Главная Поиск Карта сайта
Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Легализация
petition.jpg

Решение по делу «МАМОНТОВ И ДРУГИЕ против РОССИИ»





 К разделу "Полезные судебные решения" имеют доступ обладатели PRO-аккаунта.

Пополнения базы анонсируются в ветке Пополнение подборки полезных судебных решений, на обновления которой можно подписаться штатными инструментами форума.


 

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН НА САЙТЕ

ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО «МАМОНТОВ И ДРУГИЕ против РОССИИ»

    ЕСПЧ

(Жалобы №№ 46796/06, 13260/10 и 52082/10)

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЕСПЧ

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

21 июня 2016 года

Вступило в силу 21 июня 2016 г.

 

 

 

 

 

 

Настоящее постановление вступило в силу, но может быть подвергнуто редакционной правке.



По делу «Мамонтов и другие против России»

Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ, Третья Секция), заседая Комитетом в следующем составе:

          Хелен Келлер, Председатель,
          Йоханнес Сильвис,
          Алина Полачкова, судьи,
и Стефен Филлипс, Секретарь Секции,

Проведя заседание 31 мая 2016 года за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, утвержденное в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано на основании трех жалоб (№№ 46796/06, 13260/10 и 52082/10) против Российской Федерации, поданных в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») тремя гражданами РФ. Номера жалоб, даты их подачи и даты их коммуницирования, имена заявителей, их личные данные и имена их законных представителей, а также информация о соответствующих внутригосударственных постановлениях приведены в Приложении.

2.  Каждый из заявителей утверждал, что он был осужден за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, в результате провокации со стороны сотрудников полиции в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции. Они также жаловались в соответствии с пунктом 1 и подпунктом (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции на то, что у них не было возможности допросить свидетелей, которые давали показания против них.

3.  В даты, указанные в Приложении, данные жалобы были коммуницированы Властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

4.  Все заявители стали объектами оперативно-разыскных мероприятий, проведенных милицией, в форме проверочных закупок наркотиков в соответствии с разделами 7 и 8 Закона от 12 августа 1995 года (№ 144-ФЗ) «Об оперативно-розыскной деятельности». По результатам данных мероприятий они были осуждены в уголовном порядке за сбыт наркотиков.

5.  Заявители не согласились со своим осуждением и утверждали, что сотрудники милиции спровоцировала их на совершение преступлений, связанных с приобретением наркотических средств. Они также жаловались на то, что не имели возможности допросить свидетелей, которые давали показания против них.

2.  ПРИМЕНИМОЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

6.  Применимое внутригосударственное законодательство, регулирующее применение секретных методов в соответствующий период времени, обобщено в постановлении Европейского Суда от 24 апреля 2014 года по делу «Лагутин и другие против России» (Lagutin and Others v. Russia), жалобы №№ 6228/09, 19123/09, 19678/07, 52340/08 и 7451/09; постановлении Европейского Суда от 2 октября 2012 года по делу «Веселов и другие против России» (Veselov and Others v. Russia), жалобы №№ 23200/10, 24009/07 и 556/10, а также в постановлениях от 14 октября 2010 года по делу «Банникова против России» (Bannikova v. Russia), жалоба №18757/06, от 15 декабря 2005 года по делу «Ванян против России» (Vanyan v. Russia), жалоба №53203/99, по делу «Худобин против России» (Khudobin v. Russia), жалоба №59696/00, ECHR 2006‑... (выдержки).

ПРАВО

I.  ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ В ОДНО ПРОИЗВОДСТВО

7.  В соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Суда, Суд решил объединить жалобы, поскольку они касаются схожих фактов и поднимают аналогичные связанные с Конвенцией вопросы.

2.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

8.  Заявители жаловались на то, что были несправедливо осуждены за преступления, связанные с приобретением наркотических средств, к совершению которых их спровоцировали сотрудники милиции. Кроме того, они жаловались не отсутствие надлежащего рассмотрения их жалоб на провокацию в ходе внутригосударственных судебных разбирательств в нарушение статьи 6 Конвенции, которая гласит:

«При предъявлении … ему какого-либо уголовного обвинения, каждый имеет право на справедливое… разбирательство дела … судом…».

А.  Приемлемость жалобы

1.  Жалоба Мамонтова (№ 46796/06)

(a) Заявления сторон

9.  Власти утверждали, что Мамонтов более не мог считаться потерпевшим в результате предполагаемого нарушения. В частности, Власти возразили, что национальные суды возобновили уголовное судопроизводство по его делу и смягчили ему приговор в части осуждения за первые два эпизода сбыта наркотиков. Национальные суды также отменили часть обвинительного приговора заявителя, относящуюся к третьему эпизоду, который имел место после первоначальных проверочных закупок.

10.  Мамонтов признал, что национальные суды пересмотрели его дело в ходе нового судопроизводства в его пользу. Однако он утверждал, что национальные  суды не обратили должного внимания на его жалобы на провокацию, и в результате осуждение по первому эпизоду сбыта наркотических средств осталось в силе. Поэтому он не утратил свой статус жертвы предполагаемого нарушения.

(б) Оценка Суда

11.  Суд отмечает, что он уже рассматривал идентичные вопросы утраты статуса жертвы в недавнем деле против России о провокации со стороны сотрудников полиции. Суд постановил, что заявители, осужденные за сбыт наркотиков, чьи уголовные дела позже были повторно рассмотрены национальными судами, не перестали быть жертвами предполагаемого нарушения Конвенции, поскольку пересмотр их уголовных дел был неэффективным и не соответствовал требованиям статьи 6 Конвенции и соответствующего прецедентного права Суда (см. постановление Европейского Суда от 30 апреля 2015 года по делу «Лебедев и другие против России» (Lebedev and Others v. Russia), жалобы №№2500/07, 43089/07, 48809/07, 52271/07 и 54706/07, пункты 12-16, а также постановление Европейского Суда от 27 ноября 2014 года по делу «Еремцов и другие против России» (Yeremtsov and Others v. Russia), жалобы №№ 20696/06, 22504/06, 41167/06, 6193/07 и 18589/07, пункты 17-21).

12.  В частности, в постановлении по делу Еремцова и других (упомянуто выше) Суд постановил, что в ходе пересмотра дел заявителей национальные суды лишь повторили доводы суда первой инстанции относительно первого эпизода сбыта наркотиков и постановили, что только остальные эпизоды закупки наркотиков являются провокацией, поскольку они не преследовали никаких законных целей, например, раскрытия и предупреждения преступлений. Национальные суды не рассмотрели основные доводы, изложенные в жалобах заявителей, а именно, что у полиции не имелось веских оснований для проведения каждой проверочной закупки, и что при их проведении заявители были неправомерно спровоцированы к сбыту наркотиков. Национальные суды не требовали каких-либо доказательств, касающихся существа изобличающей информации, полученной в ходе проведения оперативно-разыскного мероприятия, а просто приняли неподтвержденные заявления полицейских в данном отношении (там же, пункты 18‑19).

13.  Возвращаясь к фактам жалобы Мамонтова, Суд отмечает, что, как и заявители в делах Лебедева и других и Еремцова и других (оба постановления упомянуты выше), заявитель по настоящему делу не утратил статуса жертвы. Пересмотр уголовного дела в отношении него национальными судами был осуществлен таким же образом, как и пе‑ресмотр дел Лебедева и других и Еремцова и других (там же), и он не являлся эффективным. Внутригосударственные суды в настоящем деле не рассмотрели доводы, лежащие в основе жалоб заявителей относительно провокации, и, аналогично внутригосударственным судам в делах Лебедева и других и Еремцова и других (там же), они были не в состоянии оценить, имело ли место нарушение прав по статье 6 Конвенции в ходе проведения соответствующих мероприятий. Таким образом, хотя результат пересмотра дела заявителя был в его пользу, он не соответствовал стандартам, разработанным в ходе прецедентной практики Суда в свете статьи 6 Конвенции (см. вышеупомянутые постановления по делам Лебедева и других и Еремцова и других, пункты 12‑16 и 17‑19, соответственно).

14.  Принимая во внимание вышесказанное, Суд отклоняет возражение Властей в отношении утраты Мамонтовым статуса жертвы, и находит приемлемой его жалобу в отношении провокации со стороны полиции.

2.  Жалобы Бачинского и Кардашевой (жалобы №№ 13260/10 и 52082/10)

15.  Суд далее приходит к выводу, что жалобы на провокации со стороны сотрудников милиции, поданные двумя другими заявителями в соответствии с пунктом 1 статьи 6, не являются явно необоснованными по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции.‑ Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми.

Б.  Существо жалобы

16.  Власти утверждали, что проверочные закупки, проведенные в каждом из данных дел, являлись законными и не включали провокации со стороны полиции. Они утверждали, что решение о проведении проверочных закупок было принято на основании оперативной информации, и что заявители добровольно согласились на сбыт наркотических средств. Они также утверждали, что заявителям был обеспечен пересмотр их дел национальными судами, равно как и необходимые процессуальные гарантии в ходе судебного разбирательства.

17.  Заявители указали, что у сотрудников милиции не было никаких причин для проведения соответствующих мероприятий, и что действия сотрудников милиции приравнивались к провокации. Они также утверждали, что внутригосударственные суды не рассмотрели должным образом их утверждения о том, что преступления, в совершении которых они обвинялись, были совершены в результате провокации со стороны милиции.

18.  Суд напоминает, что отсутствие в российской правовой системе ясной и предсказуемой процедуры санкционирования проверочных закупок является структурной проблемой, которая подвергает заявителей произволу со стороны правоохранительных органов и не позволяет национальным судам осуществлять эффективный пересмотр жалоб на провокации (см. упоминавшееся выше постановление Европейского Суда по делу Лагутина и других, пункт 134; и упоминавшееся выше постановление Европейского Суда по делу Веселова и других, пункты 126-127). Настоящее дело аналогично другим российским делам о провокации, в которых Суд всякий раз устанавливал нарушение в связи с недостатками в существующей процедуре санкционирования и проведения контрольных закупок наркотиков (см. упоминавшиеся выше постановления Европейского Суда по делам Лебедева и других; Еремцова и других; Лагутина и других; Веселова и других; Ваняна; Худобина).

19.  Поэтому Суд не усматривает никаких оснований для отступления от своих предыдущих выводов по этому вопросу и заявляет, что разбирательства по делам всех троих заявителей не соответствовали понятию справедливого судебного разбирательства. Принимая во внимание прочно сложившуюся прецедентную практику по данному вопросу, Суд считает, что в отношении каждого из заявителей было допущено нарушение статьи 6 Конвенции.

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ ПОДПУНКТА (d) ПУНКТА 3 и ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

20.  Заявители также жаловались на то, что не имели возможности допросить свидетелей, которые давали показания против них. Мамонтов указал, что Ф. и Х., которые подслушали его разговор с полицейским, работавшим под прикрытием, не были допрошены в суде. Бачинский утверждал, что М. и Г., которые купили у него наркотики, не были допрошены в суде. Кардашева указала, что суд не допросил Т., который купил у нее наркотики. Заявители ссылались на пункт 1 и подпункт (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции. Власти не представили комментариев в отношении отсутствовавших свидетелей по делу Мамонтова. Они также указали, что один из свидетелей по делу Бачинского скончался, и не представили комментариев в отношении других отсутствовавших свидетелей. Наконец, они указали, что Кардашева имела возможность допросить Т. в ходе процедуры очной ставки со свидетелями до суда.

21.  Ранее Суд постановил, что право допрашивать свидетелей, чьи показания могли бы иметь отношение к оценке жалобы на провокацию, является одной из гарантий от злоупотребления властью при проведении операций под прикрытием (см. упоминавшиеся выше постановления Европейского Суда по делу Лагутина и других, пункт 101 и Банниковой, пункт 65). Поэтому Суд считает, что данная жалоба связана с жалобой, рассмотренной выше, и касается разбирательства, которое Суд счел несправедливым. Соответственно, Суд объявляет жалобы на отсутствие свидетелей, поданные всеми троими заявителями, приемлемыми.

22.  Однако, учитывая выводы, относящиеся к пункту 1 статьи 6 Конвенции (см. пункт 19 выше), Суд считает, что нет необходимости рассматривать, имело ли место в данном деле нарушение подпункта (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции.

IV.  ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЙ КОНВЕНЦИИ

23.  Наконец, заявители также предъявили дополнительные жалобы, ссылаясь на различные статьи Конвенции. Суд рассмотрел данные жалобы в том виде, в котором они были представлены заявителями. Однако в свете всех материалов, имеющихся в его распоряжении, и в той мере, в которой вопросы, на которые подавались жалобы, находятся в пределах его компетенции, Суд считает, что они не раскрывают никаких признаков нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом (а) пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

V.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

24.  Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд приходит к заключению, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутригосударственное право Высокой договаривающейся стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А.  Ущерб

25.  Заявители требовали выплаты компенсации мораль‑ного вреда в следующем размере:

-        Мамонтов – 547 000 евро;

-        Бачинский – 100 000 евро;

-        Кардашева - 4 000 евро.

26.  Власти указали, что запрашиваемые суммы компенсации морального вреда являются чрезмерными и необоснованными.

27.  В настоящем деле Суд считает, что при присуждении справедливой компенсации должен учитываться тот факт, что заявители были лишены справедливого судебного разбирательства, поскольку они были осуждены за совершение преступлений, связанных с оборотом наркотиков, которые были спровоцированы милицией/полицией, в нарушение статьи 6 Конвенции. Им был причинен моральный вред в результате нарушения их прав. Тем не менее, затребованные ими суммы представляются чрезмерными. Проводя оценку на основании принципа справедливости, Суд присуждает каждому из заявителей по 3 000 евро в качестве компенсации мо‑рального вреда, плюс любой налог, который может быть начислен на эту сумму.

Б. Расходы и издержки

28.  Кардашева также требовала 100 000 российских рублей (приблизительно 1 200 евро) в качестве компенсации издержек и расходов, понесенных в ходе разбирательства в Суде. Она представила копию соглашения о предоставлении юридических услуг, заключенного между ней и ее адвокатом.

29.  Власти не представили комментариев в отношении требований заявителя в отношении компенсации расходов и издержек.

30.  Суд отмечает, что соглашение, представленное Кардашевой, не содержит подробной информации об услугах, предоставленных ей в ходе судебных разбирательств в Суде. В этом отношении Суд напоминает, что согласно Правилу 60 Регламента Суда, любые заявляемые по статье 41 Конвенции требования должны предъявляться в виде подробного перечня всех требований по пунктам с приложением соответствующих подтверждающих документов или квитанций, в противном случае Суд может отказать в удовлетворении требований полностью или частично (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бускарини и другие против Сан-Марино» (Buscarini and Others v. San Marino), жалоба № 24645/94, пункт 48, ЕСПЧ  1999‑I, и постановление Европейского Суда по делу «Уилсон и Национальный союз журналистов и другие против Соединенного Королевства» (Wilson, National Union of Journalists and Others v. the United Kingdom), жалобы №№ 30668/96, 30671/96 и 30678/96, пункт 68, ЕСПЧ 2002‑V).

31.  Соответственно, поскольку ни Кардашева, ни ее адвокат не представили информацию о проделанной работе и о почасовых ставках, Суд не может определить, были ли расходы необходимыми и обоснованными с точки зрения их размера. В таких обстоятельствах и с учетом своей прецедент‑ной практики (см. пункт 30 выше), Суд полностью отклоняет требование Кардашевой в отношении возмещения расходов и издержек.

В. Проценты за просроченный платеж

32.  Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной годовой процентной ставке Европейского Центрального банка, плюс три процента.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  принял решение объединить данные жалобы в одно производство;

 

2.  объявил жалобы в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции в отношении признания заявителей виновными в совершении уголовных преступлений, спровоцированных милицией, и жалобы в соответствии с пунктом 1 и подпунктом (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции в отношении допроса свидетелей приемлемыми, а остальные жалобы — неприемлемыми;

 

3.  постановил, что в настоящем деле было допущено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении каждого заявителя;

 

4.  постановил, что нет необходимости рассматривать жалобы в соответствии с пунктом 1 и подпунктом (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции;

 

5.  постановил,

(а) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев выплатить каждому заявителю сумму в размере 3 000 (три тысячи) евро, плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма, в качестве возмещения морального вреда, которая подлежит переводу в валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты;

(b)  что по истечении вышеупомянутых трех месяцев до выплаты взимается простой процент на вышеуказанную сумму по ставке, равной предельной учетной ставке Европейского Центрального банка в период просрочки платежа, плюс три процентных пункта;

6.  отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

Выполнено на английском языке, и уведомление о постановлении направлено в письменном виде 21 июня 2016 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

Стефен Филлипс                                                                 Хелен Келлер
      Секретарь                                                                        Председатель



THIRD SECTION

CASE OF MAMONTOV AND OTHERS v. RUSSIA

(Applications nos. 46796/0613260/10 and 52082/10)

JUDGMENT

STRASBOURG

21 June 2016

This judgment is final but it may be subject to editorial revision.



In the case of Mamontov and Others v. Russia,

The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Committee composed of:

Helen Keller, President,
Johannes Silvis,
Alena Poláčková, judges,
and Stephen Phillips, Section Registrar,

Having deliberated in private on 31 May 2016,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

PROCEDURE

1. The case originated in three applications (nos. 46796/0613260/10 and 52082/10) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms (“the Convention”) by three Russian nationals. The application numbers, dates the applications were lodged and communicated, applicants’ names, personal details and names of legal representatives, and information concerning the relevant domestic judgments are set out in the Appendix.

2. The applicants all alleged that they had been convicted of drug offences following entrapment by the police, in violation of Article 6 § 1 of the Convention. They also complained under Article 6 §§ 1 and 3 (d) of the Convention that they had not been able to examine witnesses who had given evidence against them.

3. On the dates indicated in the Appendix the applications were communicated to the Government.

THE FACTS

I. THE CIRCUMSTANCES OF THE CASE

4. The applicants were all targeted in undercover operations carried out by the police in the form of test purchases of drugs under sections 7 and 8 of the Operational-Search Activities Act of 12 August 1995 (no. 144-FZ). Those operations led to their criminal convictions for drug dealing.

5. The applicants disagreed with their convictions and argued that the police had incited them to commit drug-related offences. They also complained that they had not been able to examine the witnesses who had testified against them.

II. RELEVANT DOMESTIC LAW

6. The relevant domestic law governing the use of undercover techniques at the material time is summed up in the Court’s judgments in the cases of Lagutin and Others v. Russia, nos. 6228/0919123/0919678/0752340/08 and 7451/09, 24 April 2014; Veselov and Others v. Russia, nos. 23200/1024009/07 and 556/10, 2 October 2012;Bannikova v. Russia, no. 18757/06, 14 October 2010; Vanyan v. Russia, no. 53203/99, 15 December 2005; and Khudobin v. Russia, no. 59696/00, ECHR 2006‑... (extracts).

THE LAW

I. JOINDER OF THE APPLICATIONS

7. In accordance with Rule 42 § 1 of the Rules of Court, the Court decides to join the applications, given that they concern similar facts and raise identical issues under the Convention.

II. ALLEGED VIOLATION OF ARTICLE 6 § 1 OF THE CONVENTION

8. The applicants complained that they had been unfairly convicted of drug offences which they had been incited by the police to commit, and that their pleas of entrapment had not been properly examined in the domestic proceedings, in violation of Article 6 of the Convention, which reads:

“In the determination of ... any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair ... hearing ... by [a] ... tribunal ...”

A. Admissibility

1. Application by Mr Mamontov (application no. 46796/06)

(a) Submissions by the parties

9. The Government submitted that Mr Mamontov could no longer claim to be a victim of the alleged violation. In particular, they argued that the domestic courts had reopened the criminal proceedings in his case and reduced the sentence imposed on him in relation to two initial incidents involving the sale of drugs. The domestic courts had also quashed his conviction in relation to a third incident, which had taken place after the initial test purchases.

10. Mr Mamontov acknowledged that the domestic courts had re‑examined his case in his favour in the new proceedings. However, he argued that the domestic courts had not properly addressed his plea of entrapment and, as a result, the conviction for the first drug sale still stood. Therefore, he had not lost his status as a victim of the alleged violation.

(b) The Court’s assessment

11. The Court notes that it has already considered identical issues regarding the loss of victim status in some recent Russian cases concerning entrapment. It held that the applicants in question, who had been convicted of drug dealing and whose criminal cases were later re-examined by the domestic courts, had not ceased to be victims of the alleged violation of the Convention, owing to the fact that the re-examination of their criminal cases had not been effective and in conformity with the requirements of Article 6 of the Convention and the case-law of the Court (see Lebedev and Others v. Russia, nos. 2500/0743089/0748809/0752271/07 and 54706/07, §§ 12-16, 30 April 2015, andYeremtsov and Others v. Russia, nos. 20696/0622504/0641167/066193/07 and 18589/07, §§ 17-21, 27 November 2014).

12. In particular, in the case of Yeremtsov and Others (cited above) the Court found that, during the re-examination of the applicants’ cases, the domestic courts had simply reiterated the reasoning of the first-instance court in relation to the first incident involving the sale of drugs, and had held that only the remaining incidents had amounted to entrapment, because they had not pursued a legitimate goal, such as the detection and prevention of crime. The domestic courts had not examined the main issue raised in the applicants’ complaints, namely that the police had not had a valid reason to mount any of the undercover operations, and that they had wrongfully incited the applicants to sell drugs. The domestic courts had also not requested any evidence concerning the substance of the incriminating information from the police operation, and had simply accepted the uncorroborated statements of police officers to that effect (ibid., §§ 18‑19).

13. Turning to the facts of Mr Mamontov’s application, the Court observes that, as with the applicants in the cases of Lebedev and Others and Yeremtsov and Others (both cited above), the applicant in the present case has not lost his victim status. The re-examination of his criminal case by the domestic courts was conducted in the same manner as the re‑examination of the applicants’ cases in Lebedev and Others and Yeremtsov and Others (ibid.,), and does not appear to have been effective. The domestic courts in the present case did not consider the arguments which lay at the heart of the applicant’s entrapment complaint, and, like the domestic courts in the cases of Lebedev and Othersand Yeremtsov and Others (ibid.,), were not in a position to assess whether any violation of the applicant’s Article 6 rights had occurred in the course of undercover operations. Thus, although the outcome of the re‑examination of the applicant’s case was favourable to him, it nevertheless fell short of the standards developed in the Court’s case‑law, in the light of Article 6 of the Convention (see Lebedev and Others and Yeremtsov and Others, both cited above, §§ 12‑16 and §§ 17‑19, respectively).

14. Having regard to the above, the Court dismisses the Government’s objection as to the loss of Mr Mamontov’s victim status, and finds his complaint concerning entrapment by the police admissible.

2. Applications by Mr Bachinskiy and Ms Kardasheva (applications nos. 13260/10 and 52082/10)

15. The Court also finds that the complaints concerning entrapment by the police brought by the other two applicants under Article 6 § 1 of the Convention are not manifestly ill‑founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that they are not inadmissible on any other grounds. They must therefore be declared admissible.

B. Merits

16. The Government claimed that the test purchases carried out in all of the present cases had been lawful and had not involved any entrapment by the police. They maintained that the police had ordered the test purchases on the basis of incriminating confidential information, and that the applicants had voluntarily agreed to sell drugs. They also submitted that the applicants had had their cases reviewed by the domestic courts, and had been provided with the necessary procedural safeguards in the course of the proceedings.

17. The applicants claimed that the police had not had any reason to mount undercover operations, and that their actions had amounted to entrapment. They further argued that the domestic courts had not properly examined their allegations that the offences with which they had been charged had been incited by the police.

18. The Court reiterates that the absence in the Russian legal system of a clear and foreseeable procedure for authorising test purchases remains a structural problem, which exposes applicants to arbitrary action by the police and prevents the domestic courts from conducting an effective judicial review of their entrapment pleas (see Lagutin and Others, § 134, and Veselov and Others, §§ 126-27, both cited above). The present case is identical to other Russian cases on entrapment, where the Court has found violations on account of deficiencies in the existing procedure for the authorisation and administration of test purchases of drugs (see Lebedev and Others; Yeremtsov and Others; Lagutin and Others; Veselov and Others; Vanyan; and Khudobin, all cited above).

19. Accordingly, the Court finds no reason to depart from its earlier findings on the matter, and holds that the criminal proceedings against all three applicants were incompatible with the notion of a fair trial. Having regard to its well-established case-law on the subject, the Court considers that there has been a violation of Article 6 of the Convention in respect of each applicant.

III. ALLEGED VIOLATION OF ARTICLE 6 §§ 1 AND 3 (d) OF THE CONVENTION

20. The applicants also complained that they had not been able to examine the witnesses who had testified against them. Mr Mamontov claimed that F. and Kh., who had overheard his conversation with an undercover police officer, had not been questioned in court. Mr Bachinskiy alleged that M. and G., who had bought drugs from him, had not been questioned in court. Ms Kardasheva claimed that the court had not questioned T., who had bought drugs from her. The applicants relied on Article 6 §§ 1 and 3 (d) of the Convention. The Government submitted no comments concerning the absent witnesses in Mr Mamontov’s case. They further claimed that that one of the witnesses in Mr Bachinskiy’s case had died, and submitted no comments concerning the other absent witness. Finally, they submitted that Ms Kardasheva had been able to question T. during pre-trial witness confrontation procedure.

21. The Court has previously held that the right to examine or have examined witnesses whose testimonies may be relevant to the evaluation of an entrapment plea is one of the guarantees against the abuse of powers in undercover operations (see Lagutin and Others, § 101, and Bannikova, § 65, both cited above). It therefore considers that this complaint is linked to the one examined above, and concerns proceedings which the Court has found to be unfair. Accordingly, it declares the complaints about absent witnesses brought by all three applicants admissible.

22. However, having regard to the finding relating to Article 6 § 1 of the Convention (see paragraph 19 above), the Court considers that it is not necessary to examine separately whether there has been a violation of Article 6 § 3 (d) of the Convention in this case.

IV. OTHER ALLEGED VIOLATIONS OF THE CONVENTION

23. Lastly, the applicants raised additional complaints with reference to various Articles of the Convention. The Court has examined these complaints as submitted by the applicants. However, in the light of all the material in its possession, and in so far as the matters complained of are within its competence, it finds that they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application is manifestly ill‑founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 (a) and 4 of the Convention.

V. APPLICATION OF ARTICLE 41 OF THE CONVENTION

24. Article 41 of the Convention provides:

“If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.”

A. Damage

25. The applicants claimed the following amounts in respect of non‑pecuniary damage:

 Mr Mamontov – 547,000 euros (EUR);

 Mr Bachinskiy – EUR 100,000;

 Ms Kardasheva – EUR 4,000.

26. The Government submitted that the applicants’ claims in respect of non-pecuniary damage were excessive or unreasonable.

27. In the present case, the Court considers that an award of just satisfaction must take account of the fact that the applicants did not have a fair trial, because they were convicted of drug offences incited by the police in violation of Article 6 of the Convention. They sustained non-pecuniary damage as a result of the violation of their rights. However, the sums claimed by the applicants appear to be excessive. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards EUR 3,000 to each applicant in respect of non‑pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.

B. Costs and expenses

28. Ms Kardasheva also claimed 100,000 Russian roubles (RUB) (approximately EUR 1,200) in respect of costs and expenses incurred before the Court. She submitted a copy of the legal services agreement between herself and her lawyer.

29. The Government submitted no comments regarding the applicant’s claim in respect of costs and expenses.

30. The Court observes that the agreement submitted by Ms Kardasheva contains no detailed information on the specific services rendered to her during the proceedings before the Court. In this regard, the Court reiterates that, pursuant to Rule 60 of the Rules of Court, itemised particulars of any claim made under Article 41 of the Convention must be submitted, together with relevant supporting documents or vouchers, failing which the Court may reject the claim in whole or in part (see Buscarini and Others v. San Marino [GC], no. 24645/94, § 48, ECHR 1999‑I, and Wilson, National Union of Journalists and Others v. the United Kingdom, nos. 30668/9630671/96 and 30678/96, § 68, ECHR 2002‑V).

31. Accordingly, as neither Ms Kardasheva nor her lawyer has furnished details of the work done or the hourly rates charged, it is not possible for the Court to determine whether the costs were necessarily incurred and reasonable as to quantum. In these circumstances and in the light of its case‑law (see paragraph 30 above), the Court rejects Ms Kardasheva’s claim for costs and expenses in its entirety.

C. Default interest

32. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY,

1. Decides to join the applications,

2. Declares the complaints under Article 6 § 1 of the Convention concerning the applicants’ convictions for criminal offences incited by the police, and the complaints under Article 6 §§ 1 and 3 (d) regarding the examination of witnesses, admissible and the remainder of the applications inadmissible;

3. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention in respect of each applicant;

4. Holds that there is no need to examine the complaints under Article 6 §§ 1 and 3 (d) the Convention;

5. Holds

(a) that in respect of non-pecuniary damage, the respondent State is to pay to each applicant, within three months, EUR 3,000 (three thousand euros), to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;

6. Dismisses the remainder of the applicants’ claim for just satisfaction.

Done in English, and notified in writing on 21 June 2016, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

              Stephen PhillipsHelen Keller
RegistrarPresident


 APPENDIX

No.

Application No.

Dates applications lodged and communicated

Applicant’s name,

date of birth and place of residence

Represented by

Final judgment

46796/06

03/10/2006

09/11/2012

Vladislav BorisovichMAMONTOV

14/01/1976

Tambov

Tambov Regional Court, 23 August 2012 (supervisory review)

13260/10

25/01/2010

17/11/2010

Yuriy Vladimirovich BACHINSKIY

14/04/1981

Bataysk, Rostov Region

Rostov Regional Court, 23 September 2009.

52082/10

05/07/2010

17/11/2010

Yekaterina Gennadyevna KARDASHEVA

16/07/1986

Nizhniy Ingash, Krasnoyarsk Region

Yekaterina Sergeyevna ZOBKOVA

Krasnoyarsk Regional Court, 25 March 2010




Возврат к списку



Наши  партнеры
Новое на форумах
14.11.2018 09:28:08
Пополнение подборки полезных судебных решений
Просмотров: 41050
Ответов: 93
12.11.2018 12:24:47
ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ!
Просмотров: 117647
Ответов: 523
11.11.2018 22:47:35
Законотворчество (общая ветка)
Просмотров: 213152
Ответов: 599
10.11.2018 23:55:27
Законопроект о принудительных работах
Просмотров: 35637
Ответов: 67
05.11.2018 12:57:07
Отбывание наказания иностранцами
Просмотров: 2771
Ответов: 10
05.11.2018 12:39:24
Апелляционное, кассационное и надзорное производство
Просмотров: 29764
Ответов: 117
05.11.2018 12:31:37
ФСКН УБИТА, НО ДЕЛО ЕЁ ЖИВЁТ
Просмотров: 42189
Ответов: 164
03.11.2018 09:05:42
Амнистия 2018
Просмотров: 2634
Ответов: 3
Рекомендации