Главная Поиск Карта сайта
Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Легализация
petition.jpg

Конституционный Суд

Страницы: Пред. 1 ... 3 4 5 6 7
Конституционный Суд, обращения, порядки, основания, результаты, всё, что может пригодиться при желании обратиться в КС РФ
 
Цитата
Евгений Миронов написал:
Как судебный пристав тот же самый мог начать исполнительное производство???
Как я понимаю суд принял меры по обеспечению иска. Исполнительный лист выдавался истцу?
Цитата
Евгений Миронов написал:
Как судебный пристав тот же самый мог начать исполнительное производство???
На основании исполнительного листа.
Цитата
Евгений Миронов написал:
Он должен был отказать и вернуть с формулировкой - взаимоисключающие действия.
В соответствии с ч.2 ст.142 ГПК РФ на основании определения суда об обеспечении иска судья или суд выдает истцу исполнительный лист и направляет ответчику копию определения суда.
Если исполнительное производство не возбуждалось, нет и взаимоисключающих действий.
Цитата
Евгений Миронов написал:
Как быть? Как не дать начать исполнительное производство?
Вы можете ходатайствовать о приостановлении исполнительного производства. Смотрите статьи 39, 40 закона "Об исполнительном производстве".
Цитата
Евгений Миронов написал:
В отношении нас по ВОО судья был неприклонен
Что такое ВОО?
 
Да, верно. Исполнительный лист выдавался истцу, запрет мне. Судя по сайту ФССП, начато исполнительное производство, при этом действует запрет на любые земляные работы. Уверен, что ушлые истцы нашли бы такую трактовку норм, что пристав незаконно начал ИП, и суд бы ее принял. Ибо что касается процессуальных сроков и норм вообще, то он открыто идет навстречу истцу.

Воо - вновь открывшиеся обстоятельства - земельная экспертиза, предшествовавшие нарушения истца, физический ущерб долевке и мн.др. все это суду не важно оказалось. да и уже по нашему иску к "истцам" мотивировочную часть выдали за пределами процессуального срока подачи заявления по ВОО. Все все в пользу "истца"
 
Цитата
Евгений Миронов написал:
начато исполнительное производство
Как я понимаю, временное приостановление исполнительного производства ничего не даст. Если Вы считаете, что ваши права нарушены, может, следует обратиться в суд с исковым заявлением, но по другим основаниям.
 
Доброго дня, форумчане. Мы все еще боремся. В разъяснении порядка и способа исполнения решения отказали, что и предполагалось заранее((( - судьи те же. Завтра истекает срок обжалования. Пишу чж, адвокат в курсе, обещал подключиться, но пока не вижу его резолюции. Посмотрите Вы, пожалуйста. Что можно еще предпринять? Просительную часть надо понять как писать, по ней думаю судебная коллегия отказ будет строить. Состав ее тоже думаю, что будет прежним(((

ЧАСТНАЯ ЖАЛОБА
на Определение Заволжского районного суда

30.08.2016 г изготовлена мотивировочная часть Определения Заволжского районного суда об отказе Веронову А.Д. в удовлетворении заявления о разъяснении порядка и способа исполнения решения Заволжского районного суда от 23.04.2013 в связи с (согласно резолютивной части)….
Заявитель не может согласиться с законностью и обоснованностью принятого определения, поскольку полагает, что судом неверно оценены обстоятельства, неверно применен закон, не устранены противоречия и неясности, которые возможно устранить при объективном рассмотрении заявления.

Закон предусматривает, что мотивировочная часть должна содержать в себе объективные, обоснованные и логичные выводы, которые направлены на установление справедливого баланса интересов сторон. Суд не вправе снимать с себя обязанности и полномочия, которыми он наделен, если реальные обстоятельства указывают на то, что есть противоречия и неясности в резолютивной части решения суда. В этой связи Веронов А.Д. считает важным еще раз заявить следующее:

1. Согласно Конституции, ГК РФ, ЗК РФ, Веронов А.Д. вправе пользоваться земельным участком, отведенном в его пользование судебным решением Богдановой М.В. Как следует из материалов дела Паркова Г.В., возражает, против того, чтобы Веронов А.Д. огораживал отведенный ему участок, никак не мотивируя свои возражения. Более того, согласно объяснениям представителей Парковой Г.В., тотальный снос фундамента является необходимым условием для начала переговоров между сторонами в целом. Представитель Веронова А.Д. Веронов Е.А. на заседании прямо указал суду на то, что в данной ситуации препятствование Веронову А.Д. в ограждении своего участка - есть злоупотребление правом со стороны истицы, ст 10 ГК РФ. Данное обстоятельство не может игнорироваться судом.
Во-первых, при ограждении участка, отведенного Веронову А.Д., права истицы никак не будут нарушены, да и сама истца не может указать, как именно ее право будет нарушаться.
Во-вторых, такое требование нарушает законное право Веронова А.Д. пользоваться отведенным ему участком и собственным имуществом.
В-третьих, позиция истицы свидетельствует о намерении причинить Веронову А.Д. максимальный ущерб, только на основании того, что долевая собственность предполагает наличия согласия второго сособственника.
В-четвертых, позиция судьи Рева Н.Н. будет неизбежно расходиться с позицией суда, если Веронов А.Д, заявит о своем праве пользоваться земельным участком в суде в дальнейшем. Это обстоятельство будет свидетельствовать о намеренном преступлении против правосудия, так как суд не может основывать свою позицию на незаконных требованиях истицы, если на это обстоятельство указывает заинтересованная сторона.
В-пятых, ни истица, ни суд не может также указывать на то, как именно должен Веронов А.Д. хранить или использовать собственные блоки на отведенном ему участке. Такого регламента нет и быть не может, так как это вообще вступает в противоречия с понятием собственности и правом пользоваться своим имуществом даже если оно в долевой собственности. Веронов А.Д. может хранить собственные стройматериалы в любом удобном ему расположении и использовать их для ограждения отведенного ему участка, если это не нарушает прав сособственников и прав третьих лиц.

2. Своим заявлением Веронов А.Д. ставил перед судом вопрос, который у него возник – если он имеет право оградить отведенный ему участок, и суд это его право не может отрицать, то зачем тогда демонтировать все блоки? Получается, что суд обязывает Веронова А.Д. произвести работу, испортить материалы вхолостую. Ведь данная работа никак право Парковой Г.В. не восстанавливает, потому как и не нарушает его. Суд в данной ситуации необоснованно указывает, что в резолютивной части все предельно ясно. Факты свидетельствуют об обратном: Веронов А.Д. хочет уточнить возможность оставить блоки и котлован в том месте, где он собирается на законных основаниях построить ограждения и хранить строительные материалы. А Паркова Г.В. просто хочет причинить максимальный ущерб Веронову А.Д., используя суд в своих личных целях, что противозаконно. Суд на законных основаниях обязан разъяснить данные противоречия, тем более, что судебная практика это допускает.

3. Не соответствует действительности вывод суда, что проблема с размещением спорного фундамента была судом рассмотрена ранее. Материалы дела указывают об обратном. Суд от 23.04.2013, решение которого заявитель просит уточнить, отказал Веронову А.Д. в ходатайстве об объединении дела с уже имеющимся в том же суде, между теми же сторонами, по одному и тому же объекту (абзац стр. протокола судебного заседания от 23.04.2013 г), с абсолютно аналогичным составом требований, связанных как раз с тем, что первоначально Парковой Г.В. была самовольно запользована южная часть того же земельного участка.
Противоречивость выводов в том и заключается, что согласно позиции суда 30.08.2016 г., солидарной с позицией суда от 23.04.2013 г, у Веронова А.Д. вообще нет права ни пользоваться землей, ни права представлять аргументы в свою защиту (нарушение ст 17? Конституции), ни права апеллировать к суду в связи со злоупотреблением правом истицей и правом ответчика на разъяснения в связи с бессмысленными действиями. Все эти нормы суд от 30.08.2016 г проигнорировал.

4. Веронов А.Д. подчеркивает, что судебная практика предусматривает сохранение самовольных построек, если они не нарушают чужого права, включая права надзорных инстанций, которые о необходимости сноса фундамента не заявили. Веронов А.Д. указывает, что судом под председательством Богдановой М.В. от 23.09.2013 г в аналогичной ситуации с теми же сторонами, с идентичным составом нарушений, постройки Парковой Г.В. были сохранены, так как права Веронова А.Д. никак не нарушали. В результате абсолютно не ясно, почему тогда судья Рева Н.Н. отказывает Веронову А.Д. в своем праве уточнить размер сноса фундамента? С учетом того, что суд обязан соблюдать баланс интересов сторон и пресекать необоснованных требований уничтожения чужой собственности в результате злоупотребления правом, его решение должно и может быть обжаловано. У Веронова А.Д. права на пользование отведенным ему участком такие же, как и у Парковой Г.В. При этом ее самовольные постройки Парковой Г.В. суд сохранил, а значит, есть достаточные основания дополнить вынесенное 23.04.2013 г решение и не требовать бессмысленного уничтожения чужого имущества.

5. Веронов А.Д. считает, что суд в основание совей позиции необоснованно указывает, что ранее Веронов А.Д. уже заявлял о необходимости пересмотра решения суда в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Эта возможность Веронова А.Д. закреплена процессуальным правом и никак не доказывает того факта, что Веронов А.Д. в своем заявлении пытается вновь изменить существо решения от 23.04.2013 г. Конкретная цель заявления Веронова А.Д. – уточнить свое право не причинять избыточного ущерба своему личному имуществу при условии полного восстановления ЗАКОННЫХ прав Парковой Г.В. Какое право Парковой Г.В., а главное как, восстанавливается при условии тотального сноса? Право мести в законе?

6. Проблема судебного формализма известна, и есть грань, когда формализм становиться преступлением против правосудия. Ранее сторона Веронова А.Д. обжаловала в судебной коллегии отказ в пересмотре дела по вновь открывшемся обстоятельствам. Тогда Веронову А.Д. не хватило юридической грамотности заявить о том, что состав судебной коллегии был тот же, что и при рассмотрении апелляционной жалобы. Т.е. суду могло не хватить беспристрастности, так как объективно надо было бы исправлять собственные акты. Это обстоятельство не позволило сформировать достаточную позицию для обжалования в Конституционном суде. Однако, в настоящем обжаловании Веронов А.Д. считает, что нужно об этом заявить, так как сохранение прежнего состава судебной коллегии при рассмотрении настоящей жалобы будет идти в разрез с нормами ст. 17 ГПК РФ, чем будет нарушено Конституционное право Веронова А.Д. на справедливый судебный процесс уже и на стадии разъяснения резолютивной части судебного решения.

7. Также Веронов А.Д. постоянно сталкивался с тем, что его аргументы суд игнорировал и никак не оценивал в мотивировочной части, что есть нарушение нормы ст ГПК. Но необходимо это обстоятельство подчеркнуть еще раз, уже с указанием позиции Конституционного суда по этому вопросу (п. 1 Определения…….. ), согласно которому не допускается оставлять доводы сторон без надлежащей оценки. Это противоречит Конституционному праву Веронова А.Д. на обжалование своих аргументов.



Резюмируя вышесказанное судом от 30.08.2016 г:
- не учтено право Веронова А.Д. пользоваться отведенным ему участком, хранить на нем собственные строительные материалы и огораживать его;
- не учтено заявление Веронова А.Д. о злоупотреблении правом истицей в своем требовании тотального сноса;
- не устранены имеющиеся противоречия бессмысленных действий, предписанных Веронову А.Д. по восстановлению права Парковй Г.В., которые возможно устранить законным путем, в том числе и с учетом позиции суда Богдановой М.В. от 23.09.2013 г.

Руководствуясь ст…. прошу суд:

  1. Определение
    Заволжского районного суда г. Твери от 30 августа 2016 готменить
  2. Разъяснить
    порядок и способ исполнения……





 
Еще прошу помощи великодушно, если кто разъяснит мне суть данного противоречия "на пальцах".
Суд кривым путем вынес решение с участка в долевой собственности сносить все. В ходатайстве об объединении дела с другим, по тому же объекту и с теми же сторонами отказал. В пересмотре по воо отказал. Теперь ситуация - мы сносим все, а потом то что снесли, опять восстанавливаем, но уже с учетом границ (понятно, что с согласия сособственника или через суд).
Вопрос - зачем? Как доказать, что это бессмысленные действия и сам суд отказал нам в том, чтобы определить фактическую картину по земле.
Разве закон предполагает умышленное причинение ущерба, ведь действия бессмысленные.

Срок у нас сегодня в 12 ч истекает
 
Цитата
Евгений Миронов написал:
Вопрос - зачем?
Вы не объяснили - почему. В связи с этим на вопрос "зачем" ответить не представляется возможным.
 
Как не объяснил ? - Объяснил, у нас есть право пользоваться зу в соответствии с его назначением, суд дал неточную формулировку по сносу, Получается, что суд нас обязывает уничтожить то, что мы потом вправе восстановить тут же. Какая норма регулирует этот аспект? Резолютивка должна обеспечивать восстановления права в пределах исковых требований, так после уточнения это условие неизмениться
 
Цитата
Евгений Миронов написал:
у нас есть право пользоваться зу в соответствии с его назначением
Каково его назначение?
Цитата
Евгений Миронов написал:
суд дал неточную формулировку по сносу
По сносу чего?
Цитата
Евгений Миронов написал:
Резолютивка должна обеспечивать восстановления права в пределах исковых требований
Чьи права нарушены и каким образом?
 
КС принял жалобу пожизненно осужденных на запрет длительных свиданий

Конституционный суд РФ принял к рассмотрению жалобу супругов Королевых, которые намерены защитить свое право иметь ребенка. В одно дело с ней объединен запрос Вологодского областного суда по делу Антона Мацынина, который не может видеться с женой. Основное препятствие в обоих случаях - пожизненный срок лишения свободы.Имя Николая Королева стало известно в СМИ после серии громких преступлений клуба "СПАС" в Москве на национальной почве в начале 2000-х годов. Самыми резонансными из них стали убийство китайского предпринимателя Ли Чживея и теракт на Черкизовском рынке в 2006 году, когда 14 человек погибли, а еше 50 с лишним получили травмы. Находясь под следствием, Королев написал книгу "Библия скинхеда. Новый завет". Тогда ему было всего 25 лет,
Вероника - вторая жена Николая, они обвенчались и зарегистрировали брак уже на территории колонии в 2009 году, к тому моменту были знакомы около пяти лет. Сейчас Королев содержится в колонии "Полярная сова" для заключенных пожизненно, причем в строгих условиях, что исключает предоставление ему длительных свиданий как минимум в течение 10 лет - в соответствии со статьями 125 и 127 Уголовно-исполнительного кодекса РФ. В своей жалобе Королевы оспаривают положения УИК, поскольку такой режим содержания "нарушает право заключенного и его жены на семейную жизнь, является жестоким, бесчеловечным, унижающим человеческое достоинство наказанием заключенного и жестоким, бесчеловечным, унижающим человеческое достоинство обращением с женой заключенного", что прямо запрещено Конституцией РФ.В праве на использование вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) паре также было отказано, так как колония не располагает необходимым оборудованием, а ближайшее медицинское учреждение, которое проводит процедуру ЭКО, не входит в список учреждений, работающих с ФСИН, то есть, этапировать туда осужденного нельзя. Таким образом, полагают Королевы, нарушены статьи 21 и 23 Конституции РФ, в том числе право на "неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени".
Отметим, что в начале 2016 года Королевы уже обращались с той же жалобой в КС РФ, однако им было отказано по формальным основаниям - на тот момент еще не было завершено рассмотрение их дела в суде первой инстанции.
Основной довод пары - решение Европейского суда по делу "Хорошенко против России", а также рекомендации кабинета министров совета Европы, которые, в частности, содержат следующее положение: "Посещения должны быть организованы таким образом, чтобы дать заключенным максимально естественно поддерживать и укреплять семейные отношения". При этом Королевы особо подчеркивают, что запрет на длительные свидания нарушает в первую очередь право на семейную жизнь Виктории, "не совершавшей преступления против государства и общества", на основании чего просят признать статьи УИК не соответствующими Конституции РФ.Антон Мацынин также осужден пожизненно за убийство родителей свой бывшей девушки Анны. К тому времени он был уже женат на своей давней подруге, которая родила от него дочь. Олеся Мацынина тоже настаивает на длительном свидании с мужем, поскольку Конституция РФ гарантирует право граждан на семейную жизнь. По ее мнению, ограничение, установленное УИК, в данном случае противоречит статье 55 Конституции РФ, которая позволяет ограничивать права человека и гражданина "только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства".
О дате и процедуре рассмотрения объединенного дела Королевых - Мацыниных в КС РФ станет известно позднее.
 
КС объяснил, почему представителю нужен диплом юриста

Конституционный суд РФ опубликовал ряд актов, среди которых четыре отказных определения на жалобы граждан, оспаривавших ст. 208 КАС. Во всех случаях КС делает вывод: каждый имеет право на судебную защиту, но, несмотря на это, ее особенности определяются федеральным законодателем, который закрепил норму, запрещающую ведение дел гражданину без юробразования.Заявители жаловались на нарушение их конституционных прав, а именно права на судебную защиту, ч. 9 ст. 208 КАС, согласно которой при рассмотрении административных дел об оспаривании нормативных правовых актов в судах разных инстанций граждане, участвующие в деле и не имеющие высшего юридического образования, ведут дела через представителей, отвечающих требованиям ст. 55 КАС.
КС во всех четырех определениях отмечает, что особенности процедур судебной защиты закрепляются федеральными законами, которые гарантируют возможность защиты права путем оспаривания в том числе и нормативных правовых актов. Тем не менее, законодателем введены требования и к самим участникам таких процессов. Согласно им, в случае отсутствия у граждан или их представителей высшего юробразования запрет на доступ к суду не может рассматриваться как нарушение конституционных прав.
Почему суды просят устранить недостатки
К уполномоченному по правам человека обратился Евгений Трутнев: из-за серьезной травмы на производстве два года назад экспертное учреждение при Минтруде разработало для него программу реабилитации. В ней говорилось о том, чем ему можно, например, работать без длительного пребывания на ногах и управлять автомобилем категории "В". Но вот что противопоказано: не указали, поэтому он решил, что Савеловский райсуд обяжет ведомство поправить рекомендацию, но этого не произошло. Мосгорсуд поддержал решение нижестоящей инстанции. Трутнев не отступил и обратился в ВС, но тот оставил жалобу без движения до устранения недостатков: оплошность истца выразилась в том, что он не предоставил документ, подтверждающий наличие у него высшего юробразования, притом что он хотел лично вести дело. Уполномоченный попытался заступиться за истца в КС, но судьи сочли обращение недопустимым (определение КС № 1781-О).
Когда нет денег на адвоката
ФНС взыскала с Юрия Гурмана свыше 4000 руб. транспортного налога. При этом мужчина настаивал, что ему должны были предоставить льготу. Тогда через своего представителя Станислава Мальцева он обратился вЧелябинский облсуд с иском об оспаривании нескольких региональных законов. Заявление оставили без движения: истец не предоставил документ, который подтверждал бы наличие у него или его представителя юробразования. Омбудсмен решила помочь Гурману и пожаловалась в КС на несколько положений КАС, указав, что они не дают гражданам, не имеющим такого образования, реализовать как свое право на судебную защиту, так и право на защиту через выбранных ими представителей, но обращение не увенчалось успехом (определение КС № 1782-О). Стоит отметить, что позже Гурман и Мальцев уже от своего имени обратились в КС, объяснив, почему заявитель не смог воспользоваться услугами адвоката: у него попросту не было финансовой возможности для их оплаты. А на ходатайство о назначении ему представителя облсуд ответил отказом, сославшись на ч. 4 ст. 54 КАС, согласно которой порядок назначения адвоката в качестве представителя истца по делам данной категории не предусмотрен. Но Конституционный суд отказал в рассмотрении жалобы (определение КС № 1783-О).
Есть ли смысл идти до конца
Экс-чиновник Минобороны Анатолий Островский оспаривал в Петербургском горсуде Административный регламент предоставления госуслуги, утвержденный распоряжением Жилищного комитета Правительства Санкт-Петербурга от 6 сентября 2012 года № 796-р. Иск был оставлен без движения все по той же причине: у заявителя, который решил самостоятельно представлять свои интересы в суде, не оказалось юробразования. Мужчина пожаловался в КС, но судьи отказались принять жалобу к рассмотрению, мотивировав это тем, что мужчина не обжаловал основанные на оспариваемом регламенте решения должностных лиц (по крайней мере, материалы дела этого не подтверждали). Островский не опустил руки и вновь обратился в КС – на этот раз предоставив все необходимое, кроме диплома, доказывающего, что он является юристом, из-за чего КС не признал жалобу допустимой (определение КС № 1784-О).
 
Критерии недопустимости: подборка самых интересных отказных определений КС

Конституционный суд опубликовал свыше 300 отказных определений на жалобы граждан. Редакция "Право.ru" отобрала самые интересные из них: почему назначение пожизненного заключения исключительно мужчинам не является гендерной дискриминацией, что делать, если в названии фирмы очень хочется употребить аббревиатуру РФ, и могут ли гражданину компенсировать моральный вред, нанесенный известием об отказе парламента принимать тот или иной закон.
 
Решение Конституционного Суда РФ от 10.11.2016 "Об утверждении обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй и третий кварталы 2016 года"
IV



Конституционные основы уголовной юстиции



17. Постановлением от 20 июля 2016 года N 17-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Оспариваемые нормативные положения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании определяется процессуальный статус лица, уголовное дело в отношении которого было выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, применительно к решению вопроса о необходимости предупреждения такого лица об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний при допросе в судебном заседании по основному уголовному делу в отношении других соучастников преступления.

Конституционный Суд признал оспоренные положения не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они предполагают, что:

обвиняемый по выделенному уголовному делу может по ходатайству стороны обвинения участвовать в судебном заседании по основному уголовному делу в целях дачи показаний в отношении лиц, обвиняемых в соучастии в том же преступлении; такое лицо не является подсудимым (обвиняемым) по основному уголовному делу и в то же время как обвиняемый по выделенному уголовному делу, в силу заключенного им досудебного соглашения о сотрудничестве связанный обязательством сообщать сведения, изобличающие других соучастников преступления, не является свидетелем по основному уголовному делу;

на обвиняемого по выделенному уголовному делу при его допросе в судебном заседании по основному уголовному делу в целях получения показаний в отношении других соучастников преступления не распространяются требования статей 307 и 308 УК Российской Федерации об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или дачу заведомо ложных показаний и, соответственно, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации правила о предупреждении допрашиваемых лиц о такой ответственности;

обвиняемый по выделенному уголовному делу при его допросе в судебном заседании по основному уголовному делу предупреждается о предусмотренных главой 40.1 УПК Российской Федерации последствиях нарушения при даче показаний обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве, в том числе в случае умышленного сообщения ложных сведений или умышленного сокрытия от судебного следствия каких-либо существенных сведений.

18. Определением от 6 июня 2016 года N 1232-О Конституционный Суд выявил смысл положений частей второй и третьей статьи 56Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Оспоренными положениями устанавливается в том числе перечень лиц, которые не подлежат допросу в качестве свидетелей по уголовным делам.

Конституционный Суд отметил, что режим адвокатской тайны неприменим к материалам, которые могут свидетельствовать о наличии в отношениях между адвокатом и его доверителем (или в связи с этими отношениями) признаков преступления, в том числе преступления против правосудия, к орудиям и предметам преступления, - иначе ставился бы под сомнение правомерный характер действий адвоката и его доверителя. Следовательно, и на сведения, свидетельствующие о совершении уголовно противоправных деяний и ставшие известными от доверителя не являющемуся адвокатом представителю по гражданскому делу при исполнении им обязанностей представителя, также не распространяются конституционные гарантии конфиденциальности и такие сведения не охватываются свидетельским иммунитетом указанного лица в уголовном судопроизводстве.

19. Определением от 6 июня 2016 года N 1436-О Конституционный Суд выявил смысл положений частей пятой, шестой и седьмой статьи 109Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Оспоренными положениями регулируются сроки содержания под стражей, а также порядок продления предельного срока содержания под стражей при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами оконченного расследованием уголовного дела.

Конституционный Суд отметил, что оспариваемые положения предполагают, что при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами оконченного расследованием уголовного дела продление срока содержания обвиняемого под стражей, превышающего предусмотренный для стадии предварительного расследования предельный срок содержания под стражей, допускается лишь при сохранении оснований и условий применения данной меры пресечения и на устанавливаемый судом разумный срок. Такой срок определяется с учетом необходимости обеспечения права обвиняемого на ознакомление по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника и права иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите, существа заявленных участниками производства по уголовному дела ходатайств о дополнении материалов уголовного дела, времени, необходимого для их рассмотрения, разрешения и ознакомления со вновь приобщенными к делу материалами. При этом не исключается возможность применения предусмотренных законом средств компенсаторного характера в случае несоразмерно длительного содержания под стражей при обстоятельствах, связанных с осуществлением процедуры ознакомления с материалами оконченного расследованием уголовного дела.
 
КС РФ запретил задерживать граждан без решения суда на срок более 48 часов

КС РФ запретил задерживать граждан без решения суда на срок более 48 часов
КС РФ запретил задерживать граждан на срок более 48 часов без решения суда, даже если они находятся в состоянии алкогольного опьянения. Постановление вынесено без публичных слушаний, на основании ранее высказанных правовых позиций КС РФ.


За защитой своих конституционных прав обратился Евгений Сизиков из Нового Уренгоя. В жалобе он указал, что был задержан 29 марта 2013 года в Москве за мелкое хулиганство в состоянии алкогольного опьянения. А 1 апреля суд вынес решение о его виновности в административном правонарушении и назначил наказание в виде 12 суток административного ареста с зачетом времени отбывания с 29 марта. Не оспаривая своей вины в содеянном, Сизиков попытался добиться через суд признания незаконными действий, связанных с применением к нему административного задержания на срок свыше 48 часов без судебного решения. Однако ему отказали на том основании, что превышение этого временного промежутка "не повлияло на правильное установление фактических обстоятельств дела".
По мнению Сизикова, в его случае действия полиции противоречат статьям 19 и 22 Конституции, то есть нарушают его право на свободу и личную неприкосновенность, а также принцип равенства перед законом и судом. Получается, что статья 27.5 КоАП, которая позволяет исчислять срок административного задержания лица, находящегося в состоянии опьянения, со времени его вытрезвления прямо противоречит Конституции РФ, которая гласит: "До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов".Федеральному законодателю предписано внести изменения в действующее правовое регулирование
Изучив обстоятельства дела, КС согласился с позицией заявителя. И хотя состояние алкогольного опьянения может являться препятствием для того, чтобы задержанный полностью уяснил себе, по какой причине он подвергнут административным мерам воздействия, в том числе аресту, но судьи заявили, что отступления от Конституции РФ в любом случае недопустимы.
Читайте такжеОсквернителям произведений искусства будет грозить до трех лет тюрьмы



- В российской правовой системе, исходя из конституционных принципов юридического равенства и равноправия, должно быть исключено, в том числе в рамках производства по делам об административных правонарушениях, любое отступление (чем бы оно ни аргументировалось и какие бы формы ни принимало) от закрепленных в Конституции и нормах международного права гарантий свободы и личной неприкосновенности, к числу которых относится запрет задержания лица до судебного решения на срок более 48 часов, - сказано в постановлении КС РФ.
Итог - положения части 4 статьи 27.5 КоАП РФ признаны не соответствующими Конституции в той мере, в какой они допускают ограничение свободы гражданина до судебного решения на срок более 48 часов. Дело Сизикова может быть пересмотрено, а законодателю предписано внести изменения в действующее правовое регулирование.
 
КС отказался обязать следствие вести уголовные дела в идеальном порядке

27/01/2017Конституционный суд (КС) РФ отказался обязать следственные органы представлять обвиняемым материалы уголовного дела в идеальном порядке – с правильно пронумерованными и подшитыми страницами.
В суд с жалобой обратился официальный представитель в Международном уголовном суде (МУС) самопровозглашенной Донецкой народной республики (ДНР) Дмитрий Лысаковский. Обвиняемый в мошенничестве посчитал, что нормы Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ о процедуре ознакомления обвиняемых с материалами уголовных дел и о продлении срока их ареста нарушают и его права, и нормы Конституции России. Однако КС эту точку зрения не поддержал.
Претензии к материалам
Командир группы разведки ДНР в Москве обвиняется в попытке рейдерского захвата старинного особняка на Гоголевском бульваре в центре Москвы. По версии следствия, Лысаковский вместе с сообщниками инициировали судебные процессы и тяжбы, «внешне носящие законный характер, а по сути направленные на хищение имущества преступным путем».
На стадии ознакомления с материалами, Лысаковский, который по решению суда находится в СИЗО, обнаружил, что в 98 томах уголовного дела царит неразбериха: листы подшиты не по порядку, нарушена нумерация страниц.
Также обвиняемого не устраивает возможность для суда и следствия продлевать аресты свыше предельных сроков, если фигуранты дела не успели ознакомиться с его материалами.
Он считает, что часть пятая статьи 109 «Сроки содержания под стражей» и части первая и вторая статьи 217 «Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела» УПК РФ не соответствуют статьям 19 (часть 2, 22 и 123 (часть 3) Конституции РФ.
Кроме того, в данных нормах, по мнению обвиняемого, нарушаются пункты 3 и 4 статьи 5 и подпункт «b» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подпункт «b» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.
«Данные законоположения в силу своей неопределенности позволяют следователю по окончании предварительного следствия предъявлять обвиняемому и его защитнику для ознакомления ненадлежащим образом подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела, при этом не единовременно и не в полном объеме, допуская тем самым в целях реализации указанной обязанности возможность превышения предельного срока содержания обвиняемого под стражей, а также несоразмерно по сравнению со стороной обвинения ограничивают сторону защиты во времени ознакомления с материалами уголовного дела и в возможности безвозмездного получения их копий в бумажном либо ином виде», - отмечает представитель ДНР в МУС.

Позиция КС
Высший суд посчитал, что оспариваемые законоположения не содержат какой-либо неопределенности, допускающей их произвольное истолкование и применение.
Статья 217 УПК РФ наряду с прочим закрепляет, что по окончании предварительного расследования следователь предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела, напоминает суд.
Согласно закону, при наличии в деле нескольких обвиняемых последовательность предоставления им материалов устанавливается следователем, при этом каждый фигурант вправе повторно обращаться к любому из томов уголовного дела, а также выписывать любые сведения и в любом объеме, снимать копии с документов, в том числе с помощью технических средств.
Обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела, исключая случаи, когда они явно затягивают время. В таких ситуациях решение об ограничении сроков для ознакомления принимает суд.
«Данные нормы корреспондируют статье 24 (часть 2) Конституции РФ, обязывающей органы государственной власти и их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом, а также норме Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющей право каждого обвиняемого в совершении преступления иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты (подпункт «b» пункта 3 статьи 6)», - полагает КС.
Нередки случаи, когда стадия ознакомления совпадает с истечением предельного срока ареста подсудимого, однако законодатель предусмотрел такие ситуации, указал он.
«Предусматривается возможность продления срока содержания под стражей сверх установленных частями второй и третьей статьи 109 УПК РФ предельных сроков до момента завершения ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами оконченного расследованием уголовного дела и направления прокурором уголовного дела в суд – для случаев, когда данные материалы были предъявлены обвиняемому, содержащемуся под стражей, и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания таких предельных сроков, однако для ознакомления с ними этого времени оказалось недостаточно», - напоминается в решении.
Когда же в деле участвует несколько арестованных обвиняемых и, хотя бы одному из них 30 суток оказалось недостаточно для ознакомления с материалами, то не позднее чем за 7 суток до истечения предельного срока следствие может попросить суд продлить содержание под стражей.
Конечно, эти шаги следствие должно предпринимать, если не отпала необходимость в удерживании фигурантов дела в СИЗО.
«Как неоднократно указывал Конституционный суд, права граждан не нарушаются законоположениями, которые не устанавливают конкретную продолжительность срока содержания обвиняемого под стражей в период его ознакомления с материалами уголовного дела, допуская возможность определения этого срока в зависимости от обстоятельств дела», - отмечается в решении.
Позиция ВС
Суд в решении также сослался на пленум Верховного суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».
ВС тогда призвал суды общей юрисдикции при решении вопроса о продлении ареста свыше предельных сроков «проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела по объективным причинам, выяснять, по каким причинам эти лица не ознакомились с материалами дела в полном объеме, устанавливать, не является ли данное обстоятельство результатом неэффективной организации процесса ознакомления с материалами дела и не связано ли оно с явным затягиванием времени обвиняемым и его защитником, а также соблюдена ли процедура ознакомления с материалами дела».
При этом, подчеркивает ВС РФ, необходимость ознакомления с материалами дела не может быть единственным и достаточным основанием для продления срока содержания под стражей как в отношении обвиняемого, не ознакомившегося с такими материалами, так и в отношении других обвиняемых по делу, полностью ознакомившихся с ними.
«Каждое решение суда о продлении срока содержания обвиняемого под стражей должно обосновываться не одними лишь ссылками на продолжающееся ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела, а фактическими данными, подтверждающими необходимость сохранения этой меры пресечения», - отмечает пленум.
Решение КС
Конституционный суд РФ отметил, что нормы УПК связаны не только с частными интересами обвиняемого и его защитника, но и преследуют публично-правовые интересы, заключающиеся помимо прочего в обязанности государства обеспечить посредством правосудия защиту конституционно значимых ценностей.
Он сослался на свое решение от 6 июня 2016 года, в котором анализировался вопрос о предельных сроках ареста и возможности выходить за их пределы. «Конкретные границы контролируемых судом сроков содержания под стражей непосредственно Конституцией РФ не устанавливаются и не являются обязательным условием обеспечения права на свободу и личную неприкосновенность и его судебной защиты, а определяются законодателем с учетом их разумности», - говорится в том определении.
В этом смысле положения УПК не могут расцениваться как нарушающие чьи-либо права, решил КС.
«Поскольку судебные гарантии свободы и личной неприкосновенности не могут сокращаться или приостанавливаться в зависимости от того, на каком этапе уголовного судопроизводства принимается решение о содержании под стражей в качестве меры пресечения, приведенная правовая позиция может быть применима mutatis mutandis и к отношениям, складывающимся в период ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела после окончания предварительного следствия по данному делу и перед направлением его с обвинительным заключением прокурору», - напоминает он.
В связи с этим, Конституционный суд не нашел оснований для принятия жалобы Лысаковского к рассмотрению. Таким образом, попытка представителя ДНР в МУС оспорить нормы российского Уголовно-процессуального кодекса завершилась провалом.
 
Конституционный Суд РФ признал пункт 1 части третьей статьи 31 Уголовно-процессуального кодекса РФ несоответствующим Конституции РФ

Конституционный Суд Российской Федерации 11 мая 2017 года рассмотрел дело № 13-П о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации. Поводом к рассмотрению дела явился запрос Ленинградского областного суда.
Как следует из материалов дела, по окончании ознакомления с материалами уголовного дела в порядке, определенном статьей 217 УПК Российской Федерации, А.В.Половинкина заявила ходатайство о рассмотрении ее уголовного дела судом с участием присяжных заседателей. Постановлением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 21 декабря 2016 года со ссылкой на пункт 2 части второй статьи 30 и пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации, а также на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года № 6-П данное уголовное дело было направлено в Ленинградский областной суд для решения вопроса о его рассмотрении судом с участием присяжных заседателей.
Придя к выводу о том, что подлежащий применению в отношении А.В.Половинкиной пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19, 47 и 55, Ленинградский областной суд постановлением от 25 января 2017 года, вынесенным в ходе предварительного слушания, производство по уголовному делу приостановил в связи с направлением запроса в Конституционный Суд Российской Федерации.
Согласно пункту 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 года № 130-ФЗ (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 8 марта 2015 года № 47-ФЗ), верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду подсудны, в частности, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105, частью пятой статьи 131, частью пятой статьи 132, частью шестой статьи 134, частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 2281, частью четвертой статьи 2291, статьей 277, частью третьей статьи 281, статьями 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, за исключением уголовных дел, по которым в соответствии с положениями Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
Таким образом, неконституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации Ленинградский областной суд усматривает в том, что во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса и положениями Уголовного кодекса Российской Федерации он не позволяет лицам женского пола, обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных частью пятой статьи 2281 и частью четвертой статьи 2291 УК Российской Федерации, воспользоваться — в отличие от лиц мужского пола — правом ходатайствовать о рассмотрении своего уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, что, по мнению заявителя, порождает неопределенность относительно установления подсудности соответствующих уголовных дел и противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности и других обстоятельств.
Ознакомившись с материалами дела, Конституционный Суд РФ признал пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, а также обязал федеральное законодательство внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации изменения, обеспечивающие женщинам, обвиняемым в совершении преступлений, за совершение которых в качестве наиболее строгого вида наказания предусматривается пожизненное лишение свободы или смертная казнь, реализацию права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей наравне с мужчинами.
Более подробно ознакомиться с Постановлением Конституционного Суда РФ № 13-П от 11.05.2017 г. можно ниже:
Именем
Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ленинградского областного суда
город Санкт-Петербург 11 мая 2017 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 31 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 471, 74, 86, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Ленинградского областного суда. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся
неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. Согласно пункту 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 года № 130-ФЗ (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 8 марта 2015 года № 47-ФЗ), верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду подсудны, в частности, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105, частью пятой статьи 131, частью пятой статьи 132, частью шестой статьи 134, частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 2281, частью четвертой статьи 2291, статьей 277, частью третьей статьи 281, статьями 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, за исключением уголовных дел, по которым в соответствии с положениями Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь. При этом возможность рассмотрения уголовных дел, подсудных верховному суду республики, краевому, областному или другому равному им по уровню суду, судом с участием присяжных заседателей определяется на основании пункта 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, согласно которому суд первой инстанции по ходатайству обвиняемого рассматривает в составе судьи федерального суда общей юрисдикции и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовные дела о преступлениях, указанных в пункте 1 части третьей статьи 31 данного Кодекса (за исключением ряда составов преступлений из предусмотренных статьями 131, 132, 134, 212, 275, 276, 278, 279 и 281 УК Российской Федерации).
1.1. Конституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации оспаривает Ленинградский областной суд, в производстве которого находится уголовное дело по обвинению гражданки А.В.Половинкиной в преступлениях, предусмотренных частью третьей статьи 30 и частью пятой статьи 2281 (покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере) УК Российской Федерации и пунктом «б» части четвертой его статьи 2291 (контрабанда наркотических средств в особо крупном размере). В качестве возможной санкции за совершение деяний, предусмотренных частью пятой статьи 2281 и частью четвертой статьи 2291 УК Российской Федерации, установлено наказание в виде пожизненного лишения свободы, которое согласно части второй его статьи 57 женщинам не назначается.
Как следует из запроса и приложенных к нему документов, по окончании ознакомления с материалами уголовного дела в порядке, определенном статьей 217 УПК Российской Федерации, А.В.Половинкина заявила ходатайство, подтвержденное затем в ходе предварительного слушания, о рассмотрении ее уголовного дела судом с участием присяжных заседателей. Постановлением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 21 декабря 2016 года со ссылкой на пункт 2 части второй статьи 30 и пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации, а также на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года № 6-П данное уголовное дело было направлено в Ленинградский областной суд для решения вопроса о его рассмотрении судом с участием присяжных заседателей.
Придя к выводу о том, что подлежащий применению в отношении А.В.Половинкиной пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19, 47 и 55, Ленинградский областной суд постановлением от 25 января 2017 года, вынесенным в ходе предварительного слушания, производство по уголовному делу приостановил в связи с направлением запроса в Конституционный Суд Российской Федерации.
Неконституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации Ленинградский областной суд усматривает в том, что во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса и положениями Уголовного кодекса Российской Федерации он не позволяет лицам женского пола, обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных частью пятой статьи 2281 и частью четвертой статьи 2291 УК Российской Федерации, воспользоваться — в отличие от лиц мужского пола — правом ходатайствовать о рассмотрении своего уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, что, по мнению заявителя, порождает неопределенность относительно установления подсудности соответствующих уголовных дел и противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности и других обстоятельств.
1.2. В силу Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по запросу суда конституционность оспариваемых им нормативных положений в порядке конкретного нормоконтроля в той части, в какой эти положения подлежат применению в находящемся в производстве данного суда деле, и принимает постановление только по предмету, указанному в запросе, оценивая как буквальный смысл проверяемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм; при принятии решения Конституционный Суд Российской Федерации не связан основаниями и доводами, изложенными в запросе (статьи 74, 101 и 102); Конституционный Суд Российской Федерации отказывает в принятии запроса суда к рассмотрению, если по предмету обращения ранее им было вынесено постановление, сохраняющее свою силу (за исключением случаев, когда запрос направлен в соответствии с частью второй статьи 101 данного Федерального конституционного закона в связи с принятием решения межгосударственным органом по защите прав и свобод человека) (пункт 3 статьи 43).
Постановлением от 25 февраля 2016 года № 6-П Конституционный Суд Российской Федерации признал положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования ими исключалась возможность рассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики, краевого, областного или другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по обвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 105 УК Российской Федерации, притом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого преступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в данном составе. Применительно к случаям привлечения женщины к уголовной ответственности за совершение других преступлений, указанных в пункте 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации и влекущих наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни, его положения не оспаривались и, соответственно, не являлись предметом рассмотрения в порядке конституционного судопроизводства, в связи с чем указанное Постановление Конституционного Суда Российской Федерации не может служить препятствием для принятия запроса Ленинградского областного суда к рассмотрению.
Пунктом 2 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года № 6-П федеральному законодателю было предписано внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации — исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в данном Постановлении, — изменения, обеспечивающие женщинам реализацию права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, как это право определено Конституцией Российской Федерации, на основе принципов юридического равенства и равноправия и без какой бы то ни было дискриминации. Во исполнение этого предписания Федеральным законом от 23 июня 2016 года № 190-ФЗ возможность рассмотрения уголовных дел районным судом в составе судьи и шести присяжных заседателей с 1 июня 2018 года предоставляется женщинам, обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных частью второй статьи 105, статьями 277, 295, 317 и 357 УК Российской Федерации. Такая возможность, однако, не предоставлена женщинам, обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 2281 и частью четвертой статьи 2291 УК Российской Федерации. Тем не менее в контексте развития уголовного законодательства указанные изменения — даже принимая во внимание, что Федеральный закон от 23 июня 2016 года № 190-ФЗ в этой части еще не вступил в силу, а следовательно, не применяется, — также не могут не учитываться Конституционным Судом Российской Федерации при принятии запроса Ленинградского областного суда к рассмотрению.
Что касается преступления, предусмотренного частью третьей статьи 30 и частью пятой статьи 2281 УК Российской Федерации, то, как следует из части четвертой статьи 66 данного Кодекса, согласно которой пожизненное лишение свободы за покушение на преступление не назначается, уголовное дело о таком преступлении независимо от пола обвиняемого подлежит рассмотрению районным судом. Соответственно, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в той мере, в какой на его основании определяется подсудность уголовного дела о преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 30 и частью пятой статьи 2281 УК Российской Федерации, не может расцениваться как нарушающий права А.В.Половинкиной и содержащий неопределенность в вопросе о его соответствии Конституции Российской Федерации в аспекте, обозначенном в запросе Ленинградского областного суда.
Таким образом, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации является предметом рассмотрения Конституционного Суда
Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку — с учетом части второй статьи 57 и части второй статьи 59 УК Российской Федерации, согласно которым женщинам пожизненное лишение свободы или смертная казнь не назначаются, — им исключается предусмотренная пунктом 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации возможность рассмотрения по ходатайству обвиняемого судом в составе судьи верховного суда республики, краевого, областного или другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела о преступлении, предусмотренном пунктом «б» части четвертой статьи 2291 УК Российской Федерации, применительно к случаям, когда в совершении такого преступления обвиняется женщина.
2. Согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации признается и гарантируется право каждого на судебную защиту его прав и свобод как основное неотчуждаемое право человека (статья 17, части 1 и 2; статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации). Одной из основополагающих гарантий права на судебную защиту и его непременной составляющей является закрепленное статьей 47 (часть 1 ) Конституции Российской Федерации право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
По смыслу статей 20 (часть 2), 47 (часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации, право на законный суд включает и право обвиняемого в совершении преступления на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в предусмотренных федеральным законом случаях. Регулирование данного права, как следует из указанных статей Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункты «в», «г», «о»), 118 (часть 3) и 128 (часть 3), является дискрецией федерального законодателя, управомоченного определять, в каких, помимо закрепленного в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, случаях суд с участием присяжных заседателей может выступать в качестве законного суда по тем уголовным делам, которые отнесены к соответствующей категории федеральным законом.
В силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей не является непременным условием реализации обвиняемым права на судебную защиту как основного неотчуждаемого права, гарантируемого Конституцией Российской Федерации, однако судопроизводство с участием присяжных заседателей как конституционно одобряемый способ участия граждан в отправлении правосудия, в ходе которого не профессиональный судья, а коллегия присяжных самостоятельно принимает решение по вопросу о виновности подсудимого, имеет особую конституционно-правовую значимость; исходя из этого федеральный законодатель не вправе, учитывая требования статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускать произвольный и необоснованный отказ от этой формы судопроизводства при рассмотрении дел по тем конкретным составам преступлений, где она уже предусмотрена; само по себе определение федеральным законом подсудности уголовных дел, в том числе подлежащих рассмотрению судом с участием присяжных заседателей, равно как и изменение ранее установленной подсудности не могут рассматриваться как ограничивающие доступ к правосудию и затрагивающие само существо права на законный суд (постановления от 19 апреля 2010 года № 8-П, от 20 мая 2014 года № 16-П, от 25 февраля 2016 года № 6-П и др.).
Таким образом, дискреция федерального законодателя в регулировании отношений, определяющих реализацию права на доступ к правосудию и права на законный суд, не является абсолютной и не освобождает его от обязанности при конкретизации предписаний статей 17, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 46 (часть 1), 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации, в том числе относительно суда с участием присяжных заседателей как законного состава суда по уголовным делам применительно к определенным категориям преступлений, действовать правомерным образом, т.е. исходя из необходимости обоснованной и объективно оправданной дифференциации процессуальных форм судебной защиты при сохранении баланса конституционных ценностей и соблюдении принципа правовой определенности, не допуская несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина и при безусловном обеспечении гарантированных Конституцией Российской Федерации равенства всех перед законом и судом и равноправия.
Именно конституционный принцип равенства, носящий универсальный характер, оказывает, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений и выступает конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона; соблюдение данного принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (постановления от 16 июня 2006 года № 7-П, от 5 апреля 2007 года № 5-П, от 16 июля 2007 года № 12-П, от 26 февраля 2010 года № 4-П и др.).
Положения статьи 19 Конституции Российской Федерации, закрепляющие равенство всех перед законом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (части 1 и 2) и наделяющие мужчину и женщину равными правами и свободами и равными возможностями для их реализации (часть 3), в полной мере соотносятся с положениями международно-правовых актов — Декларации о ликвидации дискриминации в отношении женщин, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 7 ноября 1967 года (статья 1), Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года (статьи 1 и 2), в соответствии с которыми недопустимо любое различие, исключение или ограничение по признаку пола, которое направлено на ослабление или сводит на нет признание, пользование или осуществление женщинами, независимо от их семейного положения, на основе равноправия мужчин и женщин прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или любой другой области; государства обязуются установить юридическую защиту прав женщин на равной основе с мужчинами и обеспечить с помощью компетентных национальных судов и других государственных учреждений эффективную защиту женщин против любого акта дискриминации.
3. Избранный федеральным законодателем подход к определению категорий уголовных дел, которые могут быть рассмотрены судом с участием присяжных заседателей, в целом не основанный на учете самих по себе гендерных характеристик обвиняемого, применительно к отдельным составам преступлений, предусматривающим в виде санкции смертную казнь или пожизненное лишение свободы, выдерживается не всегда. В частности, по прямому предписанию пункта 2 части второй статьи 30 и пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в их системной связи с соответствующими положениями уголовного закона уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105, частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 2281, частью четвертой статьи 2291, статьями 277, 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, если они совершены женщинами, как не относящиеся к подсудности верховного суда республики, краевого, областного и других равных им по уровню судов, ни при каких условиях не могут быть рассмотрены судом в составе судьи такого суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей — в отличие от уголовных дел о таких же преступлениях, если в их совершении обвиняются мужчины: подсудность этих дел судам данного уровня — при отсутствии оснований, исключающих назначение наказания в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы, — определяется независимо от воли обвиняемого, но при предоставлении ему возможности выбора состава суда (коллегия из трех судей или судья и коллегия из двенадцати присяжных заседателей).
Оценивая в Постановлении от 25 февраля 2016 года № 6-П конституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации, опираясь на ранее выраженные им правовые позиции (постановления от 9 июля 2009 года № 12-П, от 22 октября 2009 года № 15-П, от 27 ноября 2009 года № 18-П, от 3 февраля 2010 года № 3-П, от 20 апреля 2010 года № 9-П, от 28 мая 2010 года № 12-П и др.), пришел к следующим выводам:
в сложившейся системе уголовно-правового и уголовно — процессуального регулирования имеет место дифференциация подсудности уголовных дел определенной категории в зависимости от возможности назначения наиболее строгого вида наказания (в рамках действующего в России конституционно-правового режима неприменения смертной казни таковым является пожизненное лишение свободы). Сама по себе такая дифференциация допустима, поскольку используется федеральным законодателем с целью реализации принципов гуманизма и справедливости в сфере соответствующих правоотношений. Однако, чтобы достичь этой цели, федеральный законодатель обязан соблюдать принцип юридического равенства, закрепленный в том числе статьями 17 (часть 3), 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, который гарантирует мужчинам и женщинам равные возможности для осуществления права на судебную защиту и, следовательно, права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, — иное, а именно решение вопроса о предоставлении обвиняемым возможности рассмотрения их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей в зависимости от гендерного фактора (только женщинам или только мужчинам) приводило бы к нарушению конституционных гарантий права на судебную защиту;
поскольку любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, вытекающим из универсального принципа юридического равенства, в силу которого такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а для достижения этих целей используются соразмерные правовые средства, отсутствие в ряде случаев у женщин возможности рассмотрения их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, обусловленное в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК Российской Федерации, предписаниями пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации, не имеет под собой каких-либо конституционно-правовых оснований и — притом что мужчины в аналогичных случаях права заявить соответствующее ходатайство не лишены — приводит к дискриминации лиц женского пола при реализации ими права на судебную защиту. Тем самым вытекающая из пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями Общей части УК Российской Федерации дифференциация подсудности уголовных дел не отвечает принципу юридического равенства, ограничивает женщин в реализации права на законный суд и в конечном счете — в праве на равную с мужчинами судебную защиту прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации.
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года № 6-П сохраняет свою силу, а выраженные в нем правовые позиции, по смыслу которых подсудность уголовного дела и связанные с ней возможности выбора состава суда не должны зависеть от такого признака, как пол обвиняемого, распространяются и на решение вопроса о возможности рассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики, краевого, областного или другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по обвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части четвертой статьи 2291 УК Российской Федерации.
4. Таким образом, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации — как исключающий в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи 30 данного Кодекса, частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК Российской Федерации, возможность рассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики, краевого, областного или другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по обвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части четвертой статьи 2291 УК Российской Федерации, притом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого преступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в данном составе, — не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4).
Поскольку лежащие в основе российского конституционного правопорядка общеправовые принципы равенства и правовой определенности распространяются и на установление не являвшейся предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу подсудности уголовных дел по обвинению женщин в иных преступлениях, за совершение которых в качестве наиболее строгого вида наказания предусматривается пожизненное лишение свободы или смертная казнь, притом что уголовные дела по обвинению мужчин в совершении таких же преступлений при тех же условиях могут быть рассмотрены верховным судом республики, краевым, областным или другим равным им по уровню судом, внесение федеральным законодателем в правовое регулирование подсудности надлежащих изменений, вытекающих из настоящего Постановления, должно быть направлено на исключение неоправданных различий в правах обвиняемых в зависимости от пола.
При этом Конституционный Суд Российской Федерации обращает внимание на необходимость учета органами законодательной и судебной власти ранее сформулированных им подходов относительно правовых последствий принятия в ходе конституционного судопроизводства итогового решения, признающего рассматриваемое нормативное положение не соответствующим Конституции Российской Федерации, равно как и решения, в котором рассматриваемому нормативному положению, не признанному не соответствующим Конституции Российской Федерации, дается конституционно-правовое истолкование: согласно частям второй и четвертой статьи 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», определяющей значение (правовые последствия) итогового решения, выносимого в том числе по результатам рассмотрения дел о проверке конституционности законов по запросам судов, признание не соответствующими Конституции Российской Федерации федерального закона, нормативного акта Президента Российской Федерации, нормативного акта Правительства Российской Федерации, договора или отдельных их положений является основанием для отмены в установленном порядке положений других нормативных актов либо договоров, основанных на признанных неконституционными полностью или частично нормативном акте или договоре либо воспроизводящих их или содержащих такие же положения, какие были признаны неконституционными; такие положения не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами.
Положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации признаны Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК Российской Федерации, ими исключается возможность рассмотрения уголовных дел по обвинению женщин в совершении преступлений, предусмотренных частью второй статьи 105 УК Российской Федерации (Постановление от 25 февраля 2016 года № 6-П) и пунктом «б» части четвертой его статьи 2291 (настоящее Постановление), судом в составе судьи верховного суда республики, краевого, областного или другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей, притом что уголовные дела по обвинению мужчин в совершении таких преступлений при тех же условиях могут быть рассмотрены судом в данном составе.
Изложенные в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации правовые позиции в полной мере применимы к оценке процедуры рассмотрения уголовных дел по обвинению женщин в других преступлениях, за совершение которых в качестве наиболее строгого вида наказания предусматривается пожизненное лишение свободы или смертная казнь, притом что уголовные дела по обвинению мужчин в совершении таких преступлений при тех же условиях могут быть рассмотрены судом в составе судьи и коллегии из двенадцати присяжных заседателей. Соответственно, женщинам в этих случаях должно предоставляться право на рассмотрение дела тем же судом и в таком же составе, что и мужчинам.
В целях соблюдения баланса конституционно значимых интересов, недопустимости нарушения прав и свобод других лиц при осуществлении прав и свобод человека и гражданина (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации), в силу требований правовой определенности и обеспечения стабильности правоотношений в интересах субъектов права, а также учитывая принцип неизменности состава суда (статья 242 УПК Российской Федерации), Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 12 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», считает необходимым определить следующий порядок исполнения настоящего Постановления:
уголовные дела по обвинению женщин в совершении преступлений, предусмотренных частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 2281, частью четвертой статьи 2291, статьями 277, 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, если судебные заседания по этим уголовным делам на момент вступления настоящего Постановления в силу не назначены, подлежат рассмотрению верховным судом республики, краевым, областным или другим равным им по уровню судом, а по ходатайству обвиняемых — судом в составе судьи такого суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей; подсудность и состав суда по уголовным делам, судебные заседания по которым на указанный момент уже назначены к рассмотрению, изменению, в том числе в рамках и по результатам их рассмотрения в апелляционном, кассационном и надзорном порядке, не подлежат.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 471, 71, 72, 74, 75, 78, 79, 87 и 104 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
постановил:
1. Признать пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК Российской Федерации, им исключается возможность рассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики, краевого, областного или другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по обвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части четвертой статьи 2291 УК Российской Федерации, притом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого преступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в данном составе.
В силу статьи 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации, частей второй и четвертой статьи 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» это означает, что женщине, обвиняемой в преступлении, за совершение которого в качестве наиболее строгого вида наказания соответствующей статьей (частью статьи) Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривается пожизненное лишение свободы или смертная казнь, — притом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого преступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в составе судьи и коллегии из двенадцати присяжных заседателей — должно предоставляться право на рассмотрение ее уголовного дела тем же судом и в таком же составе, что и мужчине.
2. Федеральному законодателю надлежит — исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, — внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации изменения, обеспечивающие женщинам, обвиняемым в совершении преступлений, за совершение которых в качестве наиболее строгого вида наказания предусматривается пожизненное лишение свободы или смертная казнь, реализацию права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей наравне с мужчинами, уголовные дела по обвинению которых в совершении таких преступлений при тех же условиях могут быть рассмотрены судом с участием присяжных заседателей.
3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации». Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».
 
http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision299608.pdf
Конституционный суд огласил постановление по жалобе Максима Бондаренко, который с 2007 по 2017 год находится в постоянных судебных тяжбах с государством. КС на его примере выявил, что некоторые положения Уголовно-процессуального кодекса противоречат основному закону.
Максим Бондаренко с середины 2007 года был подозреваемым по уголовному делу о кредитном мошенничестве. Сначала Октябрьский районный суд Краснодара вынес ему оправдательный приговор, который позднее отменил Краснодарский краевой суд и отправил дело на новое рассмотрение, а затем следствие прекратило уголовное преследование за отсутствием состава преступления. За Бондаренко признали право на реабилитацию. Он обратился в суды с двумя заявлениями в рамках уголовного и одним заявлением в рамках гражданского судопроизводства о возмещении материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Впрочем, Бондаренко до сих пор не смог добиться возмещения – прокурор несколько раз возобновлял уголовное преследование, в связи с чем основания для реабилитации отпадали. Это и послужило поводом для обращения в КС с жалобой, в которой Бондаренко пытается признать несоответствующими основному закону ряд положений УПК. Конституционный суд напомнил – возмещение вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, гарантируется конституционной обязанностью государства обеспечивать судебную защиту прав и свобод человека и гражданина.Суд пришел к выводу, что положения ч. 1 ст. 214 УПК противоречат Конституции, так как позволяют прокурору в течение неопределенного срока отменять вынесенное по реабилитирующим основаниям постановление о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования без предоставления лицу, в отношении которого оно вынесено, эффективных гарантий защиты. КС поручил законодателю внести соответствующие изменения в данную статью, при этом не исключая возможность отмены принятого постановления о прекращении уголовного дела.
На период, пока соответствующие изменения не будут внесены, Конституционный суд ввел временный порядок отмены постановления о прекращении уголовного дела – она допускается в срок, не превышающий одного года со дня вынесения такого постановления. Через год постановление может быть отменено только судом по заявлению прокурора или потерпевшего с обязательным предоставлением лицу, уголовное преследование которого было прекращено, возможности участия в судебном заседании.
В других положениях УПК, оспоренных Бондаренко, – об участии прокурора в процессе о возмещении вреда, о принесении прокурором извинений за уголовное преследование – суд противоречий основному закону не нашел. Впрочем, КС постановил пересмотреть правоприменительные решения в отношении Бондаренко с учетом настоящего постановления.
 
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 февраля 2015 г. N 430-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ
ГРАЖДАНИНА АРАБАДЖИ СЕРГЕЯ ЕВГЕНЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ
ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 401.17
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
заслушав заключение судьи А.И. Бойцова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина С.Е. Арабаджи,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин С.Е. Арабаджи оспаривает конституционность статьи 401.17 УПК Российской Федерации, согласно которой не допускается внесение повторных или новых кассационных жалобы, представления по тем же или иным правовым основаниям, теми же или иными лицами в тот же суд кассационной инстанции, если ранее эти жалоба или представление в отношении одного и того же лица рассматривались этим судом в судебном заседании либо были оставлены без удовлетворения постановлением судьи.
Как следует из представленных материалов, приговором Железнодорожного районного суда города Ростова-на-Дону от 19 декабря 2012 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 21 августа 2013 года, С.Е. Арабаджи был признан виновным в совершении преступления.
Не согласившись с данными решениями, осужденный и его защитник обжаловали их в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК Российской Федерации в президиум Ростовского областного суда, однако судья этого суда постановлением от 18 декабря 2013 года отказал в передаче жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Продолжая оспаривать неправосудные, по его мнению, судебные решения, С.Е. Арабаджи обратился с очередной кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, но постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 13 марта 2014 года ему также было отказано в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Последующая кассационная жалоба защитника С.Е. Арабаджи, адресованная Председателю Верховного Суда Российской Федерации, оставлена без удовлетворения решением его заместителя от 31 марта 2014 года.
Вновь направленные в адрес Верховного Суда Российской Федерации кассационные жалобы С.Е. Арабаджи, содержавшие, с его слов, новые, ранее не изучавшиеся судами доводы, были возвращены без рассмотрения (письма от 26 июня 2014 года, от 3 сентября 2014 года и от 9 октября 2014 года) со ссылкой на статью 401.17 УПК Российской Федерации, поскольку ранее жалобы стороны защиты о пересмотре состоявшихся в деле заявителя судебных решений рассматривались как судьей Верховного Суда Российской Федерации в предварительном порядке, так и заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации, однако в их удовлетворении было отказано.
По утверждению С.Е. Арабаджи, статья 401.17 УПК Российской Федерации противоречит статье 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку препятствует реализации права осужденного на подачу новой, содержащей ранее не исследовавшиеся судами доводы кассационной жалобы лично, если ранее вынесенные в его отношении судебные решения обжаловались в кассационном порядке адвокатом, осуществляющим его защиту.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что в рамках судебной защиты прав и свобод возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные, а потому отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт не согласуется с универсальным требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости, умаляет и ограничивает данное право (постановления от 2 февраля 1996 года N 4-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П, от 25 марта 2014 года N 8-П и др.).
Применительно к уголовному судопроизводству Конституция Российской Федерации специально гарантирует каждому осужденному право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, предусмотренном федеральным законом (статья 50, часть 3). При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 марта 2014 года N 8-П, поскольку право на справедливое разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом предполагает окончательность и стабильность судебных актов, вступивших в законную силу, и их исполнение, основное бремя пересмотра решений суда первой инстанции должно возлагаться на обычные (ординарные) судебные инстанции, что обязывает государство к созданию необходимых условий для эффективного и справедливого разбирательства дела именно в суде первой инстанции, где подлежат разрешению все существенные для определения прав и обязанностей сторон вопросы, а также - для исправления допущенных судом первой инстанции ошибок - в суде второй инстанции (в настоящее время - апелляционном) в процедурах, наиболее приближенных к производству в суде первой инстанции.
В том же решении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что, прямо не предоставляя осужденному право на пересмотр вынесенного в отношении него приговора после его вступления в законную силу, статья 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации не исключает, однако, возможность создания - исходя из конституционных целей и ценностей, общепризнанных принципов и норм международного права и международных обязательств Российской Федерации - дополнительных процессуальных механизмов проверки вступивших в законную силу судебных решений, определения системы и полномочий судебных инстанций, последовательности и процедуры обжалования, оснований для отмены судебных решений вышестоящей судебной инстанцией. Поскольку подобная проверка означает, по существу, возможность преодоления окончательности судебных актов, вступивших в законную силу, федеральный законодатель, учитывая конституционное и международно-правовое требование окончательности и стабильности судебных решений, должен устанавливать такие институциональные и процедурные условия их пересмотра, которые, имея резервное значение, исключали бы возможность необоснованного возобновления судебного разбирательства и использовались лишь в случаях, когда ошибка, допущенная в ходе предыдущего разбирательства, предопределила исход дела. В связи с этим введение дополнительных процессуальных механизмов проверки вступившего в законную силу судебного решения не предполагает предоставление лицу неограниченных возможностей требовать его пересмотра, в том числе путем многократного обращения в суды одной - кассационной - инстанции, включая разные по уровню суды, компетентные рассматривать дела в кассационном порядке, равно как и выбор по собственному усмотрению способа и процедуры судебного обжалования, которые устанавливаются на основе КонституцииРоссийской Федерации, ее статей 46, 123 и 128, федеральным законом.
2.2. Пересмотр в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных актов (глава 47.1 УПК Российской Федерации) предусмотрен в качестве дополнительного способа исправления судебной ошибки и обеспечения законности судебных решений по уголовным делам, который используется, когда неприменимы или исчерпаны все ординарные средства процессуально-правовой защиты. По своей конституционно-правовой природе подобный пересмотр предполагает установление таких оснований и процедурных правил, которые, отвечая предназначению именно данной стадии процесса, исключают возможность использования кассационной процедуры вопреки принципу res judicata, не нарушая при этом конституционные требования законности и справедливости.
Так, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела (часть первая статьи 401.15); для выявления таких нарушений и исключения судебного рассмотрения явно необоснованного обращения поступившая жалоба предварительно изучается судьей суда кассационной инстанции, правомочного пересматривать обжалуемое судебное решение (статья 401.7); по результатам данного изучения выносится постановление о передаче кассационной жалобы с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции либо, если отсутствуют основания для пересмотра судебного решения в кассационном порядке, об отказе в такой передаче (часть вторая статьи 401.8). Установленный же данным Кодексом запрет на внесение повторных или новых кассационных жалоб по тем же или иным правовым основаниям, теми же или иными лицами в тот же суд кассационной инстанции, если ранее жалоба в отношении одного и того же лица рассматривалась этим судом в судебном заседании либо была оставлена без удовлетворения постановлением судьи (статья 401.17), коррелирует с возможностью последовательной подачи кассационной жалобы одним и тем же лицом в суды разного уровня с соблюдением требования инстанционности, в силу которого судебное решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации при условии, что оно обжаловалось до того в кассационном порядке в президиум областного или равного ему по уровню суда (пункт 2 части второй статьи 401.3), а также с правом Председателя Верховного Суда Российской Федерации, его заместителя при несогласии с решением изучавшего кассационную жалобу судьи Верховного Суда Российской Федерации об отказе в передаче ее для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отменить это решение и вынести постановление о передаче кассационной жалобы с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании соответствующего суда кассационной инстанции (часть третья статьи 401.8).
Такого рода инстанционность производства по обжалованию вступивших в законную силу судебных решений по уголовным делам, не исключающая возможности неоднократного обращения с кассационной жалобой и ее изучения судьями судов разного уровня (тем более имея в виду, что Федеральным законом от 31 декабря 2014 года N 518-ФЗ "О внесении изменений в статьи 401.2 и 412.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации" годичный срок со дня вступления в законную силу судебных решений, который был установлен для их обжалования в порядке главы 47.1 данного Кодекса, отменен), предоставляет дополнительные гарантии выявления и устранения судебных ошибок, предопределивших исход дела в судах первой и апелляционной инстанций.
2.3. В силу пункта 5 части первой статьи 401.4 УПК Российской Федерации кассационная жалоба должна содержать указание на допущенные судами существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, с приведением свидетельствующих о таких нарушениях доводов. Соответственно, закон не ограничивает, в том числе каким-либо процессуальным сроком, лицо, подающее кассационную жалобу, в возможности исчерпывающим образом изложить в ней - как самостоятельно, так и с помощью адвоката (защитника) - те допущенные судом нарушения, которые, по его мнению, являются существенными, а потому могут выступать основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении дела в кассационном порядке, а также привести необходимые и достаточные, с его точки зрения, доводы, подтверждающие обоснованность обращения в суд кассационной инстанции.
Все это позволяет судье, изучающему кассационную жалобу в предварительном порядке, дать ей всестороннюю оценку, истребовать при необходимости уголовное дело и проверить оспариваемые судебные решения на предмет допущенных судом в ходе предшествующего разбирательства нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, оценить их существенность и влияние на исход дела. При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 марта 2014 года N 8-П, по смыслу части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьями 401.7 - 401.11, при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для передачи уголовного дела в суд кассационной инстанции для рассмотрения по существу во всяком случае необходимо вынесение мотивированного постановления; положения статьи 401.7 УПК Российской Федерации, предусматривающие предварительное рассмотрение судьей кассационной жалобы, во взаимосвязи с нормами статей 401.2, 401.4, 401.5, 401.10 и 401.11 данного Кодекса не предполагают возможность принятия им произвольных решений: судья обязан проанализировать обжалуемый судебный акт и все изложенные в жалобе доводы относительно допущенных нарушений закона на основе приложенных к ней документов либо материалов истребованного уголовного дела и - если у него возникли сомнения в законности приговора, определения или постановления суда и он полагает, что имеют место существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, - передать жалобу для рассмотрения по существу в суд кассационной инстанции.
Кроме того, в течение установленных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации сроков предварительного изучения кассационной жалобы и рассмотрения уголовного дела по ней в судебном заседании суда кассационной инстанции (статья 401.9 и часть первая статьи 401.13) лицо, требующее изменения или отмены вступивших в законную силу судебных решений, не лишено возможности подготовить дополнительную жалобу, а также отозвать поданную жалобу, в том числе чтобы изложить новые основания для признания состоявшихся в его отношении судебных актов неправосудными. При этом решение суда о прекращении кассационного производства в связи с отзывом жалобы не является обстоятельством, препятствующим тому же лицу повторно обратиться в тот же суд кассационной инстанции с жалобой по тем же или иным правовым основаниям (пункты 15 и 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года N 2 "О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции").
Вынесение же судьей областного или равного ему по уровню суда постановления об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции является достаточным основанием для подачи кассационной жалобы в Верховный Суд Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 марта 2014 года N 8-П), не исключает возможность лица дополнить ее новыми доводами и указанием на ранее не исследовавшиеся обстоятельства, что равнозначно, по существу, возможности подачи новой жалобы.
2.4. В силу ранее выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции запрет на подачу кассационной жалобы тем же лицом, в том числе после того, как предыдущая его жалоба была отвергнута, не является препятствием для устранения судом экстраординарной судебной инстанции существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, которые не предполагают отказ в рассмотрении жалобы в случае обнаружения ранее не выявленной судебной ошибки, подлежащей исправлению; вместе с тем обращение с такой жалобой без надлежащих правовых оснований к отмене или изменению судебного решения влечет оставление ее без рассмотрения (постановления от 2 февраля 1996 года N 4-П, от 3 февраля 1998 года N 5-П и от 25 марта 2014 года N 8-П; определения от 4 октября 2011 года N 1459-О-О и N 1460-О-О, от 2 ноября 2011 года N 1465-О-О и N 1468-О-О, от 3 апреля 2014 года N 699-О и др.).
Лимитирование уголовно-процессуальным законом обращений одного и того же лица в соответствующие суды кассационной инстанции само по себе не означает отказа в праве на судебную защиту для граждан, чьи права нарушены в результате судебной ошибки, поскольку вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены в предусмотренной главой 49 УПК Российской Федерации процедуре возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Выступая в системе действующего уголовно-процессуального регулирования в качестве резервного способа обеспечения правосудности судебных решений, такой пересмотр согласно части первой статьи 414данного Кодекса никакими сроками не ограничен и, по смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 2 февраля 1996 года N 4-П и Определении от 18 июля 2006 года N 282-О, не исключает устранения допущенных при рассмотрении уголовных дел судебных ошибок, которые не были или не могли быть выявлены ранее.
Что же касается направления новой или повторной кассационной жалобы таким участником уголовного процесса, как защитник, то - как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях - лицо, участвующее в качестве защитника в уголовном судопроизводстве и наделенное уголовно-процессуальным законом правами, необходимыми для защиты интересов представляемого им лица, в этом качестве преследует интересы доверителя, а не свои личные интересы (Постановление от 25 марта 2014 года N 8-П; определения от 20 октября 2011 года N 1474-О-О, от 23 апреля 2013 года N 556-О, от 21 ноября 2013 года N 1899-О, от 25 сентября 2014 года N 1925-О и др.), т.е. обеспечивает реализацию предусмотренного законом права защищаемого лица на обращение в суд кассационной инстанции, которое, как правило, обусловлено волеизъявлением самого этого лица.
2.5. Таким образом, оспариваемая С.Е. Арабаджи статья 401.17 УПК Российской Федерации, не допускающая внесение повторной или новой кассационной жалобы тем же лицом в тот же суд кассационной инстанции, не может расцениваться в качестве препятствующей выявлению и устранению судебных ошибок, свидетельствующих о неправосудности принятого судом решения, как в кассационном порядке, так и в иных предусмотренных уголовно-процессуальным законом процедурах.
Следовательно, это законоположение конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте не нарушает. Установление же того, была ли допущена при производстве по его уголовному делу ошибка, предопределившая исход дела, в результате которой существенно нарушены права и законные интересы, защищаемые в судебном порядке, которые не могут быть восстановлены без устранения или изменения ошибочного судебного акта, относится к ведению судов общей юрисдикции и не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Арабаджи Сергея Евгеньевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
 
Цитата
Людмила написал:
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 февраля 2015 г. N 430-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ
ГРАЖДАНИНА АРАБАДЖИ СЕРГЕЯ ЕВГЕНЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ
ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 401.17
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
Это вы к чему?
Страницы: Пред. 1 ... 3 4 5 6 7
Читают тему (гостей: 2)

Наши  партнеры
Новое на форумах
14.12.2017 21:44:49
Помогите, пожалуйста, советом!
Просмотров: 83436
Ответов: 385
14.12.2017 18:08:17
Апелляционное, кассационное и надзорное производство
Просмотров: 12079
Ответов: 65
14.12.2017 07:18:07
Протокол судебного заседания (ПСЗ)
Просмотров: 127945
Ответов: 330
13.12.2017 08:27:45
Пополнение подборки полезных судебных решений
Просмотров: 10835
Ответов: 40
12.12.2017 14:56:43
Реабилитация
Просмотров: 157217
Ответов: 203
10.12.2017 22:23:16
Спасибо!
Просмотров: 3820
Ответов: 28
10.12.2017 07:12:34
Добить Госкомдурь
Просмотров: 15824
Ответов: 99

Рекомендации