых. С учетом тяжести обвинений [подсудимые], находясь на свободе, могут скрыться от правосудия, продолжить осуществление преступной деятельности, оказать давление на свидетелей или иным образом препятствовать отправлению правосудия».

10.  Представляется, что заявитель находился под стражей в период рассмотрения предъявленных ему уголовных обвинений.

11.  9 декабря 2005 года городской суд признал его виновным в торговле наркотиками и приговорил к одиннадцати годам лишения свободы.

12.  17 апреля 2006 г. областной суд оставил приговор в силе.

C.  Отмена приговора в отношении заявителя и третий этап уголовного производства

13.  26 сентября 2006 года областной суд удовлетворил ходатайство прокурора о пересмотре приговора заявителя в порядке надзора, отметив, что обвинения в отношении заявителя не были квалифицированы в соответствии с законом.

14.  14 февраля 2007 года Президиум областного суда отменил кассационное определение от 17 апреля 2006 года в рамках пересмотра в порядке надзора и передал дело в суд кассационной инстанции на новое рассмотрение.

15.  16 апреля 2007 года областной суд отменил приговор заявителя от 9 декабря 2005 года и направил дело на новое рассмотрение. Областной суд далее отметил, что мера пресечения, примененная в отношении заявителя и другого подсудимого не подлежит изменению.

16.  В неустановленный день городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 27 июля 2007 года.

17.  25 июля 2007 года городской суд продлил меру пресечения в виде заключения заявителя под стражу на последующий период до 27 октября 2007 года, указав следующее:

«При вынесении решения по вопросу о продлении срока содержания [подсудимых] под стражей в ходе предварительного следствия и с учетом доводов прокурора, [суд] полагает, что отсутствуют основания для изменения меры пресечения. С учетом тяжести обвинений, предъявленных [подсудимым], их иностранного гражданства и незаконного проживания на территории Российской Федерации, суд не считает возможным отменить примененное ранее [заключение под стражу] и продлевает срок заключения под стражу... ».

18.  25 сентября 2007 года городской суд вернул материалы дела прокурору для организации перевода обвинительного заключения на родной язык подсудимых. В отношении заключения подсудимых под стражу, суд дословно повторил свою прежнюю аргументацию от 25 июля 2007 года, вынося постановление о содержании подсудимых под стражей на период возвращения материалов дела в суд. 4 декабря 2007 года областной суд после рассмотрения кассационной жалобы оставил данное решение без изменений.

19.  25 декабря 2007 года заявитель получил перевод обвинительного заключения.

20.  В неустановленный день городской суд получил материалы дела, и 10 января 2008 года дата слушания по делу была назначена на 23 января 2008 года. Городской суд санкционировал содержание заявителя под стражей на период с 27 октября 2007 года по 27 января 2008 года, повторив аргументацию, содержащуюся в судебных постановлениях от 25 июля и 25 сентября 2007 года. 18 марта 2008 года областной суд после рассмотрения кассационной жалобы оставил соответствующее постановление в силе. Суд счел, что срок содержание заявителя под стражей в ходе предварительного следствия был продлен в соответствии с применяемыми нормами уголовно-процессуального законодательства, и не установил никаких оснований, которые в обстоятельствах данного дела могли бы оправдать его освобождение на период судебного разбирательства. Заявитель и его адвокаты присутствовали на судебном заседании, но не присутствовали на кассационных слушаниях. Суд назначил адвоката Б. для представления интересов заявителя. Прокурор также присутствовал в судебном заседании и сделал ряд заявлений.

21.  23 января 2008 года городской суд назначил адвоката Ш. в качестве защитника заявителя и перенес дату слушания по делу, чтобы предоставить ему время, необходимое для изучения материалов дела. Более того, суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 27 апреля 2008 года. Аргументация суда при этом не изменилась. По-видимому, заявитель не обжаловал указанное постановление суда.

22.  4 февраля 2008 года городской суд вернул материалы дела прокурору по основаниям, указанным областным судом в кассационном определении от 25 апреля 2005 года (см. пункт 8 выше). Прокурору предоставили пять дней для приведения обвинительного заключения в соответствие применяемыми уголовно-процессуальными нормами. Наконец, суд отметил, напомнив свою прежнюю аргументацию, что заявитель должен оставаться под стражей.

23.  24 апреля 2008 года областной суд отложил слушание по кассационной жалобе заявителя в отношении постановления о продлении содержания под стражей от 4 февраля 2008 года в связи с неявкой адвокатов заявителя. Что касается содержания под стражей в ходе предварительного следствия, суд указал следующее:

«[Суд кассационной инстанции] считает необходимым вынести постановление по вопросу содержания [обвиняемых] под стражей на период отложения рассмотрения кассационных жалоб, учитывая тот факт, что срок заключения, установленный судебным распоряжением от 23 января 2008 года, истекает 27 апреля 2008 года. С учетом обстоятельств дела, того факта, что суд кассационной инстанции будет рассматривать вопрос о содержании обвиняемых под стражей и обеспечит надлежащее рассмотрение вопроса, [суд] считает необходимым продлить срок содержания [обвиняемых] под стражей на десять дней, до 7 мая 2008 года».

24.  6 мая 2008 года областной суд изучил кассационную жалобу заявителя на постановление о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу от 4 февраля 2008 года. Суд оставил без изменения выводы суда нижестоящей инстанции относительно законности и оснований, обосновывающих содержание заявителя под стражей. В то же время областной суд, учитывая факт, что подсудимые находились под стражей длительное время, тяжесть обвинений и их характер, счел возможным освободить их под залог. Залог, установленный в отношении каждого их подсудимых, составил 5 000 000 рублей. Наконец, суд постановил, что если подсудимые не смогут выплатить залог, то они останутся под стражей до 7 июня 2008 года.

25.  Согласно доводам заявителя, он не смог выплатить залог, поскольку не имел достаточных средств.

26.  6 и 7 июня 2008 года городской суд провел предварительное заседание за закрытыми дверями. Судья четыре раза предупреждал заявителя о нарушении порядка, после чего удалил заявителя из зала суда. Дальнейшее слушание проводилось в его отсутствие. Адвокаты заявителя присутствовали в зале суда и сделали ряд заявлений. Суд назначил дату судебного заседания на 17 июня 2008 года. Суд далее продлил срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия до 7 сентября 2008 года, указав следующее:

«При вынесении постановления по вопросу о продлении срока содержания [обвиняемых] под стражей в ходе предварительного следствия и с учетом доводов прокурора, [суд] полагает, что отсутствуют основания для изменения меры пресечения. С учетом тяжести обвинений, предъявленных [подсудимыми], их иностранного гражданства и незаконного проживания на территории Российской Федерации и отсутствия постоянного места трудоустройства, суд считает невозможным отменить примененную меру пресечения [заключение под стражу] и продлевает его срок ... ».

27.  24 июля 2008 года областной суд после рассмотрения кассационной жалобы оставил в силе постановление от 7 июня 2008 года. Прокурор присутствовал в суде и сделал ряд заявлений. Заявитель на заседании отсутствовал. Он должен был присутствовать на заседании суда первой инстанции, который рассматривал уголовное дело в отношении него. Суд рассмотрел ходатайство, представленное его непрофессиональным защитником Ш., об отложении слушания ввиду участия адвоката в другом разбирательстве, но отклонил это ходатайство. Суд назначил адвоката С. для представления интересов заявителя, указав следующее:

«С учетом невнесения [заявителем] залога в соответствии с распоряжением от 6 мая 2008 года, обвинения в совершении преступлений против здоровья населения и общественной нравственности, что является серьезным нарушением публичного порядка в обществе, которое заботится о гарантиях прав человека, и в котором здоровье населения является основной ценностью, иностранного гражданства, нелегального пребывания на территории России, избранная в соответствии с законом в отношении него мера уголовно-процессуального принуждения, не может быть признана чрезмерной. Она оправдана реакцией общества и социальными последствиями. В связи с необходимостью обеспечить эффективную защиту общества,  суд считает возможным отклонение от принципа личной свободы».

28.  1 августа 2008 года городской суд признал заявителя виновным по всем пунктам обвинения и приговорил его к десяти с половиной годам лишения свободы. 19 февраля 2009 года областной суд, рассмотрев кассационную жалобу, оставил приговор в силе.

29.  Согласно доводам властей Российской Федерации, 25 апреля 2013 года прокурор обжаловал постановление от 10 января 2008 года и кассационное определение от 18 марта 2008 года, утверждая, что содержание заявителя под стражей в период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года было незаконным. Власти Российской Федерации не сообщили Суду о результатах слушаний по данному вопросу.

2.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

A.  Конституция Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК)

30.  В отношении подозреваемого или подсудимого может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу или срок его (ее) заключения под стражу может быть продлен только на основании судебного решения (статья 22 Конституции РФ). Суд должен вынести соответствующее постановление по обоснованному ходатайству прокурора или следователя, подкрепленного надлежащими показаниями свидетелей (пункт 3 статьи 108 УПК РФ) или его собственным заявлением (пункт 10 статьи 108 УПК РФ).

31.  Принимая решение, в частности, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, компетентный орган должен рассмотреть вопрос, имеются ли «достаточные основания полагать», что обвиняемый скроется от суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям или иным участникам производства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать отправлению правосудия (статья 97 УПК РФ). Также должны учитываться тяжесть обвинения, сведения о личности обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства (статья 99 УПК РФ).

B.  Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»

32.  Пленум Верховного Суда представляет следующие разъяснения нижестоящим судам в отношении вопроса о продлении срока содержания под стражей в ходе предварительного следствия:

«21.  При продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. Кроме того, суду надлежит учитывать обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей».

ПРАВО

I.  ДАТА ПОДАЧИ ЖАЛОБЫ

33.  3 июня 2006 года заявитель подал формуляр жалобы, информируя Суд о двух этапах уголовного производства в отношении него, которые завершились 17 апреля 2006 года (см. выше пункты 6-12). Он заявил, что его права, установленные статьями 3, 5, 6, 13 и 17 Конвенции, были нарушены. В частности, он заявил следующее:

«В настоящее время я не могу предоставить пояснение, обосновывающее [предполагаемые] нарушения. Мое состояние здоровья и условия [содержания под стражей] не позволяют мне сделать этого. Камеры переполнены, и я ожидаю перевода в учреждение для отбывания наказания».

34.  15 сентября 2008 года он направил вторую жалобу, заявляя о нарушении пунктов 1, 3 и 4 статьи 5 Конвенции в отношении содержания под стражей в ходе предварительного следствия.

35.  17 августа 2009 года он направил третью жалобу, указывая, среди прочего, что уголовное производство в отношении него было несправедливым и чрезмерно длительным. Он ссылался на статью 6 Конвенции.

36.  В своих замечаниях по вопросу приемлемости и по существу жалобы власти Российской Федерации указали, что датами подачи жалоб должны быть 15 сентября 2008 года и 17 августа 2009 года соответственно.

37.  Заявитель не предоставил своих комментариев по этому вопросу.

38.  С учетом вышеизложенного Суд напоминает, что, в соответствии с прецедентной практикой Суда на момент рассматриваемых событий, датой подачи жалобы должна быть дата первого письма с указанием намерения подать жалобу, а также представляющего некоторые сведения относительно характера жалобы. Тем не менее, если возникает существенный интервал до представления заявителем дополнительной информации о своей предполагаемой жалобе или до того, как он вернет формуляр жалобы, Суду следует рассмотреть конкретные обстоятельства дела, чтобы определить, что следует рассматривать в качестве относящихся к делу сведений, имея в виду начало отсчета шестимесячного периода, предусмотренного статьей 35 Конвенции (см., среди прочих документов, решение Европейского Суда от 26 сентября 2002 года по делу «Чалкли против Соединенного Королевства» (Chalkley v. the United Kingdom), жалоба № 63831/00).

39.  Суд отмечает, что в первой жалобе, поданной 3 июня 2006 года, заявитель не указал, даже в обобщенном виде, характер предполагаемых нарушений. Заявитель не возобновлял переписку с Судом до 15 сентября 2008 года, до момента подачи жалобы по статье 5 Конвенции на содержание под стражей в ходе предварительного следствия. Более того, он подал жалобы по статье 6 Конвенции 17 августа 2009 года. В указанных обстоятельствах Суд полагает, что датами представления жалоб заявителем являются 15 сентября 2008 года и 17 августа 2009 года соответственно.

2.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

40.  Заявитель жаловался, что его содержание под стражей в ходе предварительного следствия в период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года, а также с 28 апреля по 6 мая 2008 года противоречило пункту 1 статьи 5 Конвенции, который предусматривает следующее:

 «1.  Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

(c)  законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения[.]»

41.  Власти Российской Федерации признали, что 10 января 2008 года районный суд ретроспективно продлил срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия, начиная с 27 октября 2007 года, и что такое постановление не соответствовало процедуре, предусмотренной российским законодательством, внимание внутригосударственных судов на данный факт обратил заместитель прокурора области в рамках процедуры надзорного производства в 2013 году (см. пункт 29 выше). Власти Российской Федерации не сообщили Суду о результатах рассматриваемого разбирательства. Что касается содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия в период с 28 апреля по 6 мая 2008 года, власти Российской Федерации считают его обоснованным. Суд кассационной инстанции обладал компетенцией для вынесения постановления о заключении заявителя под стражу. Факт отсутствия прокурора не влияет на принцип равноправия сторон. Согласно нормам уголовно-процессуального законодательства, суд может вынести решение по вопросу содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия по своему усмотрению. Учитывая, что суд кассационной инстанции отложил слушание, он мог не вдаваться в подробности причин, лежащих в основе содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия. Иные действия означали бы отсутствие беспристрастности с его стороны.

42.  Заявитель настаивал на своей жалобе. Он счел, что имеющее обратную силу постановление о его содержании под стражей в ходе предварительного следствия в период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года запятнано произвольным применением законодательства и противоречит гарантиям, предусмотренным статьей 5 Конвенции. Наконец, он заявлял, что основания, обусловившие продление срока его содержания под стражей в ходе предварительного следствия в период с 28 апреля по 6 мая 2008 года, а именно: «надлежащее рассмотрение» его жалобы, не предусмотрены национальным правом.

А.  Приемлемость

43.  Суд отмечает, что окончательное решение в отношении заключения заявителя под стражу на период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года было принято областным судом 18 марта 2008 года и что решение суда от 24 апреля 2008 года не было обжаловано (см. пункты 20 и 23, соответственно). Следовательно, Суд полагает, что заявитель удовлетворил требованиям шестимесячного периода для подачи жалоб по статье 5 Конвенции (см. также пункт 39 выше). Более того, Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее он отмечает, что она не является неприемлемой по любым другим основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

В.  Существо жалобы

1.  Общие принципы

44.  В прецедентной практике Европейского Суда установлены общие принципы в отношении законности содержания под стражей в ходе предварительного следствия, которые были сформулированы следующим образом (см. выдержки из постановления Европейского Суда по делу «Худоеров против России» (Khudoyorov v. Russia), жалоба № 6847/02, ECHR 2005‑X):

«124.  Суд напоминает, что выражения «законный» и «в порядке, установленном законом» в пункте 1 статьи 5 относятся непосредственно к внутригосударственному праву и указывают на обязательство соответствовать его материальным и процессуальным нормам.

Тем не менее, «законность» содержания под стражей, согласно внутригосударственному праву, не всегда является определяющим фактором. Помимо этого, Суд обязан удостовериться в том, что содержание под стражей в рассматриваемый период соответствовало цели пункта 1 статьи 5 Конвенции, которая состоит в недопущении произвольного лишения свободы.

125. Суд должен рассмотреть вопрос о том, соответствует ли само национальное право Конвенции, включая общие принципы, выраженные явным образом и подразумеваемые. Относительно последнего Европейский Суд подчеркивает, что если речь идет об ограничении свободы, особенно важно, чтобы соблюдался общий принцип правовой определенности. Таким образом, существенно то, чтобы обстоятельства лишения свободы были четко определены во внутригосударственном праве, чтобы применение закона было предсказуемо, чтобы он соответствовал стандарту «законности», предусмотренному Конвенцией, стандарту, требующему, чтобы закон был достаточно точен, чтобы позволить лицу – если требуется, с надлежащим уведомлением - в разумной степени предвидеть последствия, которые могут повлечь данные действия (см. постановление Европейского Cуда по делу «Йечюс против Литвы» (Ječius v. Lithuania), жалоба № 34578/97, пункт 56, ECHR 2000‑IX, и постановление Европейского Cуда по делу «Барановский против Польши» (Baranowski v. Poland), жалоба № 28358/95, пункты 50-52, ECHR 2000-III)».

2.  Содержание под стражей с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года

45.  Суд отмечает, что срок содержания заявителя под стражей, санкционированное постановлением суда от 25 июля 2007 года, истек 27 октября 2007 года (см. пункт 17 выше). После указанной даты городской суд лишь 10 января 2008 года рассмотрел вопрос о его содержании под стражей в ходе предварительного следствия, ретроспективно продлив содержание заявителя под стражей в период с 27 октября 2007 года и до указанной даты. Соответствующее постановление было оставлено без изменения 18 марта 2008 года (см. пункт 20 выше).

46.  Суд принимает во внимание признание властями Российской Федерации, что постановление о содержании заявителя под стражей в ходе предварительного следствия в период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года не соответствовало действующему российскому законодательству (см. пункт 41 выше).

47.  Суд не видит причин считать иначе. Суд напоминает, что любое ретроспективное вынесение постановления о содержании под стражей в ходе предварительного следствия несовместимо с «правом на безопасность личности», поскольку оно неизбежно связано с произвольным применением закона (см., например, постановление Европейского Суда от 28 июня 2007 года по делу «Шухардин против России» (Shukhardin v. Russia), жалоба № 65734/01, пункт 69).

48.  Отсюда следует, что содержание заявителя под стражей в течение рассматриваемого периода не было «законным» и не осуществлялось «в порядке, установленном законом». Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей в период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года.

3.  Содержание под стражей с 28 апреля по 6 мая 2008 года

49.  Суд отмечает, что 23 января 2008 года городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия до 27 апреля 2008 года (см. пункт 21 выше). Заявитель также оспорил соответствующее постановление. 24 апреля 2008 года областной суд, откладывая слушание по жалобе, впоследствии продлил срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия до 7 мая 2008 года. Суд отметил, что продление срока было необходимым, чтобы «обеспечить надлежащее рассмотрение дела» (см. пункт 23 выше).

50.  В этой связи Суд напоминает, что постановление суда об оставлении меры пресечения без изменений не нарушает пункт 1 статьи 5 при условии, что суд первой инстанции «действовал в пределах своей юрисдикции ... [и] имел полномочия по вынесению такого постановления». Тем не менее, «отсутствие указания на основания принятия судебными органами постановлений о продлении срока меры пресечения в виде содержания под стражей может не соответствовать принципу защиты от произвола, закрепленному в пункте 1 статьи 5» (см. упоминаемое выше постановление Европейского Суда по делу «Худоёров против России», пункт 135 в конце).

51.  Суд готов согласиться с тем, что несмотря на отсутствие ссылок властей Российской Федерации на соответствующие внутригосударственные правовые положения, 24 апреля 2008 года областной суд действовал в рамках своих полномочий при вынесении решения о сохранении в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу на период рассмотрения кассационной  жалобы. Суд далее отмечает, что внутригосударственные нормы уголовного судопроизводства требовали, чтобы областной суд выполнил проверку того, что обстоятельства, обусловливающие избрание в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу, все еще существовали и что продление срока его содержания под стражей было обоснованным (см. пункты 30-32 выше). Однако областной суд не принял соответствующих мер. В результате, в период с 28 апреля по 6 мая 2008 года заявитель был лишен свободы в отсутствие какого-либо законного основания, предусмотренного внутригосударственным правом.

52.  Отсюда следует, что содержание заявителя под стражей в течение рассматриваемого периода не было «законным» и не осуществлялось «в порядке, установленном законом». Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей в период с 28 апреля по 6 мая 2008 года.

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

53.  Заявитель жаловался на то, что срок его содержания под стражей в ходе предварительного следствия не соответствовал критерию «разумного срока», установленному в пункте 3 статьи 5 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит следующее:

«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с положениями подпункта (с) пункта 1 настоящей Статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

54.  Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба заявителя должна быть отклонена в связи с неисчерпанием эффективных внутригосударственных средств правовой защиты. По мнению властей Российской Федерации, заявитель имел возможность подать иск о возмещении ущерба, причиненного в результате чрезмерной длительности осуществляемого в отношении него уголовного производства. Или заявитель мог предъявить иск в отношении органов власти о возмещении ущерба, понесенного в результате их незаконных действий. Наконец, власти Российской Федерации отметили, что мера пресечения в виде содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия была обоснованной и оправданной. Внутригосударственные суды приняли во внимание, что заявителю было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, что он являлся иностранным гражданином и что ранее его уже признавали виновным в незаконной торговле наркотиками в другом государстве. Более того, национальные суды сочти возможным заменить меру пресечения в виде заключения под стражу освобождением под залог. Однако в связи с отсутствием у заявителя возможности выплатить сумму залога, в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на период судебного разбирательства. В отношении суммы залога власти Российской Федерации отметили, что заявитель не направлял ходатайств в российские суды об уменьшении суммы залога.

55.  Заявитель настаивал на своей жалобе. Заявитель полагал, что его содержание под стражей в ходе предварительного следствия не имело значительных и достаточных оснований. Национальные суды не учли тот факт, что заявитель имел постоянное место проживания, работу и родственные связи в Москве. Более того, российские органы власти не обосновали установленную ими сумму залога. В результате сумма оказалась чрезмерной, и заявитель не имел возможности выплатить ее. Кроме того, учитывая его финансовое положение и финансовое положение его семьи, у него не было возможности потребовать от органов власти изменения суммы залога. 7 мая 2008 года городской суд отклонил ходатайство представителя заявителя об уменьшении суммы залога и продлил срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия.

А.  Приемлемость

1.  Исчерпал ли заявитель внутригосударственные средства правовой защиты

56.  Суд напоминает, что правило исчерпания внутренних средств правовой защиты в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции обязывает заявителей использовать сперва средства правовой защиты, имеющиеся в наличии и являющиеся достаточными в рамках национальной правовой системы в целях получения возмещения за заявленные нарушения. Существование средств правовой защиты должно быть достаточно определенным как в теории, так и на практике, в противном случае они не будут иметь необходимой доступности и эффективности (см. постановление Европейского Суда от 18 декабря 1996 года по делу «Аксой против Турции» (Aksoy v. Turkey), пункты 51-52, Отчеты о постановлениях и решениях 1996-VI, а также постановление Европейского Суда от 16 сентября 1996 года по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey), пункты 65-67, Отчеты 1996‑IV).

57.  Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что заявитель подал жалобы, оспаривающие законность и длительность его содержания под стражей в ходе предварительного следствия в ходе уголовного производства в его отношении. Указанные жалобы были рассмотрены и отклонены внутригосударственными судами в двух инстанциях. В этих обстоятельствах Суд полагает, что заявитель использовал средства правовой защиты, доступные ему на национальном уровне. Заявитель не был обязан подавать иски о возмещении ущерба в отношении какого-либо якобы незаконного действия, предпринятого судами, которые избрали в отношении него меру пресечения в виде содержания под стражей в ходе предварительного следствия. Более того, иск о возмещении ущерба за чрезмерную длительность уголовного производства не может представлять средство правовой защиты в отношении жалобы о том, что длительность содержания под стражей в ходе предварительного следствия не была обоснованной.

58.  В свете указанного выше Суд заключает, что возражение властей Российской Федерации о неисчерпании средств правовой защиты должно быть отклонено.

2.  Соответствовала ли жалоба заявителя требованиям правила шести месяцев

59.  Суд отмечает, что в настоящем деле содержание заявителя под стражей в ходе предварительного следствия включает три различных периода: (i) с 30 июня 2004 года, когда он был задержан и в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, по 11 марта 2005 года, когда приговор в отношении него был вынесен городским судом первой инстанции; (ii) с 25 апреля 2005 года, когда областной суд отменил приговор заявителя по кассационной жалобе и направил дело в суд первой инстанции для повторного рассмотрения, по 9 декабря 2005 года, когда суд первой инстанции признал заявителя виновным, и (iii) с 16 апреля 2007 года, когда областной суд отменил приговор заявителя по кассационной жалобе и направил дело в суд первой инстанции для повторного рассмотрения, по 1 августа 2008 года, когда городской суд признал его виновным. После второго периода приговор в отношении заявителя вступил в силу, поскольку
17 апреля 2006 года суд кассационной инстанции оставил приговор без изменений, и заявитель отбывал наказание в течение почти одного года.

60.  Суд считает, что вопрос в настоящем деле заключается в том, могут ли три периода содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия оцениваться в совокупности. Суд отвечает на этот вопрос отрицательно. В то время, как первые два периода содержания под стражей в ходе предварительного следствия составляют ситуацию, в которой заявитель продолжает находиться под стражей в период кассационных слушаний, приговор впоследствии отменяют в порядке надзора (см., например, постановление Европейского Суда от 16 января 2007 года по делу «Солмаз против Турции» (Solmaz v. Turkey), жалоба № 27561/02, пункты 34-37), после того, как второй приговор вступил в силу, заявитель уже отбывал наказание в виде лишения свободы до начала третьего периода содержания под стражей в ходе предварительного следствия. По мнению Суда, эти обстоятельства служат основанием для применения правила шести месяцев, указанного в пункте 1 статьи 35 в отношении первых двух периодов содержания под стражей в ходе предварительного следствия (см. постановление Европейского Суда от 18 июля 2013 года по делу «Насакин против России» (Nasakin v. Russia), жалоба № 22735/05, пункт 83, и, с соответствующими изменениями, постановление Большой Палаты Европейского Суда от 22 мая 2012 года по делу «Идалов против России» (Idalov v. Russia), жалоба № 5826/03, пункты 127-33).

61.  Учитывая изложенное выше, Суд полагает, что правило шести месяцев следует отдельно применять в отношении первых двух периодов, составляющих длящуюся ситуацию, и третьего периода содержания под стражей в ходе предварительного следствия. Следовательно, Суд не может рассмотреть вопрос, соответствуют ли первые два периода Конвенции, поскольку, как установлено выше, эта часть жалобы была подана 15 сентября 2008 года. Жалобы заявителя в этой части должны быть объявлены неприемлемыми в связи с нарушением установленного срока в значении пункта 1 статьи 35 Конвенции. Тем не менее, из упоминавшегося ранее постановления по делу «Идалов против России» (пункт 130) следует, что тот факт, что заявитель уже провел некоторое время в условии лишения свободы  до разрешения по существу одного и того же уголовного дела, должен — в зависимости от обстоятельств каждого конкретного дела — приниматься во внимание Европейском Судом при оценке достаточности и обоснованность оснований для последующего периода содержания под стражей, для рассмотрения которого Суд обладает компетенцией.

62.  В этом отношении Суд отмечает, что он компетентен рассмотреть вопрос, соответствует ли третий период содержания заявителя под стражей в период между 16 апреля 2007 года и 1 августа 2008 года требованиям, установленным Конвенцией, поскольку жалоба, как указывалось выше, была подана 15 сентября 2008 года.

3.  Заключение

63.  С учетом изложенного выше и поскольку Суд полагает, что жалоба заявителя по пункту 3 статьи 5 Конвенции в отношении содержания под стражей в период с 16 апреля 2007 года по 1 августа 2008 года не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции или неприемлемой по каким-либо иным основаниям, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

В.  Существо жалобы

64.  Суд уже многократно рассматривал жалобы против России по аналогичным вопросам, поданные в соответствии с пунктом 3 статьи 5 Конвенции, и признавал нарушение указанной статьи на тех основаниях, что внутригосударственные суды продлевали срок содержания заявителя под стражей, опираясь, главным образом, на тяжесть обвинений и используя стандартные формулировки, без рассмотрения положения заявителя (см., среди множества прочих источников, постановление Европейского Суда от 24 января 2012 года по делу «Валерий Самойлов против России» (Valeriy Samoylov v. Russia), жалоба № 57541/09; постановление Европейского Суда от 11 октября 2011 года по делу «Романова против России» (Romanova v. Russia), жалоба № 23215/02; постановление Европейского Суда от 3 мая 2011 года по делу «Сутягин против России» (Sutyagin v. Russia), жалоба № 30024/02; постановление Европейского Суда от 17 июня 2010 года по делу «Логвиненко против России» (Logvinenko v. Russia), жалоба № 44511/04; постановление Европейского Суда от 1 апреля 2010 года по делу «Гультяева против России» (Gultyayeva v. Russia), жалоба № 67413/01; постановление Европейского Суда от 22 декабря 2009 года по делу «Макаренко против России» (Makarenko v. Russia), жалоба № 5962/03; постановление Европейского Суда от 30 июля 2009 года по делу «Ламажык против России» (Lamazhyk v. Russia), жалоба № 20571/04; постановление Европейского Суда от 3 июля 2008 года по делу «Белов против России» (Belov v. Russia), жалоба № 22053/02; и упоминаемое выше постановление Европейского Суда по делу «Шухардин против России»). Аналогичные соображения применяются в обстоятельствах настоящего дела, в котором власти Российской Федерации не привели аргументов, позволяющих Суду прийти к иному выводу.

65.  Суд далее отмечает, что настоящее дело может быть выделено из большинства дел, касающихся длительности содержания под стражей в ходе предварительного следствия в России. Внутригосударственные суды в настоящем деле действительно признали, что заявитель провел длительный период времени под стражей в рамках предварительного следствия, и посчитали возможным обеспечить его участие в судебном разбирательстве посредством освобождения под залог
(см. пункт 24 выше). Тем не менее, при установлении размера залога, внутригосударственные органы власти не представили никакого обоснования в отношении указанной суммы. Областной суд не осуществлял оценки достатка или активов заявителя в момент принятия решения, кроме того, он не осуществлял поиск информации или показаний, касающихся возможностей заявителя по выплате суммы залога. В данных обстоятельствах Суд не может признать, что органы власти проявили необходимую заботу при установлении надлежащей суммы залога при вынесении решения о том, являлось ли его продолжительное содержание под стражей совершенно необходимым (ср. постановление Европейского Суда от 27 июня 1968 года по делу «Ноймайстер против Австрии» (Neumeister v. Austria), стр. 40, пункт 14, Серия A № 8; и постановление Европейского Суда от 26 июля 2011 года по делу «М.Б. против Польши» (M.B. v. Poland), жалоба № 11887/07, пункт 41).

66.  В свете указанного выше Суд полагает, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

IV.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

67.  Далее заявитель жаловался, что пересмотр срока его содержания под стражей в ходе предварительного следствия, осуществленный областным судом 18 марта, 24 апреля и 24 июля 2008 года, не соответствовал требованиям, установленным пунктом 4 статьи 5 Конвенции, которая гласит следующее:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

68.  Власти Российской Федерации оспорили этот довод. Власти Российской Федерации указали, что 18 марта и 24 июля 2008 года заявитель не мог участвовать в судебных заседаниях, принимая во внимание, что в рамках разбирательства в суде первой инстанции пришлось назначить представителя. Его интересы в суде кассациионой инстанции надлежащим образом представляли адвокаты, назначенные государством. Адвокат, нанятый заявителем, не явился на заседание суда кассационной инстанции, и последний был вынужден назначить государственного защитника Б. Тот факт, что прокурор отсутствовал на заседании 24 апреля 2008 года не являлся доказательством пристрастности со стороны суда. Суд по собственной инициативе продлил срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия в целях обеспечения надлежащего рассмотрения кассационной жалобы заявителя.

69.  Заявитель продолжал настаивать на своих жалобах. По его мнению, его присутствие на слушаниях 18 марта и 24 июля 2008 года было обязательным. Он полагал, что государственные адвокаты не смогли бы эффективно представлять его интересы в суде кассационной инстанции. В материалах дела отсутствовали какие-либо сведения, подтверждавшие, что адвокаты изучали дело. Суд кассационной инстанции не получал согласия заявителя на такое назначение. Рассматриваемые адвокаты не посещали заявителя для обсуждения вопросов по делу. Следовательно, защита, предоставленная такими адвокатами, носила иллюзорный и формальный характер. 24 апреля 2008 года областной суд продлил срок содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия в отсутствие соответствующего ходатайства со стороны прокурора. Кроме того, на указанном слушании прокурор отсутствовал. В этих обстоятельствах суд кассационной инстанции мог осуществлять функции стороны обвинения. В такой ситуации суд не являлся независимым и беспристрастным, в нарушение требований Конвенции.

А.  Приемлемость

70.  Европейский Суд отмечает, что жалоба в данной части не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

В.  Существо жалобы

1.  Рассмотрение жалобы 18 марта 2008 года

71.  Суд отмечает, что он уже установил, что продление срока содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия в период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года на основании постановления суда от 10 января 2008 года, оставленного в силе 18 марта 2008 года, было незаконным (см. пункты 45-48 выше). В данных обстоятельствах Суд не считает необходимым рассматривать отдельно жалобу заявителя по пункту 4 статьи 5 Конвенции;

2.  Рассмотрение жалобы 24 апреля 2008 года

72.  Суд отмечает, что он уже установил, что продление срока содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия на основании постановления суда от 24 апреля 2008 года было незаконным (см. пункты 49-52 выше). В данных обстоятельствах Суд не считает необходимым рассматривать отдельно жалобу заявителя по пункту 4 статьи 5 Конвенции;

3.  Рассмотрение жалобы 24 июля 2008 года

73.  Суд напоминает, что в силу пункта 4 статьи 5 Конвенции задержанные и заключенные под стражу имеют право на возбуждение производства по пересмотру судом процессуальных и материальных условий, существенных для «законности» — по смыслу пункта 1 статьи 5 — лишения их свободы (см. постановление Европейского Суда от 29 ноября 1988 года по делу «Броган и другие против Соединенного Королевства» (Brogan and Others v. the United Kingdom), пункт 65, Серия А № 145-B). Хотя порядок, установленный пунктом 4 статьи 5, необязательно должен сопровождаться гарантиями, предусмотренными пунктом 1 статьи 6 Конвенции для уголовного или гражданского судопроизводства, он должен носить судебный характер и предоставлять гарантии, соответствующие рассматриваемому типу лишения свободы (см. постановление Европейского Суда по делу «Райнпрехт против Австрии» (Reinprecht v. Austria), жалоба № 67175/01, пункт 31, ECHR 2005‑XII). В деле лица, заключение которого под стражу подпадает под действие подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, необходимо слушание дела в суде (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Николова против Болгарии» (Nikolova v. Bulgaria), жалоба № 31195/96, пункт 58, ECHR 1999‑II). Возможность для заключенного быть услышанным либо лично, либо посредством представителя является одной из фундаментальных гарантий процедуры, применяемой в делах о лишении свободы (см. постановление Европейского Суда от 13 июля 1995 года по делу «Кампанис против Греции» (Kampanis v. Greece), пункт 47, Серия A № 318-B).

74.  Суд отметил, что 24 июля 2008 года областной суд рассмотрел кассационную жалобу заявителя на постановление о заключении под стражу от 7 июня 2008 года. В связи с несовпадением графиков ни заявитель, ни его адвокат не смогли присутствовать на судебном заседании, поскольку они в указанный день находились на слушании в суде первой инстанции. Более того, непрофессиональный защитник Ш. также не принял участия в судебных разбирательствах. Областной суд назначил государственного адвоката для представления интересов заявителя.

75.  Суд отмечает, что, с одной стороны, целью слушания являлся пересмотр решения о продлении срока содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия и, вероятно, что вопросы, которые ранее обсуждались в присутствии заявителя, не изменились, и что заявитель имел возможность описать личную ситуацию суду и направить доводы в пользу своего освобождения. Тем не менее, Суд не может пренебречь тем фактом, что на слушании от 24 июля 2008 года суд кассационной инстанции впервые осуществлял пересмотр вопрос о невыплате заявителем суммы залога. По мнению Суда, в целях разрешения данного аспекта дела существенное значение имели личные доводы заявителя. Наконец, Суд принимает во внимание довод заявителя о том, что назначенный государством адвокат не встретился с заявителем до момента проведения слушания для обсуждения дела или для получения согласия заявителя на осуществления такого представительства.

76.  С учетом вышеизложенного, Суд не склонен считать, что в данных обстоятельствах присутствия государственного защитника было достаточно для соблюдения принципа равноправия сторон. Тот факт, что заявитель не смог принять участие в заседании суда кассационной инстанции 24 июля 2008 года, представляет собой нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции.

V.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

77.  Заявитель также жаловался, что производство по уголовному делу в отношении него было необоснованно длительным. Он ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«Каждый… при предъявлении… ему любого уголовного обвинения, имеет право на… разбирательство дела в разумный срок… судом ...».

78.  Власти Российской Федерации оспорили данный довод и сочли длительность уголовного производства в отношении заявителя совместимой с требованием «разумного срока», установленного в статье 6 Конвенции. Власти Российской Федерации подтвердили, что приговор заявителя дважды отменяли и что суд первой инстанции возвращал материалы дела прокурору, что повлияло на длительность судопроизводства. Власти Российской Федерации далее заявили, что адвокаты заявителя и переводчик неоднократно не являлись в суд, что также затягивало судопроизводство. Наконец, власти Российской Федерации подчеркнули, что слушание по делу один раз было отложено в связи с ходатайством адвоката заявителя об изучении материалов дела.

79.  Заявитель настаивал на своей жалобе. Он полагал, что именно поведение органов власти привело к затягиванию производства. Суд первой инстанции был вынужден трижды возвращать материалы дела прокурору из-за того, что последний не завершил следствие по делу. Суды вышестоящей инстанции дважды отменяли его приговор и возвращали дело на повторное рассмотрение. Отсутствие его защитников на заседании суда, что было нетипичным, было оправдано и не оказало значительного влияния на длительность уголовного производства по его делу.

А.  Приемлемость

80.  Европейский Суд отмечает, что жалоба в данной части не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

В.  Существо жалобы

81.  Суд отмечает, что заявитель был задержан 30 июня 2004 года. Суд принимает указанную дату за точку отсчета уголовного производства, отмечая, что уголовное разбирательство завершилось 19 февраля 2009 года, когда приговор заявителя был оставлен без изменений по кассационной жалобе в рамках третьего этапа уголовного производства и вступил в силу. Суд указывает, что период с 17 апреля 2006 года, когда приговор в отношении заявителя вступил в силу и не осуществлялось производство по делу, до 14 февраля 2007 года, когда решение кассационного суда было отменено в рамках процедуры пересмотра в порядке надзора и дело было направлено в суд на новое рассмотрение, не должен учитываться (см., например, постановление Европейского Суда от 18 декабря 2008 года по делу «Бровченко против России» (Brovchenko v. Russia), жалоба № 1603/02, пункт 97). Соответственно, уголовное производство в отношении заявителя продолжалось около трех лет и десяти месяцев. Указанный период охватывает этап следствия и рассмотрения дела заявителя судами трех инстанций, второе решение суда кассационной инстанции, отмененное в рамках процедуры пересмотра в порядке надзора, и направление дела в суд кассационной инстанции на новое рассмотрение.

82.  Европейский Суд напоминает, что обоснованность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложность дела, поведение заявителя и соответствующих органов власти (см., среди прочих источников, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Пелиссье и Сасси против Франции» (Pélissier and Sassi v. France), жалоба № 25444/94, пункт 67, ECHR 1999-II).

83.  Суд признает, что производство по делу в отношении заявителя предполагало определенную степень сложности. Заявителю было предъявлено обвинение в торговле наркотиками. Обвинение было предъявлено двум обвиняемым.

84.  Более того, Суд отмечает, что заявитель не способствовал увеличению длительного судебного разбирательства и что в любом случае приостановление производства, при наличии, в связи с неявкой адвокатов заявителя в суд или в связи с необходимостью изучения материалов дела, было незначительным.

85.  В отношении поведения органов власти, Суд отмечает, что, в результате бездействия со стороны прокуратуры дело заявителя рассматривалось судами трижды судами трех инстанций. Хотя Суд не имеет возможности проанализировать правовое качество решений, вынесенных внутригосударственными судами, он считает, что, поскольку дела зачастую направляются на повторное рассмотрение в результате ошибок, допущенных нижестоящими судами, неоднократное направление дела на повторное рассмотрение в рамках одного этапа судебного разбирательства может свидетельствовать о серьезном недостатке судебной системы (см., с соответствующими изменениями, среди прочих источников, постановление Европейского Суда от 25 ноября 2003 года по делу «Верцишевская против Польши» (Wierciszewska v. Poland), жалоба № 41431/98, пункт 46). Тот факт, что внутренние суды рассматривали дело несколько раз, не освобождает их от соблюдения требования пункта 1 статьи 6 о рассмотрении дела в разумные сроки (см., с соответствующим изменениями, постановление Европейского Суда от 5 февраля 2004 года по делу «Литозелитис против Греции» (Litoselitis v. Greece), жалоба № 62771/00, пункт 32).

86.  Наконец, Суд отмечает, что тот факт, что заявитель содержался под стражей во время проведения первого и второго слушания судом первой инстанции, требовал особого усердия со стороны органов власти, рассматривавших данное дело, обязывая их к безотлагательному отправлению правосудия (см., среди прочих источников, постановление Европейского Суда от 25 октября 2007 года по делу «Коршунов против России» (Korshunov v. Russia), жалоба № 38971/06, пункт 71).

87.  С учетом вышеизложенного, Суд полагает, что продолжительность уголовного производства в отношении заявителя не удовлетворяет критерию «разумного срока». Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

VI.  ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

88.  Наконец, заявитель жаловался по статье 6 Конвенции, что уголовное производство в отношении него было несправедливым, что судебные органы не были беспристрастными, что защита, обеспеченная назначенными государством адвокатами, была неэффективной, а также, что суд первой инстанции отказался рассматривать членов его семьи в качестве непрофессиональных защитников.

89.  Тем не менее, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы, и постольку, поскольку эти жалобы относятся к его компетенции, Суд не устанавливает признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции. Следовательно, в данной части жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная на основании пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

VII.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

90.  Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд приходит к заключению, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутригосударственное право Высокой договаривающейся стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А.  Ущерб

91.  Заявитель потребовал 25 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

92.  Власти Российской Федерации сочли данное требование чрезмерным. Власти Российской Федерации также указали, что признание факта нарушения составит достаточную справедливую компенсацию.

93.  В настоящем деле Суд установил нарушение подпункта «с» пункта 1, пунктов 3 и 4 статьи 5 Конвенции, а также статьи 6 Конвенции и полагает, что заявителю был причинен моральный вред, компенсацией которого не может считаться лишь признание факта нарушения. Суд, таким образом, присуждает заявителю 25 000 евро в качестве компенсации морального вреда, включая любой налог, которым может облагаться указанная сумма.

B.  Судебные расходы и издержки

94.  Заявитель также требовал выплатить 2 680 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных им в ходе разбирательств в национальных судах и в Европейском Суде. Заявитель требовал от Суда, чтобы последняя сумма была выплачена непосредственно на банковский счет В. Шухардина, адвоката, представлявшего интересы заявителя в рамках судопроизводства в Европейском Суде.

95.  Власти Российской Федерации указали, что требования заявителя не могут рассматриваться в качестве надлежащих и разумных в отношении суммы, принимая во внимание, что дело заявителя в Суде не представляло особой сложности. Власти также отметили, что заявитель не подтвердил свои судебные расходы и издержки достоверными документами. Наконец, власти Российской Федерации отметили, что судебные расходы и издержки заявителя, понесенные в рамках судебных разбирательств в национальных судах, не были связаны с производством в Европейском Суде и не подлежат возмещению.

96.  В соответствии с прецедентной практикой Суда, заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, только если было доказано, что они были фактически понесены и были необходимыми и обоснованными по своему объему. В настоящем деле, учитывая имеющиеся в его распоряжении документы, указанные выше критерии и тот факт, что заявителю была предоставлена юридическая помощь, Суд полагает обоснованным присудить заявителю 500 евро в качестве компенсации расходов по всем пунктам требований, которые подлежат выплате непосредственно на банковский счет В. Шухардина, представителя заявителя, в дополнение к сумме, выплаченной в рамках оказания им юридической помощи.

С.  Проценты за просрочку платежа

97.  Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального Банка, плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  объявил жалобы, касающиеся законности содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия в период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года и в период с 28 апреля по 6 мая 2008 года, длительности содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия с 16 апреля 2007 года по 1 августа 2008 года, пересмотра срока содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия, осуществленного 18 марта, 24 апреля и 24 июля 2008 года, а также длительности уголовного производства в отношении заявителя, приемлемыми, а остальную часть жалобы неприемлемой;

 

2.  постановил, что имело место нарушение подпункта «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции в отношении содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия в период с 27 октября 2007 года по 10 января 2008 года и в период с 28 апреля по 6 мая 2008 года;

 

3.  постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в отношении содержания заявителя под стражей в ходе предварительного следствия в период с 16 апреля 2007 года по 1 августа 2008 года;

 

4.  постановил, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в отношении рассмотрения кассационной жалобы 24 июля 2008 года;

 

5.  постановил, что отсутствует необходимость в рассмотрении жалобы по пункту 4 статьи 5 Конвенции в отношении рассмотрения жалоб 18 марта и 24 апреля 2008 года;

 

6.  постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции в связи с длительностью уголовного производства в отношении заявителя;

 

7.  постановил,

(a)  что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, конвертированные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:

(i)  25 000 (двадцать пять тысяч) евро в качестве компенсации неимущественного вреда, включая любой налог, которым может облагаться указанная сумма;

(ii) 500 евро (пятьсот евро), плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма, в качестве возмещения судебных издержек и расходов — указанная сумма должна быть перечислена на банковский счет В. Шухардина, представителя заявителя;

(b)  что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка в течение периода начисления пени, плюс три процента;

 

8.  отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, и уведомление о постановлении направлено в письменном виде 12 ноября 2015 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен                                                                   Андраш Шайо
      Секретарь                                                                        Председатель

 

 


Возврат к списку



Наши  партнеры
Новое на форумах
20.06.2018 18:43:57
Законопроект о зачете времени, проведенном в СИЗО
Просмотров: 276329
Ответов: 312
20.06.2018 17:04:03
Помогите, пожалуйста, советом!
Просмотров: 98721
Ответов: 414
20.06.2018 10:40:52
Фальсификация
Просмотров: 78720
Ответов: 242
20.06.2018 09:55:38
ФСКН УБИТА, НО ДЕЛО ЕЁ ЖИВЁТ
Просмотров: 31314
Ответов: 143
20.06.2018 09:32:11
Пополнение подборки полезных судебных решений
Просмотров: 25460
Ответов: 72
19.06.2018 09:00:12
Экспертиза
Просмотров: 126454
Ответов: 616
15.06.2018 14:47:29
Законопроект об ускорении УДО
Просмотров: 15678
Ответов: 37
15.06.2018 08:46:36
Контрабанда
Просмотров: 80934
Ответов: 323
10.06.2018 22:39:23
Уголовное преследование эксперта Ольги Зелененой
Просмотров: 5145
Ответов: 50

Рекомендации