Главная Поиск Карта сайта
Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Легализация
petition.jpg

Денис Евдокимов (Все сообщения пользователя)

Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: 1
Фальсификаторы уголовных дел
 
Цитата
Romel B написал:
Цитата
 Денис Евдокимов  написал:
адрес петиции «Проверить законность уголовных дел, к которым причастны осужденные работники следствия» (ссылка):


  www.change.org/p/%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82­ ­­-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0...  . %B5-%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD­ ­­%D1%8B%D1%85-%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2
Отчего то ссылка не работает. Может только у меня?
Прямая ссылка

https://www.change.org/p/%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82­-%D1%80%D0%BE%D1%81%D...%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD­%D1%8B%D1%85-%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2
Фальсификаторы уголовных дел
 
Прошу поддержать петицию, призывающую власти расследовать в полном объеме преступную деятельность ОПС ГУЭБиПК МВД РФ


На сайте www.change.org появилась петиция, призывающая руководство Следственного комитета и Генеральной прокуратуры проверить законность всех обвинительных приговоров и уголовных дел, инициированных осужденными сотрудниками ГУЭБиПК МВД РФ.


Так, 27 апреля 2017 года Московским городским судом осуждены руководители ГУЭБиПК генерал-лейтенант Сугробов Д., генерал-майор Колесников Б. и 8 сотрудников Управлений «Б», «К» ГУЭБиПК за подстрекательства и провокации, фальсификации доказательств, заведомо ложные показания, совершенные с 2011 по 2014 годы в составе организованного преступного сообщества.


Несмотря на установленный факт, что организованное преступное сообщество осуществляло свою преступную деятельность на протяжении трех лет, бывшим сотрудникам полиции вменено всего лишь 14 эпизодов преступной деятельности, из которых констатирована всего лишь одна судебная ошибка, вследствие которой в отношении заместителя главы города Смоленска Петроченко в 2012 году был вынесен незаконный обвинительный приговор за получение взятки.


В отношении остальных лиц по 14 эпизодам другие следователи на момент задержания сотрудников ОПС ГУЭБиПК просто не успели направить в суды, ранее инициированные ими уголовные дела. В результате эти лица из обвиняемых по своим уголовным делам стали потерпевшими по уголовному делу в отношении ОПС ГУЭБиПК, т.е. им просто повезло в прямом смысле этого слова (сомневаюсь, что они были бы оправданы, в случае направления их дел в наши российские суды).


В то же время, всем очевидно, и это понятно по поступающим многочисленным обращениям в Следственный комитет и Генеральную прокуратуру, что преступная деятельность генерала Сугробова и его подельников не свелась только к 14 эпизодам, а затронула за трехлетний период десятки и сотни людей.


Однако всем остальным лицам, которые на момент задержания сотрудников ГУЭБиПК в феврале 2014 года уже были осуждены по уголовным делам, инициированным этими полицейскими, следственный комитет, прокуратура отказывают в проведении проверок по обращениям и заявлениям, ссылаясь на ранее вынесенные обвинительные приговоры.


В петиции отмечено, что норма проведения проверок (по вновь открывшимся обстоятельствам) законности принятых по уголовным делам решений, к которым могли быть причастны незаконно мотивированные и впоследствии осужденные сотрудники ГУЭБиПК МВД РФ, должна стать практикой уже сейчас, чему не препятствуют нынешние законы.


Это позволит прекратить уголовное преследование невинно осужденных, выявит большее число преступных деяний осужденных сотрудников ГУЭБиПК МВД РФ в период их преступной деятельности, за каждое из которых они неотвратимо получат заслуженное наказание. Это в свою очередь повысит ответственность других действующих сотрудников дознания и следствия за принимаемые ими решения.


Прошу всех поддержать петицию.


адрес петиции «Проверить законность уголовных дел, к которым причастны осужденные работники следствия» (ссылка):


www.change.org/p/%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82­-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%...%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD­%D1%8B%D1%85-%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2
Как генерал Сугробов сам себя высек
 
В «Новой газете» с октября прошлого года опубликован ряд материалов, в которых уголовное дело по обвинению генералов Сугробова, Колесникова и ещё 8 оперативников «Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД России  в создании организованного преступного сообщества с целью провокаций взяток, фактически сведено  к противостоянию генерала  МВД Сугробова с генералом ФСБ Феоктистовым. Конечно же, «белыми и пушистыми» в этих публикациях представлены сотрудники ГУЭБиПК, без которых сегодня, по мнению автора статьи, вся система борьбы с коррупцией в России -  разрушена. При этом  данные публикации «Новой газеты» в лучших традициях конспирологии   рассчитаны не только на «широкого зрителя», но и содержат «скрытые послания» конкретным лицам, от которых зависит судьба подсудимых сотрудников полиции. В то же время, одна из статей от 24 марта 2017 года  фактически содержит сведения о совершении сотрудниками ГУЭБиПК нового преступления и судебной ошибке, имеющей место по сей день.

Так, в начале публикации:  Спецоперация «Буря в мундирах» (https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/03/24/71885-spetsoperatsiya-burya-v-mundirah) автор статьи отмечает, что «Гособвинение запросило для подсудимых беспрецедентно высокие сроки: от 17 до 22 лет лишения свободы».

В дальнейшем в публикации содержится «намек», что  подобная беспрецедентная, по мнению автора,  позиция государственного обвинителя из Генеральной прокуратуры РФ объясняется не тяжестью предъявленного обвинения (ст.210 УК РФ, 19 эпизодов ч.3 ст.286 УК РФ, около 30 потерпевших и т.д.),  а одной из «ключевых ошибок», допущенной Сугробовым и Колесниковым в 2013 году, в результате которой  «Сугробов заимел гарантированного врага в лице Генпрокуратуры».  А именно, из-за проведённых в 2013 году оперативно розыскных мероприятий в отношении руководства Московской межрегиональной транспортной прокуратуры (ММТП), по итогам  которых был задержан при получении денег начальник отдела Евдокимов Д., а также сделано предположение, что они предназначались заместителю прокурора Кехлерову М., сыну замгенпрокурора Кехлерова С.Г.

Для справки. Из приговора Мещанского районного суда Москвы от 13.12.2013 следует, что 11 марта 2013 года в ГУЭБиПК МВД обратился гр. Кидяев И. с заявлением о вымогательстве у него 5 млн рублей начальником отдела ММТП Евдокимовым Д. С собой в полицию Кидяев принёс диски с аудиозаписями разговоров, которые он записывал по собственной инициативе с февраля 2013 года. В связи с этим  ГУЭБиПК были проведены оперативно розыскные мероприятия  на основании разрешения Генеральной прокуратуры от 12 марта,  по результатам которых 13 марта  был задержан   Евдокимов Д. (блестящая операция за столь короткий срок - в 3 дня). В суде оперативник ГУЭБиПК Пожилов М. и свидетель Кидяев И. показали, что впервые в полицию Кидяев пришел 11 марта 2013 года, до этой даты они друг друга не знали и никаких мероприятий не проводили, так как ГУЭБиПК никакой компрометирующей информацией в отношении сотрудников транспортной прокуратуры не обладало.

На следствии и в суде Евдокимов Д. и его защита  заявляли, что со стороны полиции фактически имела место спланированная незаконная операция, которая целенаправленно проводилась ГУЭБиПК не с 11 марта, а с января-февраля 2013 года, а Кидяев был изначально направлен в январе 2013 года сотрудниками ГУЭБиПК в ММТП  как агент для подстрекательства и моделирования преступления (в то время как разрешение ГП РФ на проведение ОРМ получено только 12 марта). В результате на следствии и в суде сотрудники ГУЭБиПК и Кидяев дали заведомо ложные показания, что до 11 марта друг друга не знали и совместных оперативно розыскных мероприятий не проводили.

Данный факт был подтвержден представленными суду защитой двумя заключениями специалиста в области фоноскопического исследования, и одним заключением специалиста в области лингвистического исследования (Кидяев использовал с февраля по март спецдиктофон Папирус-Микро, принадлежащий сотрудникам ГУЭБиПК и использованный ими 13 марта при проведении ОРМ после явки Кидяева в полицию  и др.).

Однако суд отверг все доказательства защиты и встал на сторону полицейских, следственного комитета и гособвинителя.

И вот, спустя 4 года, в статье Новой газеты «Спецоперация «Буря в мундирах» журналист А.Сухотин  сообщает (со ссылкой на неназванного сотрудника ГУЭБиПК и имеющиеся в редакции материалы ОРМ), что инициатором проведения ОРМ  в отношении ММТП  действительно  был не явившийся  с заявлением о вымогательстве гр.Кидяев, как это указано в приговоре суда, а якобы  ФСБ России, а ОРМ были начаты не с 11 марта 2013 года, как это указано в приговоре, а с февраля 2013 года.

Из статьи: «По словам собеседника, в феврале 2013 года сотрудники управления «М» ФСБ получили от 6-й службы УСБ ФСБ оперативное задание — реализовать через ГУЭБиПК МВД информацию о коррупции в руководстве Московской межрегиональной транспортной прокуратуры». «По словам бывшего сотрудника ГУЭБиПК МВД, сразу после успешного задержания (Евдокимова)  чекисты сообщили, что деньги предназначались и другим сотрудникам ММТП, настояв на продолжении разработки. Борис Колесников (замначальника ГУЭБиПК) откликнулся на это предложение».

Таким образом, из статьи следует, что отзывчивые сотрудники и руководители ГУЭБиПК МВД были использованы коварными оперативниками ФСБ, которые являлись инициаторами ОРМ в отношении сотрудников прокуратуры, в то время как полицейские были только простыми исполнителями.

Я так понимаю, что  заказчики этой и других публикаций в Новой газете, обеляющих Сугробова и других арестованных оперативников, рассчитывают, что история о коварных ФСБ-шниках будет доведена до руководства Генеральной прокуратуры, что смягчит их участь и повлияет при вынесении приговора на размер наказания...

В то же время, фактически  указанной статьёй в Новой газете автор подтвердил обоснованность позиции защиты Евдокимова Д. в суде и фактически сообщил, что основные свидетели обвинения (Кидяев  и полицейский Пожилов) дали в 2013 году  в Мещанском суде заведомо ложные показания, а сотрудниками ГУЭБиПК фактически было совершено ещё одно преступление  – превышение должностных полномочий, выразившееся в:

-  проведении с февраля 2013 года в отношении Евдокимова незаконных ОРМ в отсутствие разрешения Генеральной прокуратуры вопреки ст.42 ФЗ «О прокуратуре РФ» (получено 12 марта);

- фактическом проведении ОРМ с целью искусственного моделирования  преступления и склонению Евдокимова к получению денежных средств (провокация в форме подстрекательства);

-   незаконном привлечении в качестве негласного  агента гр. Кидяева к проведению ОРМ  с предоставлением в его распоряжение без надлежащего оформления спецтехники ГУЭБиПК – диктофона Папирус-Микро с  февраля по 11 марта 2013 года.

В принципе, данные обстоятельства ничем не отличаются от других эпизодов провокационной деятельности Сугробова и его подчиненных.  Схема была стандартной: выбор обьекта разработки, поиск оперативного «подхода», подвод подконтрольного коммерсанта с просьбой выполнения той или иной задачи – задержание при получении денег, документальное оформление оперативно розыскных мероприятий (сопровождавшееся фальсификациями доказательств и лжесвидетельствованием).

Учитывая, что подобная схема успешно применялась  ГУЭБиПК на практике  с 2011-го  до 2014 года пока сотрудники полиции не попытались применить её в отношении заместителя начальника  6-го отдела 9-й службы УСБ ФСБ  Демина И., остаётся только сказать спасибо сотрудникаи ФСБ, так как если бы не они, то, провокационно-подстрекательская деятельность ГУЭБиПК продолжалась бы и сегодня.

С другой стороны, применительно к делу начальника отдела ММТП Евдокимова Д.,  на мой взгляд, только в России возможно, что в обвинительном приговоре содержатся одни фактические обстоятельства, установленные на основании показаний сотрудников полиции, а в СМИ эти же  сотрудники полиции излагают, что в действительности все происходило не так, как это описано в приговоре.

Далее,  в статье Новой газеты от 24 марта указано, что «Вскоре Денис Сугробов написал Владимиру Колокольцеву докладную записку, в которой сообщил, что деньги могли предназначаться не только Евдокимову, но и якобы первому заместителю главы ММТП Мураду Кехлерову. Мурад Кехлеров — сын тогдашнего заместителя генпрокурора Сабира Кехлерова. Сведения о том, что сын заместителя генпрокурора имеет отношение к коррупции, не нашли свое подтверждение в рамках уголовного дела, однако быстро распространились в печати. Кехлеров-младший покинул ММТП. Так Сугробов получил гарантированного врага в лице Генпрокуратуры», — говорит бывший сотрудник ГУЭБиПК МВД».

Однако из опубликованной в статье фотокопии докладной записки на имя Колокольцева видно, что Сугробов делает не предположение, а утверждает, что деньги предназначались заместителю прокурора Кехлерову М. Из докладной записки: «Евдокимов после задержания подтвердил, что полученные средства  предназначались для их передачи Кехлерову».

Однако Евдокимов ни после задержания, ни на следствии, ни в суде никогда не давал показаний, что деньги предназначались  Кехлерову М.

Из этого следует, что Сугробов дезинформировал руководство министерства внутренних дел о конечном получателе денег, что не удивительно, учитывая предъявленное обвинение в многочисленных подстрекательствах и провокации взяток с целью повышения показателей работы,  карьерного роста и присвоения высших званий.

Таким образом, в попытке обелить Сугробова и его сообщников,  автор статьи в "Новой газете"  фактически сообщил о новом, не учтенном следствием эпизоде превышения сотрудниками ГУЭБиПК должностных полномочий, и обвинительном приговоре, сведения в котором несоответствуют действительности, то есть об очередной судебной ошибке.  
Верховный Суд РФ, всё, что касается ВС
 
Урок российского правосудия от заместителя председателя Верховного суда России

«Тогда много говорили о кризисе доверия к правосудию, а юстиция больше чем когда-либо подчинялась политике». Преобладали идеи «истинного «национального правосудия», которое идёт на пользу стране, блюдет, защищает его интересы, а судьба отдельного человека, его права не должны интересовать юстицию». «Идеалы подлинно национального законодательства противопоставлялись ложно понятым идеалам застывшего, косного, абсолютного римского права». «В итоге правосудие омертвело, превратилось в неодушевленное орудие власти, в средство его защиты, поэтому любые его мероприятия казались проявлением слабости и произвола».


Это не описание нынешнего состояния российского правосудия, это цитаты из романа «Успех», написанного в 1930 году немецким писателем Лионом Фейхтвангером. Фактически в романе описывается сложившаяся в Баварии 20-х годов прошлого века система правосудия, которая принимала решения, исходя из политической ситуации, исповедовала двойные стандарты, покрывая отряды ландскнехтов и осуждая за эти же деяния их противников, что, в итоге, завершилось диктатурой. А, как известно, история идёт по кругу.


Проблеме «неадекватности» российского правосудия уже посвящено немало публикаций, в том числе на Праворубе (Что происходит с юридической профессией? Праворуб: Что происходит с юридической профессией? Часть 2), с выражением мнений о необходимости «выработки новой концепции формирования и функционирования судейского корпуса».


Но и на эти предложения история уже дала ответы ещё в 19 веке: «Законы хороши, но их надобно еще хорошо исполнять, чтобы люди были счастливы" Карамзин Н.М.


А есть ли смысл предъявлять требования к «рядовым» судьям, если само руководство Верховного суда России игнорирует «собственные послания» о законности, соблюдении прав граждан и т.п., принимая противоположные решения.


Так, на состоявшемся 17 ноября 2016 года Пленуме Верховного суда Российский Федерации заместитель Председателя суда Давыдов В. http://pda.pravo.ru/court_report/view/135660 заявил, что в новом разрабатываемом постановлении Пленума «О судебном приговоре» Верховный суд последовательно напоминает судам " о необходимости ссылаться только на те доказательства, которые были исследованы судом и нашли отражение в протоколе заседания. Доказательства, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности (ОРД), должны быть закреплены: аудио- и видеозаписи просмотрены и приобщены к делу, вещества исследованы экспертами и т.д.


По сути, Давыдов В. не высказал никаких революционных идей, а повторил положения ст. 240 УПК РФ и ранее высказанную позицию в 2005 году в Бюллетене Верховного Суда РФ №8: «в законе не содержатся основания, исключающие возможность непосредственного исследования доказательств, признанных допустимыми. Отказ от прослушивания аудиокассет, т.е. от исследования вещественных доказательств, повлек отмену Верховным судом РФ приговора, вынесенного Ярославским областным судом».

Изюминка заключалась в том, что на тот момент в Верховном суде РФ была зарегистрирована с 13 октября 2016 года надзорная жалоба бывшего начальника отдела Московской межрайонной транспортной прокуратуры Евдокимова Д.В., осужденного Мещанским районным судом Москвы в 2013 году. Одним из доводов надзорной жалобы был — отказ Мещанским судом в исследовании вещественных доказательств путём прослушивания аудиозаписей разговоров, приобщенных к уголовному делу в качестве доказательств обвинения.


Несмотря на неоднократные ходатайства защиты и доводы, что следствие исказило протоколы осмотров аудиозаписей (стенограммы), сокрыв случайно записанный важнейший фрагмент разговора провокатора агента-взяткодателя с сотрудниками ГУЭБиПК МВД РФ, что могло повлечь оправдательный приговор, суд отказал в прослушивании аудиозаписей, указав в протоколе судебного заседания, что «у суда нет оснований не доверять следствию и составленным стенограммам». Более того, суд обосновал вину в обвинительном приговоре этими аудиозаписями, то есть, сослался на доказательства, которые не были исследованы в суде.


Более подробно в публикации: «Верховный суд РФ: Суд вправе отказать в исследовании вещественных доказательств, даже если защита настаивает на этом» (Праворуб: Верховный суд РФ: Суд вправе отказать в исследовании вещественных ...


После акцентирования заместителем председателя Верховного суда РФ Давыдовым В. внимания судейского корпуса 17 ноября 2016 года о необходимости непосредственного исследования в судах вещественных доказательств, казалось бы, наконец-то аналогичному доводу надзорной жалобы будет дана адекватная и объективная оценка, с точки зрения закона…


Однако уже 6 дней спустя, то есть 23 ноября 2016 года, заместитель Председателя Верховного суда РФ Давыдов В. признал законным отказ Мещанским районным судом в исследовании вещественных доказательств путём прослушивания аудиозаписей, отказав в удовлетворении надзорной жалобы Евдокимова Д., что прямо противоречит его же позиции, озвученной на заседании Пленума Верховного суда РФ 17 ноября 2016 года.


Подобные финты и примеры двойных стандартов в российском правосудии не единичны в нынешней практике. Но и они уже имели место в 20-е годы прошлого столетия в Германии и были описаны: «как ничтожны шансы на пересмотр приговора. Как неблагоприятен этому закон, какими формальностями обставлен каждый шаг, как недоброжелательны к этому судьи. А если при пересмотре дела обвиняемый будет оправдан, то он может потребовать восстановления на государственной службе, с которой был незаконно уволен. Так вот, неужели он надеется, что одержит победу над этим правосудием/правительством?!...». Л.Фейхтвангер, «Успех», Германия, 1930 г.
Возобновление производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам
 
Ок, сделаю, о результате сообщу :)
Возобновление производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам
 
На, опять же, часть 4 ст. 413 УПК говорит о новых обстоятельствах, а, к примеру, дачу заведомо ложных показаний свидетеля УПК относит к вновь открывшимся, а не к новым... Поэтому, если обратиться к прокурору с доказательствами ложных показаний, то вам откажут в пересмотре основного приговора, пока эти доказательства не лягут в обвинительный приговор в отношении свидетеля...
Возобновление производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам
 
Часть 3 ст. 413 УПК содержит исчерпывающий перечень вновь открывшихся обстоятельств (3 случая). Там не указания - и др основания...

По ст.125 УПК при наличии приговора есть практика КС РФ.

При наличии фактов свидетельствующих о даче заведомо ложных показаний, оценка им должна быть дана следственными органами. Предварительной отмены обвинительного приговора, в основу которого положены эти показания, для последующей проверки факта заведомой ложности показаний, УПК РФ не требует.
Подобная позиция нашла отражание в определениях Конституционного суда России от 18.07.2006 N 376-О, от 23.06.2009 N 886-О-О, согласно которым действующее уголовно-процессуальное законодательство, формулируя право на судебную защиту, при исключительных обстоятельствах, свидетельствующих о совершении участниками производства по уголовному делу преступления, вследствие которого искажалось бы само существо правосудия по данному делу, допускает возможность проведения отдельного, самостоятельного расследования данных обстоятельств, по результатам которого может быть осуществлен пересмотр вступившего в законную силу приговора.
Такое расследование проводится в формах и порядке, установленных уголовно-процессуальным законом, и не предполагает какого-либо ограничения участников уголовного судопроизводства и других заинтересованных лиц в их правах, в том числе в праве на обжалование в суд затрагивающих их конституционные права и свободы решений и действий органов предварительного расследования, а также их бездействия.
В связи с этим, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда, не могут служить препятствием для возбуждения уголовного дела и свидетельствовать об отсутствии признаков заведомой ложности показаний свидетеля, которые могли иметь место в ходе уголовного судопроизводства.
Вещдоки
 
Верховный суд РФ: Суд вправе отказать в исследовании вещественных доказательств, даже если защита настаивает на этом

Казалось бы, такой элементарный вопрос: обязательно ли исследовать вещественные доказательства в суде, если на этом настаивает одна из сторон процесса? Даже обыватель, далекий от юриспруденции, скажет, а как суд может осудить человека, не изучив вещественные доказательства?! Но наша судебная система в лице судьи Верховного суда РФ Эрдыниева Э.Б. и ряда судей Мосгорсуда придерживается иного, неожиданного, мнения.


Так, 12 ноября 2015 года судья Верховного суда Эрдыниев Эдуард Борисович отказал в удовлетворении кассационной жалобы бывшего начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Дениса Евдокимова, задержанного в 2013 году (ныне арестованными, за многочисленные провокации взяток, сотрудниками ГУЭБиПК МВД РФ: Сугробовым, Муллаяровым, Боднаром, Назаровым, ныне покойным Колесниковым и др), в которой был поставлен вопрос о незаконности отказа судами первой и апелляционной инстанций в исследовании вещественных доказательств, указав: у суда отсутствовали основания сомневаться в достоверности изложенных в протоколах осмотра распечаток разговоров подсудимых и свидетеля.


Тем самым Верховный суд признал законным решение судьи Мещанского суда Москвы Гудошниковой Е.А., которая во время рассмотрения уголовного дела отказала защите в прослушивании ВСЕХ аудиозаписей, приобщенных следствием в качестве вещественных доказательств, по мотиву: в суде были оглашены протоколы их осмотра. При этом учтено мнение обвинения: удовлетворение ходатайства защиты об исследовани вещественных доказательств приведет к затягиванию процесса и нарушению сроков рассмотрения дела.


И это не единичное мнение судьи Верховного суда, так как аналогичная позиция была ранее высказана судьями апелляционной (Панарина Е.В., Андреева С.В., Коновалова Н.В.) и кассационной (Амплеева Л.А.) инстанций Московского городского суда.


Парадоксальность ситуации заключается в том, что, отказав в прослушивании аудиозаписей, в приговоре, в обоснование вины суд сослался на эти аудиозаписи, указав, что они были исследованы в суде… в то время как из протокола судебного заседания следует, что суд отказал защите в этом.


Почему в Мещанском суде было грубо нарушено право на защиту и отказано в исследовании вещественных доказательств? Кратко поясню (более подробно в прикрепленных документах): следователь ГСУ СК по Москве Лопаткин во время расследования фактически скрыл и не указал в протоколе осмотра вещественного доказательства — аудиозаписи от 6 марта 2013 года: факт разговора адвоката Кидяева (взяткодателя) по телефону с оперативниками ГУЭБиПК МВД РФ. Данный разговор Кидяев, направляясь на встречу, случайно записал на диктофон (включив его по неосторожности за 5 минут до встречи). В то же время, по его показаниям, впервые в ГУЭБиПК он обратился только 11 марта 2013 года, до этого с полицией не сотрудничал, знаком с ними не был.


Также следователь Лопаткин не указал в протоколе осмотра аудиофайлов, выданных Кидяевым в ГУЭБиПК, что часть из них записана на CD диски поздно вечером 11 марта 2013 года (что следовало из «свойств файлов»), в то время как Кидяев утверждал, что пришёл в ГУЭБиПК около 10 часов утра 11.03.13 с уже заранее записанными CD дисками.


Кроме того, из приобщенного защитой в суде заключения специалиста-лингвиста Ивановой и ее показаний, следовало, что тональность всех разговоров на аудиозаписях носила дружеский характер, что нехарактерно для переговоров, на которых одна сторона незаконно требует от другой крупные денежные суммы. Как показала специалист, требований о передаче денег не было, а наоборот, адвокат Кидяев (взяткодатель) был заинтересован в передаче денег и склонял к этому другую сторону.


Данные факты требовали проверки и наряду с другими доказательствами подтверждали доводы подсудимых, что адвокат Кидяев фактически был негласным агентом ГУЭБиПК, проводил с февраля 2013 года совместно с полицией негласные ОРМ до «официальной явки в полицию» с заявлением 11.03.13, направленные на подстрекательство взятки и даёт в суде заведомо ложные показания.


Конечно же, Евдокимов Д.В., заявляя ходатайство о прослушивании аудиозаписей в Мещанском суде и в последующих жалобах, сообщал об этом и о несоответствии протоколов осмотров фактическому содержанию аудиозаписей, и апеллировал к закону – к ч.1 ст. 284, ст. 240 УПК РФ и п.2 постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре», ОБЯЗЫВАЮЩЕМУ исследовать вещественные доказательства в суде.


Сам Верховный суд РФ ещё в 2005 году указывал в своем Бюллетене № 8: в законе не содержатся основания, исключающие возможность непосредственного исследования доказательств, признанных допустимыми. Так, отказ от прослушивания аудиокассет, т.е. от исследования вещественных доказательств, повлек отмену Верховным судом РФ приговора, вынесенного Ярославским областным судом.


Однако судья Верховного суда Эрдыниев придерживается иного мнения, указав в своём постановлении (стр.5) следующее: «у суда отсутствовали основания сомневаться в достоверности изложенных в протоколах осмотра распечаток разговоров и встреч, а также отсутствовали основания предполагать возможность монтажа аудио и видеозаписей».


Довод апелляционной, кассационной жалоб о том, что протоколы осмотра вещественных доказательств не могут подменять собой вещественные доказательства, остался… проигнорированным и без оценки.


Таким образом, отныне, чтобы добиться исследования в судах вещественных доказательств, защите и подсудимым необходимо не просто заявить ходатайство об этом, а еще представить доводы и доказательства, которые могли бы зародить сомнения у судей в достоверности протоколов их осмотров, составленных следователями. То есть следователям – стороне не участвующей в процессах, судьи доверяют больше, чем подсудимым или их адвокатам.


Что это? Субъективное и незаконное мнение судьи Верховного суда?! Но, не забывайте, что аналогичная позиция была высказана иными московскими судьями: Гудошниковой, Панариной, Андреевой, Коноваловой, Амплеевой…


В условиях подобного «правосудия» особо цинично звучат заявления отдельных чиновников, что решения Европейского суда по правам человека зачастую противоречат Конституции России, в то время как в реальности… деятельность подобных судей противоречит Конституции России.
Возобновление производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам
 
Это не новые обстоятельства. Можно говорить о вновь открывшихся обстоятельствах, к которым относится - заведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо неправильный перевод, фальсификация доказательств, повлекшие за собой принятие незаконного или необоснованного судебного постановления и установленные вступившим в законную силу приговором суда.

То есть, нужен приговор в отношении свидетеля и т.п. А для этого нужно возбудить уголовное дело в отношении свидетеля. А для этого нужно подать заявление о ВУД, которое как известно отказываются регистрировать в КУСП и рассматривать. А эти факты - отказы, приходится обжаловать в порядке ст 125 УПК РФ. А суды встают на сторону следователей...

В итоге: нет зарегистрированного заявления в КУСП, - нет уголовного дела, - следовательно нет приговора, и следовательно нет вновь открывшихся обстоятельств...

Курица-яйцо :))
Возобновление производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам
 
Закон и реальность: пересмотр приговора по вновь открывшимся обстоятельствам? Суды против!

Российская судебно-уголовная практика уже давно не отвечает не то что принципам состязательности или равенства сторон, но и зачастую противоречит принципу разумности и элементарной логики. Судьи, возлагая на себя полномочия гособвинителей, при принятии нужных решений даже не утруждаются в казуистическом толковании норм закона, пытаясь «обойти» их, а просто называют белое чёрным или наоборот. При этом после вынесения обвинительного приговора осужденные фактически лишаются конституционного права на рассмотрение их сообщений о преступлениях и возбуждение уголовных дел за дачу заведомо ложных показаний, фальсификацию доказательств и т.д., так как суды, со ссылкой на вступившие приговоры в законную силу, массово отказывают в принятии жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, в которых оспариваются соответствующие незаконные решения следственных органов по сообщениям о преступлениях.

Конечно же, по этому вопросу есть разъяснения Конституционного суда РФ, выраженные в Определениях от 18.07.2006 N 376-О, от 23.06.2009 N 886-О-О, согласно которым «обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда, не могут служить препятствием для возбуждения уголовного дела и свидетельствовать об отсутствии признаков заведомо ложных показаний, фальсификации доказательств и др., которые могли иметь место в ходе уголовного судопроизводства».

Но, как известно, судьи Конституционного суда и судьи общей юрисдикции «живут на разных планетах», поэтому определения первых просто игнорируются последними.

Что касается нашего случая, о котором будет рассказано, то здесь суды пошли ещё дальше, наделив своих собратьев пророческими способностями.

Так, Мещанским судом Москвы 13.12.2013 осужден начальник отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Евдокимов Д.В. за получение взятки от адвоката Кидяева И.И. в интересах ООО ТрансЭко.

Тому, насколько скоротечно прошёл судебный процесс, какие при этом фундаментальные нарушения уголовно-процессуального законодательства допущены, посвящён на «Праворубе» ряд публикаций: Праворуб: Верховный суд России допускает наличие противоречий… между приговором ... Праворуб: Верховный суд РФ: Суд вправе отказать в исследовании вещественных ... Праворуб: Подмена в уголовном деле процессуального документа справкой о ... Праворуб: Дело ГУЭБиПК и генерала Сугробова: Провокация, как способ борьбы ...

Несмотря на показания в суде гендиректора ООО ТрансЭко Корнилова, что о передаваемых в его интересах деньгах адвокатом Кидяевым он ничего не знал, поручений каких-либо на это Кидяеву не давал, взяткодателем в приговоре определён адвокат Кидяев (в то время как он являлся фактически посредником), а не Корнилов (так как в противном случае в деле бы не было взяткодателя, и оно развалилось бы, учитывая показания Корнилова).

Назначить адвоката Кидяева взяткодателем позволила представленная им доверенность за подписью гендиректора ООО ТрансЭко Корнилова, на которую Мещанский районный суд и Московский городской суд в обвинительном приговоре от 13.12.13 и апелляционном определении от 15.05.14 сослались как на доказательство, обосновывавшее право Кидяева представлять и действовать в интересах Корнилова и его компании ООО ТрансЭко.

В 2015 году защитой были переданы в АНО «Центр криминалистических экспертиз» НП «Федерация судебных экспертов» на почерковедческое исследование эта доверенность и протокол допроса Корнилова с образцами его подписи. Выводы специалиста в заключении N72/3/И от 10 июня 2015 года однозначны: подпись гендиректора ООО ТрансЭко Корнилова — подделана.

Однако, несмотря на поданное в связи с этим сообщение о преступлении (о фальсификации доказательств), был получен ответ от и.о. руководителя управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по г.Москве Лопаткина Б.Б. (от 03.08.2015), которым отказано в регистрации заявления в КУСП и проведении по нему проверки в связи с тем, что… «все доводы ранее рассматривались следствием в ходе предварительного расследования уголовного дела, а также судом в ходе рассмотрения дела по существу».

Алогичность выводов Лопаткина о рассмотрении следствием и судом в 2013 году факта подделки подписи в доверенности, подтверждённого заключением специалиста в 2015 году, очевидна.

Попытка обжаловать явно незаконный ответ СК в Пресненский суд Москвы к успеху не привела, так как, по мнению судьи Васюченко, Т.М. (постановление от 18.09.15) «жалоба не подлежит принятию к производству, так как из фактического положения (статуса) осужденного усматривается, что Евдокимов Д.В. не является субъектом обжалования каких-либо решений и действий в порядке ст. 125 УПК РФ, так как обжалуемые им решения не связаны с полномочиями должностного лица по осуществлению уголовного преследования».

В связи с этим пришлось, «со слезами на глазах», доказывать в апелляционной жалобе в Мосгорсуд, что:
— довод о фальсификации доверенности, подтвержденный заключением специалиста от 2015 года, не мог быть рассмотрен в 2013 году (машина времени ещё не изобретена),
— полномочия сотрудника ГСУ СК России по Москве Лопаткина, вопреки выводам суда, связаны с осуществлением уголовного преследования,
— наличие статуса осуждённого не влечёт за собой лишение прав на рассмотрение сообщений о преступлениях и подачу жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ.

Однако судья Мосгорсуда Ковалевская А.Б. посчитала выводы следователя Лопаткина и Пресненского суда законными и обоснованными, решив видимо, что заключение специалиста от 2015 года попало каким-то образом в 2013 год и было исследовано судом 1-й инстанции. Кроме того, как указано в постановлении от 09.02.2016 (без единой ссылки на законодательство, разъяснения Пленума ВС РФ), «сообщение о преступлении связано с оценкой доказательства, положенного в основу обвинительного приговора, и в данном случае, уголовно процессуальный закон предусматривает иной порядок обжалования приговора».

Таким образом, Мосгорсуд, игнорируя разъяснения Конституционного суда и главу 49 УПК РФ, исключает возможность проведения процессуальной проверки по сообщению о преступлении, возбуждения уголовного дела и вынесения обвинительного приговора в отношении свидетеля по факту фальсификации доказательства (доверенности), а также последующей отмены обвинительного приговора по основному делу на основании п.1 ст. 413 УПК РФ.

Возникает простой вопрос: а как добиться отмены приговора по вновь открывшимся обстоятельствам (установленные вступившим в законную силу приговором суда заведомая ложность показаний потерпевшего или свидетеля и пр.), если следствие и суды блокируют даже возможность регистрации заявления в КУСП и проведение доследственной проверки?

Что это, корпоративная солидарность судей (вследствие которой % оправдательных приговоров близится к нулю), незнание закона или умышленное его игнорирование?
Нарушения при проведении ОРМ, Ошибки и нарушения, недопустимость доказательств, полученных в результате таких ОРМ
 
Дело Сугробова и ГУЭБиПК МВД РФ. Провокация или подстрекательство, в чем суть?

Расследование уголовного дела Сугробова позволило выявить и предать огласке многочисленные факты подстрекательства взятки со стороны сотрудников центрального аппарата МВД России. При этом, часто в СМИ слышны доводы: почему же оперативников Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД России привлекли к уголовной ответственности, если большинство потерпевших дали своё согласие на передачу денег и были задержаны оперативниками при их получении. В Уголовном кодексе нет статьи за подстрекательство взятки, но, как показало дело генерала Сугробова и ГУЭБиПК подстрекательство взятки влечёт превышение должностных полномочий и фальсификацию доказательств. В чем же их суть?


Верховный суд разъяснил в постановлении Пленума от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», что провокация взятки, коммерческого подкупа — это попытка передачи денег должностному лицу, которое не совершало действий, свидетельствующих о его согласии или отказе принять деньги. В этом случае «провоцируемое лицо» не подлежит уголовной ответственности в связи с отсутствием события преступления, а вот в действиях оперативников имеется состав ст. 304 УК РФ.


В свою очередь, подстрекательство — это передача денег с согласия или по предложению должностного лица, когда они были получены в результате склонения этого лица к получению ценностей при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства оперативников умысел на их получение не возник бы, и преступление не было бы совершено. В этом случае в действиях «взяткополучателя» отсутствует состав преступления.


Общий принцип преступлений сотрудников ГУЭБиПК, совершенных ими с 2011 по 2014 годы, заключается в получении, фиксации и документировании не соответствующей действительности оперативной информации о якобы преступной деятельности лиц, то есть в фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности, которые, на первый взгляд, носили законный характер.


Подстрекательские действия, в первую очередь, нарушают ст.5 ФЗ «Об ОРД», которая запрещает подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий. При этом, статья 7 Федерального закона «Об ОРД» содержит исчерпывающие основания для инициирования и проведения оперативно-розыскных мероприятий. То есть, оперативники не имеют права просто так начать проводить ОРМ. Так, в соответствии с позицией Верховного суда РФ и Московского городского суда, выраженной в решениях 16.03.2011 №22-2934 (Мосгорсуд); от 15.04.2015 N22-П15; от 31.01.13 N46-О13-4; от 31.01.2012 № 11-012-1, от 05.03.2013 № 50-Д13-12 (ВС РФ) и др., суд, перед тем, как положить в основу приговора доказательства, полученные в результате проведения ОРМ, должен дать оценку их законности и соответствия ст. 7 ФЗ «Об ОРД», согласно которой основанием для проведения ОРМ должны быть сведения о признаках подготавливаемого или совершаемого преступления, которые должны носить не предположительный характер, а быть подкреплены достоверными сведениями.


Таким образом, с момента заведения дела оперативного учёта в отсутствие достоверных сведений о противоправной деятельности (ст.10 ФЗ «Об ОРД») оперативники фактически «встают на путь» превышения должностных полномочий. Так, в деле начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Евдокимова Д.В. оперативник ГУЭБиПК Пожилов М. в феврале 2013 года оформил рапорт о якобы полученной информации в отношении «действующей на территории Московского региона организованной группы, участники которой специализируются на систематических хищениях и вымогательствах денежных средств в особо крупных размерах у предпринимателей за решение различных вопросов», но в реальности Пожилов конкретными и достоверными сведениями об этом не располагал и в суде представить их не смог.


Данный рапорт, содержащий недостоверные сведения, был завизирован руководителями Колесниковым Б. и Муллаяровым С., после чего было вынесено постановление о заведении дела предварительной оперативной проверки, составлены план предварительной оперативной проверки, справки и рапорты, в которые перекочевали эти недостоверные сведения. Эти материалы ОРД использовались следственными органами в дальнейшем как доказательства, хотя, подчеркну, факты, подтверждающие наличие достоверных сведений о противоправной деятельности, отсутствовали.


В другом случае, при заведении дела оперативного учёта для проведения ОРМ в отношении заместителя начальника 6 службы 9 управления ФСБ России Демина И., сотрудниками ГУЭБиПК была использована формулировка о «полученной информации в отношении неустановленных лиц, совершающих преступления, предусмотренные ч.4 ст. 159 УК РФ».


Согласитесь, с подобной формулировкой можно завести любое ДОУ и начать проводить оперативно-розыскные мероприятия в отношении любых лиц, в то время как ст.7 ФЗ «Об ОРД» запрещает подобное. Налицо превышение должностных полномочий.


Далее, оперативники ГУЭБиПК привлекали к дальнейшим ОРМ гражданских лиц, используя их как агентов, которые будут непосредственно совершать подстрекательские действия под видом совершения их самостоятельно или под видом участия в оперативно-розыскных мероприятиях. Эти лица неофициально, то есть без оформления надлежащим образом, снабжались необходимыми вещами и средствами.


Так, в деле Евдокимова Д. привлеченному агенту Кидяеву И. оперативниками ГУЭБиПК в феврале 2013 года был передан спецдиктофон Папирус-Микро, что является нарушением ст. 6 ФЗ «Об ОРД», которой запрещено проведение оперативно-розыскных мероприятий и использование специальных и иных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, не уполномоченными на то физическими и юридическими лицами. При этом, факт выдачи агенту спецсредства документально (официально) оформлен не был, как и факт его привлечения к ОРМ.


В другом случае, при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении заместителя начальника 6 службы 9 управления ФСБ России Демина И., сотрудники ГУЭБиПК в нарушение ст.19 ФЗ «Об ОРД», предусматривающей обеспечение оперативно-розыскной деятельности за счёт средств Российской Федерации, приобрели для агента новый автомобиль Lexus, стоимостью более 1,7 млн рублей, в целях придания ему видимости успешности, высокого социального статуса, а также передали ему 10 тыс долларов США, которые планировали передать в качестве взятки.


Агенты, выполняя отведенную роль, оказывая содействие совершению преступления устранением препятствий, с целью незаконного искусственного создания и фиксации обстоятельств преступления, проводили встречи и вели телефонные разговоры с должностными лицами, в ходе которых склоняли их к принятию денег под различными предлогами (благодарность, в долг и т.д.). Так, например, встреча с президентом «Федерации триатлона России» Быстровым была организована под предлогом оказания спонсорской помощи указанной общественной организации.


Подобные подстрекательские переговоры занимали нередко длительное время. Так, в случае с получением 25 сентября 2013 года денег членом Совета Федераций Коровниковым переговоры с посредником велись с 23 июля.

действия оперативников ГУЭБиПК образовали состав преступления, предусмотренный ст. 304 УК РФ (провокация взятки), так как агент попытался передать 10 тыс долларов США в качестве взятки несмотря на полученный отказ Демина И.

Таким образом, перечисленные преступные действия повлекли тяжкие последствия: существенное нарушение охраняемых законом прав и интересов соответствующих лиц в виде незаконного задержания, незаконного привлечения к уголовной ответственности и лишения свободы на протяжении длительного времени, существенное нарушение охраняемых законом интересов государства путем подрыва авторитета государства в сфере правосудия и противодействия коррупции, а также дискредитации и подрыва доверия к сотрудникам внутренних дел Российский Федерации, которые призваны выявлять, пресекать, предупреждать и раскрывать преступления в сфере экономической безопасности и борьбы с коррупцией, а не провоцировать и подстрекать.


PS: Cтавить вопрос о провокации и ходатайствовать в связи с этим о допросе свидетелей, раскрытии оснований для проведения ОРМ и т.д. необходимо на предварительном следствии. Если об этом будет заявлено в суде, то, как показывает практика, судья сделает все возможное, чтобы версия о провокации/подстрекательстве «не нашла своего подтверждения», вплоть до отказа в исследовании вещественных доказательств путём прослушивания в суде аудиозаписей, записанных агентом-подстрекателем, как это произошло при рассмотрении дела начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Евдокимова Д.В.
Страницы: 1

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИКАМИ РАЗРУШАЕТ
Новое на форумах
28.05.2020 13:09:11
Наркологический учет
Просмотров: 89720
Ответов: 111
27.05.2020 20:52:22
Помогите, пожалуйста, советом!
Просмотров: 147214
Ответов: 538
24.05.2020 22:57:31
Проверочная закупка
Просмотров: 205792
Ответов: 600
22.05.2020 12:17:12
НАРКОПРЕСТУПЛЕНИЯ НАРКОПОЛИЦИИ
Просмотров: 81090
Ответов: 287
20.05.2020 20:49:44
ПОПОЛНЕНИЕ ПОДБОРКИ ПОЛЕЗНЫХ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ
Просмотров: 97494
Ответов: 186
20.05.2020 20:30:19
Родственник в качестве защитника
Просмотров: 383445
Ответов: 921
17.05.2020 09:52:48
Отбывание наказания
Просмотров: 126655
Ответов: 185
16.05.2020 10:09:04
Выращивание наркосодержащих растений
Просмотров: 144240
Ответов: 295
16.05.2020 09:16:34
Понятые
Просмотров: 138978
Ответов: 326
Узнать № жалобы в ЕСПЧ
Новая услуга Антисуда