Главная Поиск Карта сайта
Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Легализация
petition.jpg

Закон садистов

Закон садистов
 
«Российские колонии утонут в крови»
08 сентября 2014, 18:58Никита Сологуб
12383414
Кабмин рассмотрит законопроект Минюста о применении силы в местах лишения свободы; РП попыталась выяснить, что грозит заключенным
Правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила предложенные Минюстом поправки в закон об исправительных колониях. Они уточняют порядок применения силы и спецсредств к заключенным. РП попыталась разобраться, чем грозят обитателям колоний возможные изменения.
Минюст предложил поправки в законы «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» и «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в декабре прошлого года. Законопроект подготовлен в целях реализации Концепции развития уголовно-исполнительной системы (УИС) России до 2020 года. На сайте правительства сообщается, что законопроектная комиссия уже одобрила его — таким образом, вскоре документ будет рассмотрен Кабмином. Основатель социальной сети «ГУЛАГу.Нет» Владимир Осечкин утверждает, что отправленные на рассмотрение правительством поправки фактически не прошли согласования с экспертным и правозащитным сообществом в Общественной палате. «В ОП есть комиссия по взаимодействию с региональными ОНК, которые посещают места принудительного содержания и изнутри знают все реальные проблемы как заключенных, так и сотрудников. То, что правительственная комиссия уже согласовала этот законопроект и миновала созданные институты взаимодействия с гражданским обществом и с экспертным сообществом, хотя есть и ОП, и открытое правительство,  это уже само по себе говорит о том, что данные поправки, очевидно, не выдержат никакой публичной критики», — объяснил он РП.
Среди прочего, доработанный текст законопроекта вносит изменения в главу V закона «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», которая предусматривает отдельные статьи для применения физической силы, спецсредств и оружия. Именно она и вызывает опасения правозащитников. Если в действующем сейчас законе первая статья этой главы называется «Общие требования к применению физической силы, специальных средств и оружия», то Минюст предлагает переформулировать ее заголовок так: «Право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия». Слово «право», появившееся в заглавии статьи, регламентирующей обстоятельства, при которых надзиратели могут оказывать физическое воздействие на заключенных, настойчиво повторяется по всему тексту документа. Так, действующий закон говорит, что сотрудник УИС не просто может применить силу или спецсредства к осужденному, но «имеет  на это право».
Между выговором и избиением
Сейчас сотрудники УИС могут применять физическую силу к заключенным в порядке, предусмотренном законодательством, «на территориях учреждений, исполняющих наказания, прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, и на охраняемых объектах для задержания осужденных, пресечения преступлений и административных правонарушений, совершаемых осужденными», если ненасильственным способом выполнить их законные требования невозможно. Минюст же предлагает эту длинную формулировку заменить на лаконичное «сотрудник УИС может применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на него обязанностей». «Можно называть это приемами рукопашного боя и самбо, но по-русски это избиение. Сегодня избиение является уголовно наказуемым деянием, карается  заключением от трех до десяти лет лишения свободы. Эти же поправки развяжут руки, и по поводу и без повода сотрудники будут заниматься рукоприкладством», — комментирует это нововведение Осечкин.
В поправках Минюста есть уточнения о применении силы, которые в действующей версии закона отсутствуют. Согласно им, сотрудник УИС может применить силу не только для пресечения преступлений, но и для пресечения нарушений режима содержания. «К примеру, идет построение, и у одного заключенного в суматохе потерялась феска (кепка на тюремном сленге. — РП), и он вышел на плац с неприкрытой головой. Если сейчас на него максимум могут составить выговор или при повторном нарушении заключить в карцер, то в случае принятия поправок к нему могут запросто подойти и ударить по лицу, и это будет по закону. Заключенный отказывается делать зарядку, и его наказывают не выговором, а избиением, и это законно», — говорит правозащитник.

Помимо этого, Минюст предлагает дать надзирателям право применять силу не только для задержания осужденного или «преодоления противодействия законным требованиям сотрудника УИС», но и для осуществления обязанностей по конвоированию. Поскольку формулировка законопроекта разрешает применять силу тогда, когда «несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на него обязанностей», Осечкин резонно замечает, что в случае его принятия сотрудники УИС смогут, к примеру, избить заключенного, отказавшегося конвоироваться из-за боли в животе.
В перечень оснований для применения спецсредств авторы законопроекта предлагают добавить следующую формулировку: «Когда они (заключенные. — РП) своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе». Каким образом заключенный может «дать основание полагать», что он собирается сбежать, в законопроекте не уточняется. «То есть уже за одно намерение можно избить человека. И каким образом можно доказать, что человек пытается или не пытается убежать? То есть человек неправильно чихнет, посмотрит, какой-то жест сделает, и после этого тюремщики смогут его избивать и ссылаться на эти нормативно-правовые акты», — уверен Осечкин.
Сейчас надзиратель может применить к заключенному спецсредство, только если «неповиновение» или «сопротивление», которое он оказывает, является «злостным». В редакции Минюста это слово исчезло. «По сути дела, эта новелла — легализация превышения должностных полномочий с применением насилия, и в случае ее принятия сотруднику, чтобы оправдать избиение заключенного, достаточно будет сослаться на новые нормативы и написать: "Я в его глазах, по его поведению, в его жестах понял, что он собирается совершить нападение на меня или побег, и поэтому я применил к нему спецсредства, применил к нему методы борьбы и связал его подручными средствами"», — полагает собеседник РП.
Сам же перечень оснований для применения спецсредств в новом законопроекте возрос до десяти пунктов (в нынешней версии закона их пять). К общепринятым основаниям, таким как «для отражения нападения» или «для пресечения массовых беспорядков», добавляются уточняющие «для блокирования движения групп осужденных» или «для задержания осужденного, если он может оказать вооруженное сопротивление».
Нужно больше спецсредств
Примечателен перечень предметов, которые законопроект определяет как «спецсредства». Помимо «палок специальных» и «служебных собак» к ним добавляются «электрошоковые устройства» и «светошоковые устройства». Согласно действующей редакции закона, сотрудник колонии в случае, например, массовых беспорядков, в отсутствие наручников может применить к заключенному «подручные средства связывания». В редакции Минюста же «средства сковывания движения» и вовсе вынесены отдельным пунктом. Что именно представляют собой эти «средства», не уточняется. «Правозащитники неоднократно находили в колониях ремни, на которых распинали заключенных, например, в Копейской колонии № 6, за что теперь судят ее экс-начальника Дениса Миханова. Если по действующему законодательству это однозначно указывает на признаки преступления, потому что есть спецсредство, наручники, а ремни не являются спецсредством, то теперь эти поправки позволят тюремщикам бить заключенных, связывать их веревками, жгутами, ремнями. Фактически привязывание будет узаконено. Даже если правозащитники придут в колонию и обнаружат там распятого заключенного, то тюремщики всегда скажут: «Он пытался сбежать, и мы его таким образом нейтрализовали», — комментирует Осечкин.
По словам правозащитника, эта мера абсолютно излишняя, поскольку периметр СИЗО и колоний охраняется снайперами, а случаи побегов единичны и нет необходимости менять из-за них закон. Однако есть в измененной Минюстом главе V и ограничения на применение спецсредств: так, «палкой специальной», согласно документу, нельзя бить по голове, шее, ключицам, животу, половым органам, в область проекции сердца, а водометы нельзя применять при температуре ниже нуля градусов.
Статья законопроекта, регламентирующая порядок применения оружия, отличается от действующей версии меньше остальных, однако и в ней можно обнаружить изменения. Сейчас порядок ношения оружия на территории колоний и СИЗО устанавливают территориальные органы УИС. Минюст же предлагает переформулировать эту норму таким образом, чтобы носить оружие в колониях можно было бы только для «пресечения противоправных действий осужденных». Основания для его применения остаются теми же — защита от нападения, пресечение попытки завладеть оружием или транспортом, освобождение заложников и захваченных зданий, пресечение побега и отражение вооруженного нападения на здания УИС, а также «обезвреживание животного», угрожающего чьей-либо жизни и здоровью.
Основное изменение, касающееся порядка использования оружия в колониях, содержится в пункте 31.3, которым Минюст предлагает расширить закон: «Гарантии личной безопасности вооруженного сотрудника УИС». В ней говорится, что надзиратель имеет право выстрелить в заключенного, которого ему нужно задержать, если тот попытается завладеть его оружием либо приблизиться к сотруднику колонии, «сократив при этом указанное им расстояние». Каким образом надзиратель должен определить это расстояние, поправки не проясняют. «А вдруг сотрудник будет пьяный и не сможет адекватно оценить, насколько заключенный приблизился к нему, вдруг ему покажется что-то?», — задается вопросом адвокат Сергей Бадамшин, по просьбе РП ознакомившийся с текстом законопроекта.
Отдельно в законопроекте оговариваются последствия применения физического воздействия к заключенным для сотрудников УИС. В предложенной Минюстом редакции прямо говорится, что надзиратель не несет ответственность за вред, причиненный осужденному при применении силы, спецсредств или оружия, если оно осуществлялось «по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим законом». Бадамшин полагает, что этот пункт является главной целью его авторов. «Этот пункт так сформулирован, что применение силы в отношении заключенного и причинение ему вреда в случае их обоснованности освобождают сотрудника от любой ответственности, даже от материальной. Он вызывает больше всего вопросов. Видимо, для этого закон и писался», — говорит он.
Мастерство юридической техники
По словам Осечкина, принятие этих поправок станет прыжком от современной пенитенциарной системы, ради которой затевалась госпрограмма «Юстиция», «обратно в ГУЛАГ». «Но если в ГУЛАГе уничтожали людей по идеологическому принципу, то сегодня в колониях свирепствует коррупция, поэтому уничтожать будут тех, у кого кончатся деньги. Преступления, за которые сегодня осуждены недобросовестные тюремщики, будут легализованы. Принятие этих поправок развяжет руки нынешним надзирателям, и, учитывая их низкий профессиональный уровень, низкий уровень образования и степень напряженности, которая сейчас царит во взаимоотношениях с заключенными, я могу с полной уверенностью сказать: российские колонии утонут в крови», — прогнозирует он.
По его словам, сейчас в этих поправках нет никакой необходимости, поскольку законом предусмотрены все меры дисциплинарных взысканий, с помощью которых ФСИН может эффективно противодействовать криминальным лидерам, которые дезорганизуют работу колоний. Осечкин уверен, что череда громких обвинительных приговоров, которыми в последние годы заканчивались дела о насилии в колониях, например об убийстве заключенного брянской колонии № 6 Владимира Волкова и заключенного саратовской колонии № 13 Артема Сотникова, подействовали на «сотни тысяч сотрудников ФСИН как холодный душ». «Рядовой тюремщик понял, что если завтра кого-то побьет, а у него, не дай бог, сердце остановится из-за синяков, то его просто на десять лет в колонию самого посадят. И после этого из многих региональных управлений были недовольные звонки и обсуждения в Минюсте о том, что сами сотрудники колоний боятся работать, боятся применять спецсредства, боятся быть осужденными. Поэтому этот закон прошел правительственную комиссию — силовой блок хочет, чтобы они не боялись, чтобы били, чтобы дубинка, кулак, насилие стали главными средствами исправления. Но это — прыжок обратно в прошлое», — рассказывает правозащитник.
Адвокат Бадамшин на предположение Осечкина о том, что принятие этих поправок позволят «утопить колонии в крови», ответил:  «Этому не мешает и действующая версия закона». «Эти поправки не позволяют утопить колонии в крови, но и не запрещают этого делать. Я не вижу в нем, что он дает отмашку, давайте топить, но тем не менее эти новшества по поводу обнаженного оружия и по поводу того, что опасность нужно определять по поведению заключенного, — это путь к злоупотреблению. Все зависит от конкретного сотрудника, все на его усмотрение. Если сотрудник порядочный, — это один момент, а если это садист, то он будет пользоваться всеми возможностями, чтобы удовлетворить свои низменные амбиции. Этот закон не устраняет эти моменты. Он не ставит препон садистам. Это просто имитация бурной деятельности, закон ни о чем», — считает он.
Бадамшин предполагает, что авторы законопроекта могли сохранить размытые формулировки, дающие сотрудникам колоний почву для злоупотреблений, не из злого умысла и расчета, а лишь по причине недостаточно мастерского владения юридической техникой. «Тут налицо момент провала в юридической технике и русском языке. Назвать этот законопроект либерализирующим или ужесточающим сложно, но ясно, что законодатель просто ввиду недостаточной техники не смог исключить моменты, которые могут быть связаны со злоупотреблениями, и одновременно защитить органы ФСИН от заключенных», — полагает он. Резюмируя, юрист говорит, что законопроект «не исключает возможности злоупотреблений со стороны сотрудников ФСИН, не исключает пытки и физическое воздействие на заключенных», и в некоторых моментах даже «дает почву для них».  «Люди, которые писали законопроект этот, за большим количеством слов и букв суть потеряли», — подытожил он.
В отличие от Бадамшина и Осечкина, руководитель Казанского правозащитного центра Игорь Шолохов не увидел в документе ничего опасного. «Я не вижу в этих поправках расширения обстоятельств, при которых можно применять силу. Если сотрудник УИС не может конвоировать подследственного, потому что у него живот заболел, то он не может, конечно, его избить, а если изобьет, то окажется на скамье подсудимых. Сотрудник УИС должен, в соответствии с должностными инструкциями, осуществлять определенные действия: конвоирование, охрану их, надзор. Если он все делает в соответствии с инструкцией, то все хорошо. Если ситуация выходит из-под контроля, и другими, не силовыми способами, он осуществлять свои обязанности не может, то он применяет силу, вот о чем этот текст», — уверен он.
По мнению Шолохова, поправки носят исключительно уточняющий характер, а Минюст, составляя их, преследовал благие намерения и пытался привести «букву закона в соответствие с духом времени». В любом случае, как бы ни менялось законодательство, «садиста ничто не остановит», констатирует он и вспоминает дело о гибели четверых осужденных в колонии № 1 Копейска. «Тогда был осужден генерал ФСИН и еще 17 сотрудников. Они тоже выполняли свои обязанности, но делали это так, как считали нужным, — «ломали» заключенных для того, чтобы они утратили человеческое достоинство, стали стадом, легко управляемым. Их «гасили», не только избивали, но и издевались. Этих людей никакие инструкции не останавливали и не остановили бы», — полагает Шолохов.
С надеждой на волевого человека
Как рассказал РП Осечкин, он уже отправил письмо председателю президентского Совета по правам человека с требованием экстренно собрать его заседание и провести публичное обсуждение по вопросу законопроекта. «В данном случае однозначная обязанность СПЧ — занять правозащитную позицию и до принятия этих чудовищных поправок, которые развяжут руки недобросовестным тюремщикам, экстренно собраться и довести свою позицию до президента РФ. Если поправки вступят в силу, работа ОНК и правозащитников будет просто обессмыслена.  В случае, если СПЧ подключится и доложит об этих поправках президенту вместе со всей фактурой, то он как волевой человек, я уверен, их не подпишет», — прогнозирует он.
Начальник пресс-службы уполномоченного по правам человека в России Эллы Памфиловой Юлия Филонина сообщила РП, что омбудсмену известно о предложенных Минюстом поправках, однако пока конкретная позиция по этому вопросу не сформулирована. Сейчас сотрудники аппарата уполномоченного анализируют документ, утверждает она.
Как констатирует Осечкин, принятие этого законопроекта укладывается в общую канву происходящего в руководстве подведомственной Минюсту ФСИН. В качестве примера он приводит случай, произошедший в мае 2012 года. Тогда члены ОНК предали огласке факт убийства заключенного саратовской ИК № 13 Артема Сотникова, а тогдашний начальник ГУ ФСИН Саратовской области Александр Гнездилов в ходе пресс-конференции сообщил, что правозащитники распространяют лживые сведения о причастности к его смерти сотрудников колонии, «отрабатывая» западные гранты. В случае появления доказательств этого он пообещал уволиться. Несмотря на то, что пятеро сотрудников колонии в апреле этого года были признаны виновными в убийстве, свое обещание Гнездилов не сдержал — вместо увольнения его перевели на должность заместителя директора ФСИН РФ.
Страницы: Пред. 1 2
Ответы
 
Во ФСИН считают, что в проекте закона, упрощающего применение силы против заключенных, нет «никакой революции»

В Федеральной службе исполнения наказаний  прокомментировали законопроект о применении спецсредств и оружия в  отношении заключенных. Как передает  в пятницу «Дождь», глава правового управления службы Леонид Климаков  заявил, что в действующем законе применение силы регламентировано  недостаточно четко.

По словам Климакова, новый проект не  содержит серьезных изменений: «Никакой революции здесь нет, просто  уточняющие моменты в случаях, когда сотрудник имеет право применить  физическую силу».

Законопроект о расширении возможности применения силы в отношении заключенных был внесен  в Госдумы 28 февраля. Проект предполагает, что спецсредства можно будет  использовать для пресечения любых нарушений режима содержания,  блокирования движения групп осужденных, а также «иных противоправных  действий, дезорганизующих деятельность» исправительного учреждения или  следственного изолятора. Согласно законопроекту, надзиратель не будет  несет ответственность за вред, причиненный спецсредствами или оружием,  примененными «по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим  законом».

Законопроект исключает  понятие «злостное» в отношении сопротивления и неповиновения  заключенного сотруднику ФСИН. Ранее в законе говорилось о минимальном  причинении вреда заключенным, теперь не рекомендуется бить палкой по  голове, шее, ключичной области, животу, половым органам, в область  проекции сердца, а также применять водомет при отрицательной  температуре.
 
Профильный комитет Госдумы сказал, что бить заключённых смертным боем по любому поводу — это нормально. И рекомендовал закон к рассмотрению.
источник

Профильный комитет Государственной думы РФ рекомендовал к рассмотрению законопроект, получивший у правозащитников и журналистов название «закон садистов», — документ, упрощающий применение силы противзаключенных в местах лишения свободы.
Согласно публикации на официальном сайте нижней палаты, Комитет Госдумы по безопасности и противодействию коррупции во вторник рекомендовал законопроект к рассмотрению. До 11 июля 2015 года в комитет могут быть представлены отзывы, предложения и замечания на документ. Поскольку весенняя сессия Госдумы РФ заканчивается 12 июля, рассмотрен проект закона, как ожидается, будет уже осенью.
Законопроект о расширении возможности применения силы в отношении заключенных предполагает,что спецсредства можно будет использовать для пресечения любых нарушений режима содержания, блокирования движения групп осужденных, а также «иных противоправных действий, дезорганизующих деятельность» исправительного учреждения или следственного изолятора. Согласно
законопроекту, надзиратель не будет несет ответственность за вред, причиненный спецсредствами или оружием, примененными «по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим законом». Законопроект исключает понятие «злостное» в отношении сопротивления и неповиновения заключенного сотруднику ФСИН.

Кроме того, закон расширяет список разрешенных спецсредств и упрощает условия их использования. Ранее в законе говорилось о минимальном причинении вреда заключенным, теперь не рекомендуется бить палкой по голове, шее, ключичной области, животу,
половым органам, в область проекции сердца, а также применять водомет при отрицательной температуре.

В начале июня представитель ФСИН сообщил,что документ не содержит существенных изменений: «Никакой революции здесь нет, просто уточняющие моменты в случаях, когда сотрудник имеет право применить физическую силу», — заявил глава правового управления
службы Леонид Климаков.
 
http://www.rg.ru/2015/06/17/fsin.htmlНачалось общественное обсуждение проекта, расширяющего права сотрудников ФСИН применять силу и оружие в тюрьме

Госдума вынесла на общественное обсуждение нашумевший законопроект, регламентирующий применение силы и оружия в
тюрьме. Документ расширяет права сотрудников казенных домов, так что фактически даже косой взгляд в сторону гражданина начальника может выйти боком.
Законопроект был внесен в Госдуму правительством страны.  Поправки принципиального характера предлагается внести в Закон "Об  учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения  свободы". Одно из ключевых уточнений: силу и специальные средства можно  будет применить при неправомерном сопротивлении или неповиновении  заключенного. Честно говоря, представить правомерное сопротивление  гражданину начальнику в тюрьме достаточно сложно, так что, по сути,  любое непослушание может отразиться на ребрах осужденного. Дисциплина в  тюрьме - дело строгое.
Еще одна новация: вносится специальная статья "Гарантии  личной безопасности вооруженного сотрудника уголовно-исполнительной  системы". В ней говорится, что в критической ситуации сотрудник вправе  обнажить свое оружие и привести его в готовность. Специалисты поймут,  что это значит. А несведущему достаточно понять: нажми на спусковой  крючок, и оно выстрелит. Это и есть оружие, приведенное в готовность.
Как сказано в проекте, при попытке осужденного или  арестованного приблизиться к сотруднику или даже прикоснуться к его  оружию, начальник может стрелять.
Новация не означает, что сотрудники смогут размахивать  пистолетами в казенных домах. Хотя бы потому, что вход в колонию с  оружием строго запрещен. В обычной жизни сотрудники в основной массе  даже дубинок не носят. Точнее, носят только представители подразделений,  отвечающих за режим. Остальные общаются с заключенными, так сказать,  налегке.
В любом случае, инициатива вызвала критику у  правозащитников. Сегодня Совет по правам человека при президенте страны  намерен провести специальное заседание, посвященное проекту. По мнению  членов Совета, предлагаемые нормы позволят сотрудникам колоний применять  избыточное насилие, в том числе пользоваться электрошокерами при любом  нарушении режима.
Как сообщается, сегодня свою  точку зрения по этому поводу представят на специальном заседании  представители Генпрокуратуры, министерства юстиции, Федеральной службы  исполнения наказаний. Кстати, проект уточняет, что демонстрировать  оружие можно только в тех ситуациях, когда закон допускает его  применение. Иными словами, если вокруг все более-менее спокойно,  пистолет должен оставаться в кобуре. В противном случае гражданина  начальника самого могут посадить за превышение полномочий. Проект не  снимает полной ответственности с сотрудников. Он защитит их только в тех  ситуациях, когда они все сделали по правилам. Казалось бы, уточнение  само собой разумеющееся, но не стоит его недооценивать. Ведь у нас  пострадать может и правый, если вдруг стал крайним. Правда, допустимых  для стрельбы ситуаций становится больше.
Сейчас Госдума отправила законопроект в рассылку для  отзывов. А сам документ опубликован в интернете для общественной  экспертизы. Первые отклики из народа уже поступили. "Считаю что злостное  неповиновение должностному лицу должно быть наказано. Точка", написано в  одном из отзывов. Другой пользователь Сети предлагает запретить  пользоваться огнестрельным оружием для остановки транспорта, если в нем  находится заложник.
Также в законе предлагается прописать, что такое вооруженное  сопротивление и вооруженное нападение. Под последним предлагается  понимать в том числе использование "предметов, веществ и механизмов, при  помощи которых могут быть причинены тяжкий вред здоровью или смерть".  Скажем, если в руках людей кислота, палки с гвоздями или что-то  подобное, конвой пойдет на крайние меры и окажется прав.


"Российская газета" - Федеральный выпуск №6700(129)
 
ВИДЕОТРАНСЛЯЦИЯ заседания СПЧ о тюрьме
 
Скандал в Минюсте: документ о применении силы в тюрьмах тайно подменили  С правозащитниками согласовывали совсем другой законопроект
Обсуждение  в Совете по правам человека  при президенте РФ  «кровавого» (как его окрестили правозащитники)  законопроекта  о применении
спецсредств и оружия в СИЗО, колониях и тюрьмах началось со скандала.   Выяснилась пикантная деталь -  документ, согласованный с СПЧ и
Уполномоченным по правам человека,  подменили  другим,  согласованным с МВД и ФСБ.    Правозащитники требовали отозвать законопроект целиком, а силовики -   принять в таком виде, как есть, а поправки  внести позже.  Накал страстей был таков, что не обошлось и без  оскорблений.

Глава СПЧ Михаил Федотов свое выступление начал с того, что   внесенный  в конце мая  законопроект в корне отличается от того, что  был  согласован с правозащитниками в  феврале. - Скажите, это иная версия?! -  спросил  Федотов. - Да, несколько иная... - тихо признал зам.министра юстиции Али Алханов. Долго  пытались разобраться,  как такое  вообще могло произойти и кто мог на  такое  пойти.  Наконец кто-то выкрикнул что-то вроде: «Хватит валять  дурака. Документ  разработал Минюст, он же его и внес, кто еще?». Итак,  получается любопытная вещь. В феврале Минюст согласовывает с СПЧ и  Уполномоченным по правам человека вполне гуманный законопроект о  применении силы в учреждениях ФСИН. А весной неожиданно на суд  публикуется (и правительства) выносится совсем другой вариант — как раз  тот кровавый, против которого выступали с пикетом журанлисты «МК» и  правозащитники у стен Госдумы. Такой вот фокус-покус. - Если  документ принять в таком варианте, то случаи применения силы к  заключенным  вырастут в разы, а роль воспитательного и социального  воздействия в разы снизится, - говорит Андрей Бабушкин. -  Зачем что-то  объяснять осужденному, если закон позволяет  просто бить по малейшему  поводу?!  Представьте ситуацию, когда группа заключенных скандирует:  «Требуем прокурора». Тут  разрешается применение как водометов, так и  огнестрельного оружия. Представитель Генпрокуратура  потребовала  вообще убрать из законопроекта позволение применять спецсредства и  оружия за нарушение режима. Ведь под этим может пониматься что угодно. Бабушкин  предложил прописать в законопроекте, что любое применение силы должно  фиксироваться на камеры (а по возможности, к примерку, когда речь идет  об обысках,  проходить в присутствии членов ОНК и прокурора). Если  заключенный был ранен или убит, то сообщать об этом незамедлительно. -  В нынешнем варианте законопроекта говориться о 24 часах, - добавляет  Бабушкин. -  Когда в копейской ИК № 1 убили 4 заключенных, доложили в  течении 8 часов, но даже за это время успели фальсифицировать  свидетельства преступления. Замечаний было еще не мало, ФСИН и  Минюст  согласились их  рассмотреть и учесть. Но как?  Документ-то уже в  Госдуме, это уже  прерогатива депутатов. Руководитель движения «За  права человека» Лев Пономарев призвал отозвать законопроект.  Его  поддержали многие. Впрочем, скажем несколько слов в поддержку  документа. По словам зам.директора ФСИН, он,  наоборот, нацелен на  уменьшение причинение вреда здоровью: - Прописано, что нельзя  бить по гениталиям, в область сердца. Светошоковые и эклектрошоковые  устройства не опасны.  При попытке побега будут применять сетку — это  тоже безопасно.  Указано, что водометы нельзя использовать при  температуре ниже 0 градусов. Представители ФСИН  напоминали  правозащитникам, что за решеткой не простые граждане, а преступники, и  62 % из них сидят не первый раз.   Вообще же рецидив вырос на 15% за  последние пять лет. В ответ на это Лев Пономарев заметил, что в тюрьму и возвращаются как раз потому, что там не перевоспитывают, а   бьют. Впрочем,  трудно не согласиться с тем, что сами сотрудники  СИЗО и колоний порой  рискуют жизнью, общаясь с заключенными. И да, государство обязано  гарантировать им безопасность и защиту.  Не правильна и постановкой  вопроса, при котором мы изначально видим в сотруднике ФСИН  потенциального преступника, желающего превысить полномочия и права, а в  любом заключенном видим жертву произвола.   Так что важно  правильно  найти баланс.  Найдут ли? Имеет ли  вообще смысл искать, если  документ,  как выясняется,  могут подменить на любой стадии?  Заместитель пред.  комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Александр  Хинштейн пообещал лично проследить за тем, чтобы были внесены поправки.    Так что надежда есть.
 
Цитата
оксана написал:
Впрочем,  трудно не согласиться с тем, что сами сотрудники  СИЗО и колоний порой  рискуют жизнью, общаясь с заключенными.
Какая фигня, пока особисты бьют до смерти ЗК. Сейчас в ИК-46 Н.Тагил из-за "мелочи" как то - не застёгнутая  верхняя пуговка, нарушение, отправили в ШИЗО (уж не знаю на сколько суток) и там   забили парня, был из Казахстана, использовали изощрённые способы, подвешивали за наручники, ломали рёбра, поотбивали много чего, ну а через 2-3 дня поняли что перестарались и отправили в больницу, но было поздно, побои не оставили шанса жить, кто умеет выкладывать, можно найти, уже  занимается СК,Прокуратура, рук-во "полетело" с должностей  и даже нач.ИК попал под арест, есть короткое видео, как  суд выносит ему  решение об аресте. Ещё рисонулись гуфсиновцы, резко изменилось МЕНЮ, появилось мясо в супе  ;) т.к нахлынули правозащитники, представители разных "сословий", вызывали осужденных, спрашивали что да как и др., только вот надолго ли? Однажды уже было похожее, так тех, кто "выступал" потихоньку рассовали по другим колониям, что было жёстко спать.
 
Цитата
оксана написал:
Впрочем,  трудно не согласиться с тем, что сами сотрудники  СИЗО и колоний порой  рискуют жизнью, общаясь с заключенными.
Так же трудно не согласится и с тем, что заключенные порой рискуют жизнью, общаясь с сотрудниками СИЗО и колоний.
 
Цитата
Das написал:
Цитата
оксана   написал:
Впрочем,  трудно не согласиться с тем, что сами сотрудники  СИЗО и колоний порой  рискуют жизнью, общаясь с заключенными.
Так же трудно не согласится и с тем, что заключенные порой рискуют жизнью, общаясь с сотрудниками СИЗО и колоний.
 Вот это скорее похоже на правду
 
В Госдуме разрешат чаще применять силу к заключенным
Думский комитет по безопасности поддержит законопроект о дополнительном применении силы и спецсредств к заключенным. Законопроект раскритиковали юристы Госдумы, но ко второму чтению депутаты обещают его доработать

В четверг комитет Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, возглавляемый Ириной Яровой, рассмотрит законопроект правительства, ужесточающий порядок применения силы и спецсредств к заключенным. Комитет намерен рекомендовать его к принятию в первом чтении, рассказал РБК член комитета Илья Костунов.
Поправки, внесенные правительством в мае,увеличивают количество оснований для применения насилия и спецсредств кзаключенным в два раза. Использовать их разрешается для пресечения любых нарушений режима содержания, блокирования движения групп осужденных, а также «иных противоправных действий, дезорганизующих деятельность» исправительного учреждения или следственного изолятора.
Думские юристы против
Законопроектуже раскритиковало правовое управление Госдумы. Неопределенность норм, устанавливающих основания применения силы и спецсредств, может повлечь произвольное применение таких мер при соблюдении лишь формальных условий, обосновывающих возможность их применения, предупреждают в своем заключении на проект думские юристы.
Формально под такое основание, как нарушение режима содержания, подпадает любое нарушение соответствующих положений Уголовно-исполнительного кодекса РФ, закона о содержании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, правил внутреннего распорядка в местах содержания под стражей, говорится в заключении.
Поправки предусматривают возможность применения спецсредств к заключенному, если он может оказать вооруженное сопротивление, оказанное в том числе с помощью предметов и веществ, которые могут навредить здоровью тюремщика.
Такие предметы, как ножи, лезвия, топоры, зажигалки, осужденным и так запрещено иметь при себе, поэтому сам факт их наличия уже является нарушением и не требует от сотрудника тюрьмы оценивать возможность оказания вооруженного сопротивления, отмечают думские правовики. Кроме того, указывают они, в проекте нет критериев, позволяющих определить, что осужденные могут оказать это сопротивление.
Поправками правительства также оговаривается, что надзиратель не несет ответственности за вред, причиненный спецсредствами или оружием, примененными «по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим законом». В статью, регулирующую применение огнестрельного оружия, вводится новый пункт — гарантии личной безопасности вооруженного сотрудника. В нем говорится, что при попытке осужденного, задерживаемого сотрудником уголовно-исполнительной̆ системы с обнаженным огнестрельным
оружием, приблизиться к нему, сократив при этом указанное им расстояние, или прикоснуться к его оружию, сотрудник имеет право
применить огнестрельное оружие.

В июне законопроект обсуждался президентским Советом по правам человека. Во время обсужденияправозащитники рассказали, что разрабатывали поправки с представителями Минюста еще в феврале, но в Думу в итоге был внесен совсем другой текст, не тот, что был согласован с членами президентского совета.

По итогам июньской встречи ​​представители Госдумы и ФСИН договорились прислушаться к замечаниям и смягчить текст поправок. В понедельник первый замглавы ФСИН Анатолий Рудый сообщил, что ведомство уже готовит изменения к законопроекту, которые они предоставят в Думу во время рассмотрения поправок. Документ может быть значительно доработан ко второму чтению, подтвердил в среду член комитета по безопасности единоросс Илья Костунов
 
Госдума приняла в первом чтении «закон садистов»

Госдума приняла в первом чтении законопроект, меняющий порядок применения сотрудниками ФСИН физической силы и спецсредств, прозванный правозащитниками «законом садистов».

   Результаты голосования выложил в фейсбуке депутат Дмитрий Гудков. За принятие закона проголосовали 240 депутатов, против — 59.
 
   Законопроект о расширении возможностей  применения силы в отношении заключенных предполагает, что надзиратели  смогут использовать спецсредства при пресечении любых нарушений режима  содержания, блокировании движения групп осужденных и «иных  противоправных действий, дезорганизующих деятельность» исправительного  учреждения. При этом законопроект исключает понятие «злостного»  сопротивления и неповиновения заключенного сотруднику ФСИН.
 
   Исключают эти поправки и обязанность для  сотрудников ФСИН стремиться минимизировать вред заключенным при  использовании спецсредств — в этом документе просто рекомендуется не  бить палкой по голове, шее, ключичной области, животу,  половым органам, в область проекции сердца, а также применять водомет  при отрицательной температуре.
 
   В начале июня профильный комитет Госдумы рекомендовал законопроект к рассмотрению.
 
Несмотря на то, что накануне депутаты согласились внести в документ замечания правозащитников, он был принят в первоначальном виде, рассказал Дмитрий Гудков.
Госдума приняла в первом чтении поправки, существенно ужесточающие закон об учреждениях ФСИН, который правозащитники окрестили «законом садистов». Об этом на своей странице в фейсбуке рассказал депутат Дмитрий Гудков.
По результатам голосования 240 парламентариев высказались «за» принятие документа и 59 – «против». Поддержать законопроект отказались «Справедливая Россия» и КПРФ.  
«В Думе вслед за законом подлецов в первом чтении приняли закон, который многие правозащитники назвали "законом садистов". О применении силы к заключенным по любому поводу, в том числе за «нарушение распорядка». То есть сидит днем на кровати – дубинкой его, по почкам», - написал Гудков.
Депутат подчеркнул, что накануне правозащитникам, Совету по правам человека и парламентариям удалось найти компромисс по тексту законопроекта и убрать из него возможности для произвола правоохранителей по отношению к заключенным. «На мой вопрос, почему внесен не он, а оригинал, ответ был прост: «Не успели поменять из-за технологических трудностей», - отметил Гудков. Он добавил, что представители «Единой России» пообещали внести замечания правозащитников ко второму чтению.
Накануне обсуждения, в среду утром глава партии «Яблоко» Сергей Митрохин провел одиночный пикет против принятия законопроекта.
http://twitter.com/mitrokhin/status/656728841268805632/photo/1?ref_src=twsrc%5Etfw
 
Законопроект о расширении рамок применения силы в местах лишения свободы  Предлагаемые поправки ставят под угрозу права заключенных



   
     (Москва) – Российский  парламент должен отклонить законопроект, расширяющий основания для  применения силы к заключенным и задержанным, включая огнестрельное  оружие, заявила Хьюман Райтс Вотч. Предлагаемые поправки в действующее  законодательство идут вразрез с обязательствами России в области прав  человека, отмечает международная правозащитная организация. Первое  чтение в Госдуме прошло 21 октября 2015 г., даты второго и третьего  (окончательного) чтения пока не определены.
Законопроект № 802242-6 «О внесении изменений в Закон Российской  Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в  виде лишения свободы" и Федеральный закон "О содержании под стражей  подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"» предлагает  предоставить сотрудникам уголовно-исполнительной системы право применять  силу для пресечения не только побегов, преступлений и правонарушений,  как это предусмотрено действующим законодательством, но и «нарушений  режима содержания». Последние могут выражаться, в частности, в том, что  заключенный сидел на койке в дневное время, не поздоровался с  надзирателем, а также в других незначительных нарушениях правил  внутреннего распорядка.
«Существенно расширяя основания для фактически  безнаказанного применения силы к заключенным и задержанным, российские  законодатели создают предпосылки для нарушений, – говорит Хью Уильямсон,  директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. – Законопроект  чреват подрывом основополагающих международно-правовых гарантий  физической неприкосновенности заключенных и задержанных, которые  требуют, чтобы сила применялась соразмерно тяжести нарушения и только в  ситуациях безусловной необходимости».
Законопроект предлагает значительно расширить основания для  применения сотрудниками уголовно-исполнительной системы физической силы и  спецсредств, таких как наручники, водометы, слезоточивый газ, дубинки и  электрошокеры. Оговаривается, что сотрудники не несут ответственность  за вред, причиненный заключенным и задержанным, если они действовали в  рамках федерального законодательства. Правило 54 принятых ООН в 1955 г.  Минимальных стандартных правил обращения с заключенными гласит: «В своих  отношениях с заключенными персонал заведений имеет право прибегать к  насилию только в случае самозащиты или в случае попыток к бегству, равно  как и в случае активного или пассивного противодействия приказам,  основанным на действующих законах или правилах». При этом «прибегающие к  насилию сотрудники обязаны оставаться в пределах необходимого».
Совет по правам человека при президенте России резко критикует  законопроект, считая, что он предоставляет сотрудникам  уголовно-исполнительной системы широкие и избыточные полномочия по  безнаказанному применению силы. Обеспокоенность в связи с предлагаемыми  поправками выражает и  Уполномоченный по правам человека в России Элла Памфилова, которая  сочла его создающим «опасную ситуацию» и призвала спикера Госдумы снять  его с рассмотрения. Ведущие российские правозащитники развернули  кампанию против этого законопроекта, назвав его «законом садистов». Это  название подхватили независимые российские и зарубежные СМИ.
Ранее в октябре Совет безопасности России выступил с еще одной  неоднозначной законодательной инициативой, затрагивающей права  заключенных и задержанных, предложив запретить представителям  неправительственных организаций, признанных «иностранными агентами»,  участвовать в общественных наблюдательных комиссиях по мониторингу мест  принудительного содержания (ОНК).
Под печально известный "закон об иностранных агентах"  2012 г., выставляющий проводниками иностранных интересов независимые  неправительственные организации, которые получают финансирование из  зарубежных источников, попали уже больше 90 неправительственных  организаций. В их числе ведущие российские правозащитные группы,  представители которых участвуют в работе ОНК, проводя  высококвалифицированный мониторинг и обеспечивая соблюдение прав  заключенных и задержанных. Если данная инициатива будет поддержана  парламентом и президентом, то это негативно скажется на прозрачности  уголовно-исполнительной системы и станет серьезным ударом по правам  российских заключенных.
«Разрешение применять силу к заключенным и задержанным за  незначительные нарушения режима содержания никак не может быть признано  допустимым и явно противоречит международным обязательствам России в  области прав человека», – отмечает Хью Уильямсон.
 
Садисты судят жертву
Елена
Санникова
(в блоге Свободное
место
) 23.10.2015
Закон о применении в системе ФСИН физической силы, давно уже поименованный общественностью "законом садистов",принят
уже Госдумой в первом чтении
.
На этом фоне в стране идут уголовные процессы, в которых преследованию подвергаются заключенные, осмелившиеся пожаловаться на произвол администрации, на истязания и жестокие побои. В Мордовии заключенный Решетов пожаловался в Следственный комитет на сотрудников колонии, жестоко его избивших, однако вскоре получил отказ в возбуждении уголовного дела по своей жалобе и... возбуждение уголовного дела против него самого. В минувшем июле районный Зубово-Полянский суд приговорил Решетова к заключению за "заведомо ложный донос".
В Оренбурге аналогичному уголовному преследованию подвергся заключенный Селиверстов.
В Саратове идет процесс по обвинению заключенного Сергея Хмелева в заведомо ложном доносе на сотрудников колонии ИК-17 города Пугачева. 15 октября дали показания заключенные, назначенные свидетелями обвинения. Их роль была - рассказать, каким комфортным санаторием является ИК-17, да случился прокол: один из них, Вячеслав Ефимов, рассказал, какой чудовищный произвол творится в колонии, как часты случаи жестоких избиений.
"Хоть убьют, но врать я не буду, буду говорить правду", - сказал заключенный Ефимов.
На заседании 21 октября судье Богдановой было подано заявление, в котором Вячеслав Ефимов попросил суд принять меры для его защиты как свидетеля и исключить его этапирование обратно в ИК-17 города Пугачева. "Я дал показания, подтверждающие правоту сведений, изложенных Хмелевым, и изобличающие противозаконные действия сотрудников администрации ИК-17. В мой адрес поступают угрозы... У меня есть все основания полагать, что после возвращения для отбытия наказания в ИК-17, в отношении которой очень часто делаются разоблачения относительно репрессивной и беззаконной атмосферы в этом учреждении УИС, над моим здоровьем и даже жизнью нависнет самая непосредственная угроза, включая принуждение к отказу от данных мною ранее правдивых показаний", - пишет в заявлении в адрес судьи Вячеслав Ефимов.
Судья Богданова, поинтересовавшись мнением прокурора и "потерпевших", отказала Ефимову в защите: исключить этапирование – это не в ее компетенции, а для защиты Ефимова как свидетеля нет, как сказал прокурор, никаких оснований...

Я присутствовала на этом заседании Кировского суда Саратова не только в качестве наблюдателя. Сергей Хмелев попросил меня быть его защитником наряду с адвокатом, о чем и заявил ходатайство. Однако судья Богданова слово в слово повторила мнение прокурора: у Хмелева уже имеются два адвоката, и в дополнительных защитниках он не нуждается.
Жутковато наблюдать процесс, на котором против абсолютно бесправного, истощенного, как с картинки из Освенцима, заключенного активно работают и прокурор, и судья, и "потерпевшие", все до единого отличающиеся крупными и плотными габаритами и непроницаемыми лицами.

""У меня в СИЗО отняли все бумаги, заявления, записи, которые я готовил к суду", - говорит заключенный.
Судья Богданова отвечает, что это вне ее компетенции.
Все дальнейшие ходатайства Хмелева и его защиты были на этом заседании судом отклонены. Ходатайства же прокурора удовлетворялись без выслушивания мнения защиты, что является грубейшим нарушением процессуальных норм. Этим возмутилась адвокат Маргарита Ростошинсткая, заявив отвод судье и затем прокурору, на что, конечно же, получила отказ.
На заседании 21 сентября были опрошены два свидетеля, оба врачи системы ФСИН: терапевт колонии ИК-17 Дубинкина и врач областной тюремной больницы Саратова ОТБ-1 Деветяриков. (В ОТБ-1 Хмелев был доставлен в конце января 2015 года с травмами после избиения: переломом носа и трех ребер со смещением и повреждением левого легкого, пневмотораксом, а также разрывом кишечника и подозрением на разрыв селезенки.) Стыдно было наблюдать, как путались в показаниях эти врачи, отвечая на вопросы защиты. Хмелева оба они "не знали, не помнили".
"Вы боитесь потерять свое место? - как-то тихо, по-человечески мягко спросил Сергей Хмелев врача Девятерикова. - Вы действительно не помните мои переломанные ребра? Вы же сами помогали мне их стягивать простыней..."
"Вопрос задан не по форме", - перебивает Хмелева судья.
Следующее заседание по делу Хмелева состоится в Кировском районом суде Саратова 29 октября.
Система ФСИН, наследница сталинского ГУЛАГа, давно уже стала рассадником садизма и безнаказанности силовиков, призванных быть защитниками правопорядка. Общество может получить еще более жестокий ГУЛАГ, не знающий пределов беззакония и произвола, если не обеспокоится, наконец, этой ситуацией, если не обратит более пристальное внимание и на "закон садистов", принимаемый Госдумой, и на процессы, подобные делу Сергея Хмелева.
 
 
Применения силы и спецсредств ко всем заключенным не будет
Госдума гуманизирует правительственную инициативу с помощью правозащитников
Применение спецсредств будет разрешено только за конкретное правонарушение, а не за любое, как было в варианте для первого чтения
Госдума учла многие поправки правозащитников в правительственный законопроект, ужесточающий порядок применения силы и специальных средств к заключенным, до 30 ноября должна быть подготовлена новая его редакция. Согласно принятому в первом чтении законопроекту о внесении изменений в законы об исполнении наказаний и о местах лишения свободы, наказание спецсредствами вводилось за любое нарушение режима содержания. По мнению правозащитников, под эту очень расплывчатую норму подходит и нападение заключенных на сотрудников ФСИН, и курение в неположенном месте. В соцсетях этот законопроект получил неофициальное название «закон садистов».

В совещании рабочей группы в понедельник участвовали правозащитники, представители ФСИН, МВД и Минюста. Изначально проект разрабатывался с участием правозащитников, но потом правительство внесло в Госдуму вариант, в котором их предложения не были учтены.

Несколько одиозных мест удалось исправить: исчезла санкция на применение силы за нарушение правил распорядка, более строго регламентировано применение спецсредств, рассказал директор Института прав человека Валентин Гефтер. Спор разгорелся вокруг поправки правозащитников о необходимости сообщать о применении силы в Следственный комитет: против этого выступили правительство и Государственно-правовое управление президента.

«Пока нам не удалось продавить идею о том, чтобы сразу сообщать о таких случаях в общественные наблюдательные комиссии или СПЧ для того, чтобы правозащитники оперативно получали материалы дел и могли контролировать их», – объясняет Гефтер. Компромиссный вариант, предложенный зампредом комитета по безопасности Александром Хинштейном, – сообщать в Следственный комитет только при наличии признаков преступления. «В прокуратуру в любом случае отправляется материал, но по итогам проведенной ФСИН проверки; если установлены признаки состава преступления, то материал также направляется в Следственный комитет», – объяснил депутат. Удалось согласовать в поправках понятие незаконного приказа, который заключенные не должны выполнять, и четко указать, что спецсредства могут применяться сотрудниками ФСИН, только когда все ненасильственные методы исчерпаны, добавляет Гефтер. Применение спецсредств будет разрешено только за конкретное правонарушение, а не за любое, как было в варианте для первого чтения, указывает правозащитник. «Мы устанавливаем три градации: объяснение, применение силы, а потом уже применение спецсредств», – говорит Хинштейн. «Пока общими усилиями законопроект удается привести к тому варианту, который и защищает наших заключенных, и устраивает сотрудников ФСИН», – говорит член СПЧ Мария Каннабих.
 
МОСКВА, 19 ноя — РИА Новости. Члены Совета Федерации Вадим Тюльпанов и Людмила Кононова внесли в Госдуму поправки к законопроекту о применении силы к заключённым, принятому депутатами в первом чтении; поправки направлены на смягчение целого ряда положений законопроекта.
Госдума приняла в первом чтении правительственный законопроект о применении сотрудниками пенитенциарной системы спецсредств и оружия к заключенным 21 октября.
Проект закона предполагает внесение изменений в порядок применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия к заключенным. В частности, документ предусматривает возможность применения новых специальных средств. Многие правозащитники выступили с резкой критикой законопроекта, против его принятия также высказалась уполномоченный по правам человека в РФ Элла Памфилова.
ФСИН в свою очередь утверждает, что законопроект направлен на минимизацию вреда здоровью осужденных в случае применения к ним мер безопасности, уточняет порядок их применения сотрудниками уголовно-исполнительной системы (УИС) в составе группы, при проведении спецоперации или конвоировании заключенных, конкретизирует право применения сотрудниками подручных средств в определенных случаях.
В заключении к предлагаемым поправкам сенаторы высказывают опасения, что принятая в первом чтении Госдумой редакция законопроекта может привести к "несоразмерному применении физической силы при малозначительных нарушениях" со стороны подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также к "несоразмерному" применению спецсредств и огнестрельного оружия. Также, по их мнению, ряд формулировок законопроекта являются "размытыми", что на практике может привести к множественным злоупотреблениям со стороны работников ФСИН.
В соответствии с предложенными сенаторами поправками, сотрудники уголовно-исполнительной системы могут применять физическую силу или спецсредства лишь в ряде "исключительных" случаев, "когда несиловые способы недостаточны или исчерпаны". Также применение спецсредств к заключенным ограничено в поправках сенаторов ситуациями "после неоднократных законных требований о прекращении нарушений режима содержания или порядка конвоирования", при совершении "активных действий, направленных на побег", либо когда заключённые "пытаются причинить вред окружающим или себе".
Как сообщил РИА Новости статс-секретарь Федеральной палаты адвокатов (ФПА) Константин Добрынин, поправки сенаторов были разработаны совместно с ФПА. "В ФПА считают, что нынешняя редакция законопроекта нарушает конституционные права граждан и должна быть существенно переработана", — сказал он.
По словам Добрынина, законопроект в его нынешнем виде противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах, Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Европейским пенитенциарных правилам. "Самое опасное, что закон предусматривает прямую возможность несоразмерного применения физической силы при даже малозначительных нарушениях со стороны подозреваемых, обвиняемых и осужденных", — сказал он.

РИА Новости http://ria.ru/society/20151119/1324018824.html#ixzz3rxcH6paF
 
Госдума приняла в основном чтении законопроект о порядке применения силы к заключенным

Госдума приняла во втором, основном чтении правительственный законопроект, регламентирующий применение физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия сотрудниками ФСИН к заключенным. После внесения инициатива вызывала широкий резонанс в СМИ и многочисленные претензии со стороны правозащитников.

Ко второму чтению в документ внесены многочисленные поправки, призванные устранить обеспокоенность правозащитного сообщества. В частности, из текста исключена норма, разрешающая сотрудникам ФСИН применять силу и спецсредства к заключенным за нарушение режима содержания."Мы исключили возможность применения силы или специальных средств при нарушении режима содержания. Это самая серьезная и главная правка", - пояснил первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Эрнест Валеев. Он отметил, что именно эта норма, содержащаяся в первоначальном варианте законопроекта, вызвала наибольшую критику правозащитников. Другие поправки ко второму чтению предусматривают "возможность своевременного оказания медицинской помощи в случае причинения каких-либо телесных повреждений в случае применения физической силы или спецсредств в отношении осужденных", продолжил Валеев.
Также оговорена возможность "своевременной фиксации повреждений медиками", добавил депутат. "И предусмотрели, когда есть такая техническая возможность, чтобы применение силы и спецсредств фиксировалось бы на видеорегистратор", - сообщил он. При этом поправки о применении силы к заключенным лишь в том случае, когда была бы возможна видеорегистрация, не получили поддержки, поскольку это "лишило бы вообще возможности противодействия преступным действиям", пояснил первый зампред комитета.
Помимо этого, депутаты с учетом замечаний правозащитников ввели "ограничения при применении специальных средств, особенно электрошокеров", а также установили единые правила применения резиновых палок по аналогии с принятыми в других силовых структурах.
В Министерстве юстиции поддержали поправки, разработанные ко второму чтению, подтвердил ранее статс- секретарь - замминистра юстиции РФ Юрий Любимов.
Другие поправки
Со своей стороны председатель комитета по безопасности и противодействию коррупции Василий Пискарев рассказал журналистам, что в новой редакции законопроекта закреплено положение, в соответствии с которым заведомо незаконные приказы и распоряжения о применении физической силы, спецсредств и оружия выполнению не подлежат. Текст дополнен положением, уточняющим, что сотрудник уголовно- исполнительной системы не несет ответственность за вред, причиненный при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, только в случае, если их применение было признано правомерным.

В скорректированной версии документа запрещено нахождение с огнестрельным оружием на территориях исправительных учреждений и следственных изоляторов, за исключением случаев, установленных законом. Закреплен порядок, в соответствии с которым сотрудники ФСИН не могут открыто носить спецсредства на территории пенитенциарного учреждения.
Также уточнены случаи, при которых могут применяться спецсредства. В частности, оговорено, что они используются для пресечения неповиновения или противодействия со стороны осужденных и лиц, заключенных под стражу, только в случаях, когда они связаны с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья сотрудника уголовно-исполнительной системы или иного лица.
Кроме того, законопроект дополнен положением о том, что сотрудник пенитенциарной системы не имеет права применять огнестрельное оружие при значительном скоплении людей, если в результате его применения могут пострадать случайные лица. За сотрудниками уголовно-исполнительных инспекций закреплено право на применение физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия в целях самообороны и противодействия преступлениям, при этом регламентированы порядок и случаи их применения.
Защита заключенных от необоснованного насилия
В результате доработки ко второму чтению в законопроекте "четко прописаны основания и порядок применения физической силы, оружия и спецсредств", подчеркнул Пискарев. "Главная цель - обеспечить защиту прав осужденных от необоснованного насилия", - добавил он.
В новой редакции законопроекта заложен "принцип минимизации последствий применения физической силы и своевременного оказания медицинской помощи пострадавшим", заключил политик.

Подробнее на ТАСС:
http://tass.ru/obschestvo/3872760
Страницы: Пред. 1 2
Читают тему (гостей: 1)

Наши  партнеры
Новое на форумах
10.11.2019 18:02:19
Помогите, пожалуйста, советом!
Просмотров: 129167
Ответов: 493
10.11.2019 09:48:37
ПОПОЛНЕНИЕ ПОДБОРКИ ПОЛЕЗНЫХ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ
Просмотров: 77356
Ответов: 155
03.11.2019 23:16:40
Экспертиза
Просмотров: 184410
Ответов: 714
30.10.2019 17:52:03
НАРКОПРЕСТУПЛЕНИЯ НАРКОПОЛИЦИИ
Просмотров: 68557
Ответов: 241
29.10.2019 13:24:40
Правила форума
Просмотров: 1455
Ответов: 2
26.10.2019 13:23:23
Производные и аналоги
Просмотров: 120536
Ответов: 256
25.10.2019 06:34:40
Фальсификация
Просмотров: 101298
Ответов: 308
Рекомендации