Главная Поиск Карта сайта
Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Легализация
petition.jpg

Лечение наркомании и алкоголизма

Лечение наркомании и алкоголизма
 
С сайта  hand-help.ru  ФСКН: полицейские-реабилитаторы
Виктор Иванов готов работать по Макаренко
Намерения наркоконтроля собирать наркоманов в не столь отдаленные сельскохозяйственные коммуны и социализировать их там по методу Макаренко, озвученные на днях руководителем ФСКН Виктором Ивановым, еще раз подтвердили: все речи о государственном приоритете реабилитации не имеют под собой никакой ясной программы и институциональной основы. Есть, мол, столько брошенных не обрабатываемых земель, где наркоманы могли бы, выкорчевывая пни, выдавливать из себя наркотики. Иванов говорил об этом на совещании в Пскове, потому что в Псковской области много медвежьих углов. На встрече директора ФСКН с Патриархом обсуждали что-то вроде исцеления наркоманов на монастырских скотных дворах. С мастерами культуры можно говорить о силе искусства. С мастерами с порта — о спортивных секциях. И все будет правильно. Реабилитацию наркоманов можно вставить, как Ляпис-Трубецкой своего Гаврилу, в любой контекст.
Да, и деревня, и монастырь могут быть местом реабилитации, удачные примеры чему имеются во многих странах. Но, во-первых, заниматься этим уж точно должна не полиция, а то выйдут все те же советские ЛТП — колонии для алкоголиков. Во-вторых, Минфин удавится, но денег на такие коммуны не даст.
Есть ли потребность в реабилитации наркозависимых? - Колоссальная. Пойдет ли российский наркоман по доброй воле лечиться и реабилитироваться? - Не пойдет.
Не раз говорилось, что на всю РФ — 4 государственных реабилитационных центра. Плюс еще несколько реабилитационных отделений при наркологических больницах и диспансерах. Для жителей региона пребывание в таком центре, как правило, бесплатное или льготное. Но хотя вместимость таких центров очевидно не отвечает потребностям в лечении, не все реабилитационные койки заняты, давки, даже на бюджетные места, нет. Потому что наркоман и его осведомленные близкие не доверяют государственной наркологии. Не из-за того, что плохи врачи. В СИЗО или колонии врачи могут быть очень хорошие, но трудно представить человека с воли, желающего там лечиться.
В Федеральном законе «О наркотических средствах и психотропных веществах» говорится, что государство гарантирует больным наркоманией лечение и реабилитацию. Но лечение ограничивается снятием абстиненции и в конечном счете сводится к контролю. Основная же причина недоверия больных наркологической службе в том, что она канатом притянута к полиции, сведения о пациентах передаются в органы, анонимного лечения не существует, во всяком случае бесплатного или за скромные деньги. Диспансеры заняты наркоучетом, выдачей справок, больные там — редкость. Попадание в наркодиспансер — не важно, в качестве больного или профилактируемого (то есть употребившего наркотики, но не нуждающегося в лечении) означает пожизненное клеймение. Вдобавок теперь, с 2012 года, медицинским организациям вменено в обязанность передавать в органы внутренних дел данные о лицах, «вред здоровью которых причинен в результате противоправных действий» (раньше это было оставлено на усмотрение врача). Наркоконтроль лоббирует создание единой базы, содержащей данные о всех, так или иначе коснувшихся наркотиков.
На этом фоне, как ни старается директор ФСКН петь тоненьким голоском, речи о гуманизации наркополитики — лукавство. Как бы ни была хороша идея «лечение вместо наказания», разница между ними не велика, если и лечение и наказание находится по сути в одних руках.
Как смягчение уголовной репрессии презентовалась введенная два года назад отсрочка отбывания наказания при согласии осужденного на добровольное лечение и реабилитацию. Начинание по мысли правильное. Только взялись за него не с того конца. Как говорил гоголевский помещик Петух, «где ж бывает телега о трех колесах?». Новоявленная отсрочка — телега об одном колесе. Это колесо — статья 82.1 УК. Последнее время законодатель работает так, будто урегулировать любые отношения, решить любую проблему можно Уголовным кодексом. По этой статье к больным наркоманией, осужденным к лишению свободы, может быть применена отсрочка отбывания наказания на срок до 5 лет, если они изъявят «желание добровольно пройти курс лечения от наркомании, а также медицинскую реабилитацию, социальную реабилитацию». Такую отсрочку суд вправе предоставить только впервые осужденным по части 1 статьи 228 (приобретение и хранение наркотиков в значительном размере без цели сбыта), по части 1 статьи 231 (культивирование наркосодержащих растений) и по статье 233 (подделка рецептов), т. е. за преступления небольшой тяжести.
Отсрочка больным наркоманией — пустышка, такой же симулякр, как и крестьяне-наркоманы. ФСКН — полицейское ведомство, а отсрочки и коммуны — прикрытие полицейской операции, которую наркоконтроль проводит перманентно, доказывая свое право на существование.
По многолетней практике большинству осужденных, впервые привлеченных за хранение наркотиков, суды не назначают реальное лишение свободы, применяя, как правило, условное осуждение, иногда — штраф, обязательные или исправительные работы. Под стражу по части 1 статьи 228 попадают уже имеющие судимость по наркотическим или иным статьям, а также, когда эта статья вменяется по совокупности с более тяжкими преступлениями. Из чего следует, что ежегодно на отсрочку может претендовать максимум тысячи две привлеченных к уголовной ответственности, по части же 1 статьи 231 в чистом виде и без рецидива сидит пару десятков, а по 233 — всего один (по статистике за 2013 год).
Казалось бы, мотивировать к лечению хотя бы несколько тысяч — и то благо. Так, да не совсем. Испокон веку в УК была и остается статья 73, дающая возможность суду, назначая условное осуждение, возложить на осужденного обязанность пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании или токсикомании. При уклонении от сего суд вправе продлить испытательный срок, при злостном же уклонении — заменить условное осуждение реальным. В отличие от новой отсрочки условное осуждение может быть назначено по любой статье УК. Правда, в статье 73 говорится о лечении, реабилитация не упоминается, но и она может быть назначена, потому что суд «может возложить на условно осужденного исполнение и других обязанностей, способствующих его исправлению».
«Условка» и отсрочка существуют теперь одновременно, В чем же разница между условным осуждением и отсрочкой исполнения приговора? При условном осуждении суд может обязать пройти лечение и не спрашивает обвиняемого, чего ему больше хочется — сидеть или лечиться. При отсрочке, наоборот, требуется изъявить желание, лечение называется добровольным. Только вот обвиняемый по большей части не знает, намерен ли суд «впаять» ему реальное лишение свободы. А так как отсрочка относится только к преступлениям небольшой тяжести, к тому же совершенным впервые, обвиняемый надеется, и не без оснований, что пронесет. Если суд убежден, что человека надо лечить, а он молчит и не изъявляет желания, суд ведь все равно может приговорить к условному и обязать лечиться.
При условном осуждении суд, сочтя лечение обязательным, волен предписать стационарное или ограничиться амбулаторным, или же, не прибегая к медицине, запретить условно осужденному в течение испытательного срока посещать определенные заведения. При отсрочке же требуется обязательное прохождение трех ступеней: лечения, медицинской реабилитации, социальной реабилитации. Оно бы и хорошо, да неисполнимо. Судьи спрашивают Верховный суд — что такое социальная реабилитация? существует ли какой-нибудь нормативный акт, чтобы понять, что мы должны назначать? можем ли мы вообще применять сейчас эту статью? Статья действует, — отвечает ВС, — нормативных актов нет, работайте...
Выходит, появление в УК «наркоманской отсрочки» не имеет никакого позитивного смысла, скорее, напротив, косвенно склоняет к «наказанию вместо лечения». Сажать всех, кто не попросит о лечении, и тех, кто просто не нуждается в таковом?
Сначала в УК медико-социальная реабилитация значилась как единое целое и писалась одним словом через дефис. Что было правильно: социальная реабилитация больных невозможна без медицинского участия. Иначе получается «город без наркотиков» с наручниками и избиениями. Перетягивая канат — кто будет осваивать реабилитационный бюджет — Минздрав и ФСКН разорвали дитя надвое. И добились, что вместо одной, научно обоснованной медико-социальной, реабилитаций стало две, медицинская и социальная. ФСКН рассчитывает на социальную часть. Вот почему наркоман приобретает в видениях директора ФСКН образ то псковского землепашца, то монастырского трудника, то крымского винодела.
И до введения отсрочки суды редко дополняли, и по-прежнему редко дополняют условное осуждение обязанностью пройти лечение, а реабилитация не слышно вообще, чтобы когда-нибудь назначалась осужденным условно. Да и как назначить то, чего нет?
Нет, но может быть — будет? Резервации?
Выбьют финансирование, чтобы, как говорит Иванов, очистить мегаполисы от наркопреступности. Наркополицейские оперируют категориями отлова и изоляции. Так после войны зачищали города от безруких и безногих инвалидов и свозили их на Валаам.
Виктор Иванов готов работать по Макаренко - Мужское воспитание по Макаренко. ... Макаренко никогда не был гуманистом, он работал жестко,  и справедливо по мужски, ценил порядок и дисциплину, в том числе армейские порядки. Макаренко сумел воспитать из этой молодежи горячо преданных социалистической Родине, дисциплинированных, любящих труд и умеющих работать...
Изменено: HelenaTronik - 19.11.2014 10:35:53
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 След.
Ответы
 
«Реабилитация-ТВ» поможет наркозависимым справиться с пагубным пристрастием


Москва, 5 июня. В России в ближайшее время может появиться канал для людей, страдающих от наркотической зависимости, и их близких. Соответствующую инициативу поддержали в ФСКН.
Предполагается, что передачи канала будут агитировать наркозависимых пройти лечение в клиниках, учить молиться и медитировать, рассказывать о том, как устроиться на работу после реабилитации. Родственникам наркозависимых расскажут, как вычислить болезнь у близких.
Одним из инициаторов создания канала стал председатель Национальной ассоциации реабилитационных центров Юрий Крупнов. Он уже заручился поддержкой ФСКН, а также спонсоров: на разработку и запуск тестового сайта они выделили порядка 300 тыс. рублей. Запуск телеканала под названием «Реабилитация-ТВ» запланирован на октябрь 2015 года, канал будет вещать в интернете круглосуточно, сообщают «Известия».
«С будущим главным редактором (ныне один из редакторов ВГТРК) телеканала сейчас ведутся переговоры, редакционный состав пока обсуждается. По предварительным данным, туда могут войти корреспонденты, психологи, наркологи, священнослужители и т.д. С телеканалом будут взаимодействовать 100 российских реабилитационных центров — специалисты клиник смогут помочь потенциальным пациентам советами в любое время суток», — рассказал Крупнов.



Источник
 
Цитата

Одним из инициаторов создания канала стал председатель Национальной ассоциации реабилитационных центров Юрий Крупнов. Он уже заручился поддержкой ФСКН, а также спонсоров: на разработку и запуск тестового сайта они выделили порядка 300 тыс. рублей.
Золотой парашют ФСКН?

Ребята по-серьезному взялись за эксплуатацию темы. Но сомневаюсь, что ими движут благородные цели. Похоже на очередной способ выкачивания денег из народонаселения - нового ничего не предлагается, кнутом и пряником в ассоциацию загоняются уже существующие реабилитационные центры, пристегиваются к парочке скупленных на корню.
Одно из системообразующих структурных подразделений этой ассоциации - химеру "Здоровая страна" - со всех трибун пиарит лично г-н Иванов. Не удивлюсь, если выяснится, что в бизнес-проекте участвуют высокопоставленные чиновники ФСКН.
 
Из того же Ъ :
http://kommersant.ru/doc/2748753  
  "Надо начать с сокращения тюремного населения. Это ключевая задача. Деньги на реабилитацию не нужны. Любая попытка сейчас впрыснуть деньги в это пространство сотен реабилитационных центров — это только дополнительно коррумпировать процесс и сделать все, чтобы не вычленить позитивные ресурсы. Ведь основная часть этих реабилитационных центров, которые у нас случились сами по себе, — это негодяйские, бандитские центры".
nelsonzek  
 
Цитата
Nelson Mandela написал:
Ведь основная часть этих реабилитационных центров, которые у нас случились сами по себе, — это негодяйские, бандитские центры".
Именно такой бандитский негосударственный центр и посадил моего сына. Парень сам добровольно отправился на реабилитацию, чтобы избавиться от зависимости (курил Дживиаш), а на деле - никакой помощи, а только выкачивание денег из родственников. Условия ужасные, угрожающие здоровью и жизни. Больные гепатитом и СПИДом содержатся все вместе. Постоянное унижение и издевательства. Ни одного специалиста, вместо них -  бывшие реабилитанты-наркоманы, продолжающие курить спайсы. Родственников постоянно обманывали, убеждали не навещать в реабилитационном центре своих детей для их же блага. Мы едва заплатив за второй месяц пребывания в центре нашего сына, вынуждены были скорей забрать его домой. Центр добровольно не захотел вернуть нам наши деньги, а когда узнал, что мы подали исковое заявление в суд, организовал проверочную закупку и арест сына.Вот такие вот бандитские реабилитационные центры используют личные данные своих реабилитантов в преступных целях. Знаю, что ещё одного бывшего реабилитанта взяли таким же образом, но он откупился за 700 тысяч руб. Нам тоже предлагали заплатить, но мы им не поверили. В отместку и нас могли посадить за взятку. Хотя, возможно, так поступают с каждым - просто такой дополнительный вид доходов.
 
Владимир Путин призвал создать современную систему реабилитации наркозависимых. Об этом президент заявил на заседании президиума госсовета по проблемам борьбы с наркоманией. Экс-руководитель Центра по борьбе с наркотиками организации "Офицеры России" Александр Яневский и руководитель Института наркологического здоровья нации Олег Зыков обсудили тему с ведущим "Коммерсантъ FM" Анатолием Кузичевым в рамках программы "Pro и Contra".


По словам президента, копировать систему принудительного лечения, которая была в СССР, нельзя. Однако социальная реабилитация таких людей необходима, подчеркнул Владимир Путин. Президент также отметил, что в систему комплексной реабилитации наркозависимых должны быть включены негосударственные центры. По его оценке, сейчас в России успешно функционируют около 500 таких учреждений.

Александр Яневский: "На Западе наркозависимых буквально водят за руку, над ними дышат. Там существуют определенные центры, где их учат жить, потому что они в процессе потребления наркотиков отрываются от реальности — они не умеют готовить, они не умеют вдевать в иголку нитку, они не умеют даже зашнуривать шнурки. И вот в центрах их этому всему учат. Если Владимир Владимирович имел это в виду, то у нас, извините за выражение, штанов не хватит для того, чтобы идти по этому пути. Потому что это дорого, это огромный штат социальных работников, это отдельные здания, это ежедневные работы с ними, это те же самые дома престарелых. Альтернатива — поставить их перед выбором: если вы хотите лечиться, реабилитироваться — значит, вот вам медицинское учреждение, вот вам дальше реабилитационный центр, вот вам общественная организация "Анонимные наркоманы", и вот вам общество по типу, например, общества слепых, трудовая организация — и начинайте работать. После прохождения медицинского лечения медики возвращают наркомана в реальность, и он уже может самостоятельно принимать адекватное решение. Если он не пройдет медицинского лечения, с ним разговаривать бесполезно. Надо принимать решение относительно его принудительного лечения или сажать в тюрьму, а также сокращать количество первичных потребителей профилактикой и созданием рабочих мест для молодежи".

Олег Зыков: "Советские ЛТП — это были тюрьмы, я посещал их, в системе МВД с колючкой, с вертухаями, там слова "реабилитация" вообще никто не знал. И главный посыл, который мы слышим сейчас от Иванова, — что не надо было так много сажать людей в тюрьмы. Понятно, что это сломанные судьбы, и при этом это еще и крайне дорогая вещь, Иванов называет цифру 500 млрд руб., которые потратили на то, чтобы посадить и искалечить судьбы этих людей. При этом мы с самого начала понимали, что чем больше людей сидят в тюрьмах по наркотическим статьям, тем больше их выходит из тюрем сформированными бандитами. В результате этой бурной деятельности количество людей, участвующих в незаконном наркообороте, только увеличивается, и сам незаконный наркооборот увеличивается".

"Надо начать с сокращения тюремного населения. Это ключевая задача. Деньги на реабилитацию не нужны. Любая попытка сейчас впрыснуть деньги в это пространство сотен реабилитационных центров — это только дополнительно коррумпировать процесс и сделать все, чтобы не вычленить позитивные ресурсы. Ведь основная часть этих реабилитационных центров, которые у нас случились сами по себе, — это негодяйские, бандитские центры".
Подробнее:http://kommersant.ru/doc/2748753
 
Цитата
frola написал:
Владимир Путин призвал создать современную систему реабилитации наркозависимых.
Денежные потоки туда еще не направили, а пильщики уже год как размахивают заведенными пилами. А смотрящий у них - Иванов.
Цитата
frola написал:
Советские ЛТП — это были тюрьмы, я посещал их, в системе МВД с колючкой, с вертухаями, там слова "реабилитация" вообще никто не знал.
Принудительная реабилитация вообще может быть эффективной? ЛТП выполняли другую, очень полезную функцию - на год или два давали родственникам и соседям отдохнуть от буйного алкоголика. Сейчас ситуация иная - алкоголики и наркоманы как бы не виноваты, сажают на огромные сроки других. ЛТП нужно вернуть и систему поставить с головы на ноги - нарушающих порядок алкоголиков и наркоманов сажать, а не нарушающих оставить в покое, это их выбор.
 
Цитата
Олег Москвин написал:
а не нарушающих оставить в покое, это их выбор.
Олег, к великому несчастью нашего многострадального народа  :cry:, Гуру так не считает. С наркомана много не получишь, поэтому пусть на свободе умирает, а вот с "наркобаронов" ого-го!
 
Цитата
Светлана * написал:
Именно такой бандитский негосударственный центр и посадил моего сына.
Цитата
frola написал:
Надо принимать решение относительно его принудительного лечения или сажать в тюрьму

Цитата
Олег Москвин написал:
Денежные потоки туда еще не направили, а пильщики уже год как размахивают заведенными пилами.
Вот и сложился пасьянс.
Жаль, что многие повелись на эту лапшу, рассчитанную только на очередной распил денег.
из Северной Кореи с надеждой...
 
Да кто повёлся-то?
 
"Никакой "гибели нации" в России не наблюдается"

Директор Института наркологического здоровья нации Олег Зыков в интервью "Ъ FM"

Нужна ли России мягкая социальная реабилитация наркозависимых и чем властям не нравится эффективная советская система принудительного лечения? Насколько вообще масштабна проблема наркомании в России? На эти и другие вопросы ведущему "Коммерсантъ FM" Анатолию Кузичеву ответил директор Института наркологического здоровья нации Олег Зыков в рамках программы "Действующие лица"."Вся окружающая нас природа в той или иной степени психоактивна"

Олег Зыков об отличии разрушительной зависимости от обычной:"Вопрос в том, разрушающая зависимость или нет. Если человек выпадает из социума, если у него, допустим, кроме компьютера, перед носом уже никакой другой ценности нет, он ничего не делает позитивного, он только играет в эти игры на компьютере, то это не есть хорошо, это есть разрушение, точнее, это есть не созидание личности, если мы говорим о маленьком ребенке. Понятно, что разные формы разрушительного поведения разрушают человека с разной скоростью, здесь мы можем сопоставлять".

Об опасности синтетических наркотиков: "Поменялись химические вещества. Мы только что, буквально в прошлый год, в позапрошлый, наблюдали совершенно трагическую ситуацию, когда замечательный наш орган по борьбе с наркотиками боролся с дезоморфином — это такой кодеинсодержащий "крокодил", который связан с аптечными кодеинсодержащими препаратами: "Вот мы его сейчас поборем, и наступит счастье". Уже в этот момент было понятно, что если они изымут это химическое вещество, а спрос на разрушительные формы поведения никуда не денется, то мы очень быстро будем на этом рынке видеть вещество, которое вообще непредсказуемое, которое будет давать бог знает какой эффект, что и произошло.

А сегодня мы говорим: "Вот, каннабис синтетический, психостимуляторы…" Синтетические каннабиноиды — страшная штука, потому что там очень быстро меняется химическая формула, и в старую схему борьбы с химическими веществами эта штука совсем уже не укладывается. И все это происходит еще путем очень мерзкой технологии, когда берется какой-то носитель, любой, легальная трава и так далее, а сверху напыляется этот синтетический наркотик. То есть отследить почти невозможно и продавать очень легко, что мы и наблюдаем до сегодняшнего дня".

Об альтернативном методе снижения наркозависимости: "Или мы обсуждаем человека и его выбор и попытку влиять на этот выбор, что и есть способ снижения спроса на психоактивные вещества, или, если немножко шире, на разрушительные формы поведения, или мы начинаем бороться с химическими веществами, их перебирая, не понимая, что перебрать все не получится. И вообще вся наша химическая природа, которая нас окружает, в той или иной степени психоактивна, включая нас самих и нашу биологию. У нас опиаты в организме в норме присутствуют, а алкоголь — в очень сильной степени. Когда объявили, что в организме не должно быть вообще алкоголя, ноль — в Бога сыграть не получится".

СЛУШАТЬ

"Отравления наркотиками — это общая тенденция в странах с жесткой наркополитикой"

Олег Зыков о наркотиках в медицинском и юридическом понимании:Во врачебном смысле наркотики — это то, что вызывает определенные симптомы-комплексы, это определенные психостимуляторы, которые вызывают зависимое поведение. И в этом смысле одним из наиболее тяжелых наркотиков является легальный в нашей стране алкоголь. Это наркотик, это классика. А вот то, что запрещено законом в конкретной стране, — это юридическое понимание слова наркотик".

О наркополитике США: "Америка – страна с жесточайшей наркополитикой, причем основным критерием жестокости является тюремное население. Оно больше чем у нас. Американцы имеют чудовищное тюремное население, в том числе, детское. Они детей сажают, в том числе, за наркооборот. В этой стране, совсем не либеральной в плане наркополитики, в какой-то момент времени стало ясно, что что-то нужно сделать с отравлениями психовеществами вот этого нового порядка, дизайнерскими наркотиками. Начались отравления, как и у нас. Это общая тенденция в странах, где жесткая наркополитика. В чертовой Голландии никаких отравлений синтетическими психостимуляторами не возникло. В некоторых штатах у губернаторов хватило ума понять, что если государство не будет контролировать качество вещества, которое будет употреблять население, то отравления будут продолжаться. Черный рынок будет предлагать то, что непредсказуемо".

О новом способе борьбы с наркозависимостью: "Нужно научить ребенка в трудной жизненной ситуации не разрушать себя. Я не рассматриваю употребление наркотиков как самостоятельную проблему — это симптом. Употребление алкоголя, беспризорность, насилие, суициды — острейшие проблемы в нашем обществе, особенно детские суициды — это все симптомы некоего неблагополучия конкретного ребенка в конкретной жизненной ситуации. Если мы не научимся помогать конкретному ребенку — это трудно, это в поте лица, это не на трибуну залезть с рассказом о гибели нации — это работу работать надо. И эту работу делают сейчас люди в разных регионах. Все это сегодня, если говорить об основной технологии, называется "школьная медиация". Медиация — это способ примирения. Раньше в нашем государстве это в основном в арбитражном процессе использовалось. А сегодня у нас есть постановление правительства — спасибо за это правительству. Кстати, о развитии медиации вообще и развитии школьной медиации в частности. Когда конкретный конфликт происходит в детском коллективе между детьми и взрослыми, в школе разбирается все по определенной технологии, ребенка учат выходить из конкретного конфликта без обиды, без трагедии, без злобы, без того, чтобы уничтожать себя и других вокруг себя. Это ему на всю жизнь пригодится. Это очень ценно".

СЛУШАТЬ


"После семи лет тюрьмы человек уже не меняет свою криминальную сущность"
Олег Зыков о том, что делать с людьми из группы риска: "Группа риска — это все, кто рискует разрушить себя с помощью разрушительного поведения. Меня прежде всего интересуют те люди, которых провоцировали к тому, чтобы они стали неотъемлемой частью наркооборота. Это люди, которые имеют определенные проблемы, которые спровоцировали их на то, чтобы начать употреблять наркотики. Дальше ФСКН их арестовывает, этих, как Иванов сказал, "пабло эскобаров", с тремя дозами в кармане, и сажает на семь-десять лет в тюрьму. И таких, как вчера мы выяснили, больше 1 млн человек. Это обычные люди, у которых в силу каких-то причин были найдены наркотики в кармане в объеме трех доз.

Понятно, что это не есть хорошо, что нельзя с собой наркотики носить. Но очень плохо сделать из этого человека, из этого пацана, Пабло Эскобара. Потому что по законам психологии через семь лет человек уже не меняет свою криминальную сущность, ведь, как известно, тюрьма имеет определенную нравственную основу или, как хотите, безнравственную основу. "Не верь, не бойся, не проси", — вы, наверное, слышали эту формулу? И если проследить судьбу всех наиболее отъявленных негодяев, то они все с малолетства начинали, это всегда так и никак по-другому. Только в детстве исковерканная психика формирует маньяков, в том числе такого криминального свойства, которая потом организует криминальное поведение и мышление всех остальных. При этом, выходя из тюрьмы, этот человек — не просто носитель криминального мышления, он человек, который обречен судьбой вовлекать в это криминальное мышление весь окружающий мир, иначе он просто не выживет сам. Это способ его выживания. Наркоманы не из интернета берутся, это Яровая глубоко ошибается, — это результат тех человеческих отношений, которые складываются в обществе. И прежде всего в результате того, что у нас огромное количество людей, выходя из тюрьмы, не имеют никакой возможности реализоваться. Поэтому эффективная наркополитика в этом смысле — это все сделать, чтобы, во-первых, он не попал в тюрьму, даже нарушив закон, а если уж он вышел из тюрьмы, что-то такое сделать, чтобы он не стал рецидивистом и не повторил правонарушение".

О пробации: "Пробация — это юридический термин, который предлагает создать службу, которая делает все, чтобы человек, который споткнулся, не попал в тюрьму. Сейчас в нашем государстве развиваются альтернативные методы наказания, слава богу, у нас достаточно много правильных законов в этом смысле принято. Они технологиями не насыщены, они продекларированы. Декларация правильная, теперь бы еще насытить это содержанием. У нас есть некий жалкий прообраз этой службы, называется "уголовно-исполнительная инспекция", вот она и должна заниматься человеком на входе в тюрьму, чтобы он туда не вошел, и на выходе, если уж он там посидел. Здесь включаются разные элементы, сопряженные с пониманием биопсихосоциодуховных процессов, связанных с зависимостью. Если мы не предлагаем влиять на все эти элементы, то мы не получаем хорошей реабилитации, и у нас не будет хорошей пробации".

О курящих марихуану: "Значительная часть людей, употребляющих каннабис, — это абсолютно латентная группа, про которую мы по формальному признаку ничего не знаем, они тихо сидят и шмаляют у себя на кухне, и вполне себе социально адаптированы, и слава богу, и пусть они будут социально адаптированы. Но при этом с точки зрения нашего закона они наркоманы, нехорошие. Поэтому сколько у нас наркоманов, один бог ведает".

О российских реабилитационных центрах: "Сегодняшняя ситуация, когда вдруг наплодилось огромное количество реабилитационных центров, при ближайшем рассмотрении заставляет нас понять, что в основном они созданы бандитами. У нас была организация "Преображение России" — это порядка 400 центров. Эта организация была создана кемеровскими бандитами, их посадили, кстати, но не за плохую реабилитацию, а за то, что они людей убивали. И там они использовали рабский труд маргинальных слоев населения. То есть люди выходят из тюрьмы, а им говорят: "Бесплатно приходи к нам, мы тебя полюбим". Ну и любили как умели. С точки зрения бандитов это система, потому что у государства нет механизма помочь человеку после тюрьмы, а у бандита есть, используя его рабский труд. Организацию закрыли, то есть она перестала быть централизованной, а сами центры никуда не делись, они продолжают существовать с разными названиями. Их что ли финансировать, бандитов финансировать? Вот про это вчера был президиум Госсовета.

О главных направлениях в борьбе с наркоманией: "Надо любить и уважать наших собственных детей, их чувства, и с ними пытаться взаимодействовать, не пытаясь их загонять в какие-то идиотские поведенческие рамки. Второе, и это главное, — надо сделать так, чтобы люди не попадали в тюрьмы, а если уж они туда попали, не стали рецидивистами, помочь им в жизни, когда они выходят".

СЛУШАТЬ

http://kommersant.ru/doc/2749347
nelsonzek  
 
"После семи лет тюрьмы человек уже не меняет свою криминальную сущность"

А у нас в настоящее время всех на 10 и более лет сажают. Ведь звездочки на погоны и премии за мелкого наркомана не получишь, поэтому расплодились благодаря усилиям ФСКН десятками и сотнями крупные наркодиллеры. Одним звезды на погоны, другим срок от 10 и выше лет за обычную травку, которая легализована в большинстве стран мира.
 
Цитата
Nelson Mandela написал:
"Никакой "гибели нации" в России не наблюдается"

Директор Института наркологического здоровья нации Олег Зыков в интервью "Ъ FM"
Очень интересное интервью. Ссылки на прослушивание полной версии в посте не работают, поэтому я перенес все три  плеера сюда.
 
17 сентября 2015 года в Москве под руководством председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России Виктора Иванова в режиме видеоконференции состоялось оперативное совещание по теме: «Организация и координация работы по созданию национальной системы реабилитации и ресоциализации наркопотребителей в субъектах Российской Федерации».
Отдельного внимания заслуживает опыт применения такого механизма, как выдача сертификата на реабилитацию. Такая практика уже существует в 11 субъектах в Российской Федерации и предусматривает возможность целевого выделения денежных средств на оплату реабилитации конкретному потребителю наркотиков, а также контроля над эффективностью их использования.

В середине 90-х была упразднена система лечебно-трудовых профилакториев в России. Освобождение от наркотической зависимости, как обязательство государства, полностью исчезло. Однако, потребность российского общества в этой деятельности за прошедшие 20 лет только возрастала и продолжает возрастать.

Этот вакуум в реабилитационной деятельности во многом заполнили неправительственные организации. Поэтому важно поддержать их деятельность, а также перевести на качественно новый профессиональный уровень, отвечающий современным стандартам реабилитации и ресоциализации.

Эти шаги государства в антинаркотической сфере позволят заметно снизить уровень спроса на наркотики, уменьшить финансовые затраты на борьбу с криминалом, защитить школы, институты и молодежь от асоциального и криминального поведения наркопотребителей в обществе, а также дать наркопотребителям и их семьям надежду на освобождение от зависимости.

Все это позволит реализовать стратегическую задачу – коренное улучшение наркоситуации.
http://www.fskn.gov.ru/includes/periodics/events_right/2015/0917/165939706/detai­l.shtml
 
Россия: Для наркозависимых в Петербурге хотят отменить медицинскую тайну
Закон о персональных данных надо менять, чтобы медики могли информировать руководителей учебных заведений и предприятий особого риска о наркозависимых учащихся и сотрудниках. Это предложение региональное управление ФСКН направило в Законодательное собрание, чтобы депутаты предложили внести изменения в законодательство РФ.
На состоявшемся в Смольном заседании Антинаркотической комиссии заместитель начальника Управления ФСКН  по Петербургу и Ленинградской области Вячеслав Рябцев сообщил, что ФСКН направило в петербургский ЗАКС предложение выступить с законодательной инициативой на федеральном уровне в части изменения законодательства о персональных данных и медицинской тайне.
Сегодня то, что человек страдает наркозависимостью, является врачебной тайной – это заболевание. А значит, для распространения этой информации есть серьезные ограничения. «Но по нашему мнению, наркозависимый, он же – наркопотребитель. И о том, что он является наркопотребителем, мне кажется, должно доводиться до образовательных учреждений и предприятий особого риска. Мы свои предложения в Законодательное собрание направили», - сказал Вячеслав Рябцев.
Он привел пример, когда гражданин, неоднократно попадавший в НИИ скорой помощи им. Джанелидзе с передозировкой наркотиков, обратился в наркодиспансер по месту жительства за справкой о том, что не является наркозависимым, и получил ее - ведь на учете он не состоял. А справка ему была нужна для правоохранительных органов: будучи профессиональным водителем, он сбил человека на своем автомобиле. «Мы в последнее время начали работать с НИИ им. Джанелидзе и стараться, чтобы все, кто проходит там лечение от передозировок, оставались в поле нашего зрения, успехи есть», - отметил Рябцев.
- Закон о персональных данных – штука интересная, в какой-то степени интимная, мы все это прекрасно понимаем, - прокомментировал  вице-губернатор Александр Говорунов, председательствовавший на заседании. – Нельзя ни в одну, ни в другую сторону шарахаться, но какая-то золотая середина нужна и разумные решения законодательного характера были бы правильными.
По мнению Говорунова, в деле борьбы с наркозависимостью «мы до сих пор бьем по хвостам, а нам надо упредить, отвадить молодые мозги от этого зла». Вице-губернатор призвал чиновников искать новые медийные решения для профилактики наркозависимости, чтобы они были интересны молодежи: «Я не призываю вас заниматься плагиатом, но смотрите, ищите, как это делается в других государствах, знакомьтесь с лучшим опытом».
Галина Артеменко
http://doctorpiter.ru/articles/12608/
 
 
Цитата
frola написал:
«Но по нашему мнению, наркозависимый, он же – наркопотребитель. И о том, что он является наркопотребителем, мне кажется, должно доводиться до образовательных учреждений и предприятий особого риска.
Некомпетентное мнение!Вот как так? Какое у них там образование?
 
Цитата
Олег Москвин написал:
Цитата
Nelson Mandela   написал:
"Никакой "гибели нации" в России не наблюдается"

Директор Института наркологического здоровья нации Олег Зыков в интервью "Ъ FM"
Очень интересное интервью. Ссылки на прослушивание полной версии в посте не работают, поэтому я перенес все три  плеера  сюда .
Сайт О.Зыкова  "Правовая наркология"http://xn----7sbabhak4bqktigbdqi0yka.xn--p1ai/index.php?option=com_kunena&view=listcat&Itemid=67  
nelsonzek  
 
Цитата
frola написал:
будучи профессиональным водителем
Может быть дело не во врачебной тайне, а во врачебном контроле на автопредприятии? :)
 
Франция - Россия: Почему в России недоступна заместительная терапия наркозависимости
Потребовалось около десяти месяцев (с декабря 2014 по октябрь 2015 года), чтобы представители РФ подготовили и передали в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) дополнения к меморандуму по жалобам трех российских граждан, объединенных в прошлом году в единое производство. ЕСПЧ предоставил возможность для дополнений в виде исключения, в связи с важностью дела о недоступности заместительно-поддерживающей терапии (ЗПТ) для наркозависимых пациентов в России. В декабре российский представитель в ЕСПЧ Георгий Матюшкин просил суд отклонить жалобы трех россиян, мотивируя это статьей 31-й федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах", запрещающей оборот метадона в России и использование бупренорфина для лечения наркомании.
В декабрьском меморандуме также подчеркивалось: методы российской наркологии отличаются от западных, а общественность выступает против ЗПТ. За истекшее время в РФ развернули целую кампанию по сбору заявлений в поддержку российской официальной позиции. Первым в ЕСПЧ пришло письмо от Независимой наркологической гильдии, в котором утверждается, что ЗПТ не требуется российским наркопотребителям, поскольку в РФ эффективно лечат и без нее.
Схожие соображения по поводу ЗПТ готовы представить Ассоциация реабилитационных центров Северного Кавказа, Иоанно-Кронштадтский Митрополичий реабилитационный центр "Воскресениe", Российский союз христиан веры евангельской и другие организации. ЕСПЧ будет изучать эти материалы, скорее всего, до конца ноября, после чего для рассмотрения дела по существу не останется никаких препятствий.
Три заявителя против России
Суть жалоб Алексея Курманаевского из Казани, Ирины Абдюшевой из Калининграда и Ивана Аношкина из Тольятти, действительно, одинакова. Пациенты, страдающие наркозависимостью, неоднократно и безрезультатно проходившие стандартное российское лечение - детоксикацию, жаловались в ЕСПЧ на отказ предоставить им ЗПТ метадоном или бупренорфином.
Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Управление по наркотикам и безопасности ООН и Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИДу рекомендуют применять ЗПТ как "один из наиболее эффективных методов лечения опиоидной зависимости" и профилактики ВИЧ. Этот метод применяется во многих странах - от США и ФРГ до Ирана и Китая. В России ЗПТ абсолютно запрещена фактически с 1977 года.
"С точки зрения ВОЗ, опиоидная зависимость - это сложное заболевание, включающее изменения в головном мозге", - поясняет адвокат Михаил Голиченко, представляющий интересы российских заявителей в ЕСПЧ. Наркозависимого человека бессмысленно упрекать в слабости характера, так же как и больного диабетом в том, что ему нельзя есть сахар, но именно такой позиции придерживается российская сторона.
По ее мнению, жалобщики - лишь безвольные наркоманы, виновные в том, что не выполняют предписания врачей отказаться от наркотиков, отметил юрист в беседе с DW. Между тем, многие специалисты считают, что ЗПТ позволяет пациенту перестать употреблять "уличные" наркотики (героин и другие опиаты), прекратить криминальное поведение, начать лечить сопутствующие заболевания: ВИЧ, гепатит С или туберкулез.
Российская кампания против ЗПТ
После того, как ЕСПЧ объединил три жалобы в одно производство, шансы России проиграть резонансное дело о ЗПТ весьма выросли. В декабрьском меморандуме по жалобам и в нынешнем дополнении к нему РФ пыталась, максимально используя научную терминологию, доказать свою правоту, однако использовала и нелепые аргументы - якобы метадон разработали германские нацисты, назвав его в честь Гитлера "АДОЛЬФИН".
Это же утверждение, не раз опровергнутое ранее, повторял и зампред Госдумы, единоросс Сергей Железняк, по чьей инициативе летом 2015 года Россия потребовала от ВОЗ разъяснить позицию по ЗПТ. Из ответа ВОЗ следовало: ЗПТ по-прежнему считается золотым стандартом в лечении наркозависимости. Неудовлетворенные российские чиновники заявили о старте международной кампании против ЗПТ, приуроченной к апрелю 2016 года, когда в Нью-Йорке пройдет сессия Генассамблеи ООН по наркополитике, где впервые за 20 лет государства обсудят назревшие в этой области реформы.
Одновременно внутри страны была развернута кампания по сбору дополнительных комментариев для ЕСПЧ. Главный нарколог МинздраваЕвгений Брюн, а также Минюст рассылали письма по реабилитационным центрам и наркологическим учреждениям с просьбой "высказать позицию" по ЗПТ. Тема обращения в ЕСПЧ затрагивалась и на Втором антинаркотическом съезде в Москве, прошедшем в мае.
"ЗПТ - это подрыв всей российской наркополитики, поэтому РФ настроена столь по-военному", - уверен Михаил Голиченко. Важная деталь: метадон и бупренорфин входят в списки наркотических средств, однако мировой опыт их использования, накопленный с 1960-х годов, привел к строгой научной обоснованности метода ЗПТ. Более того, с середины 1980-х по инициативе Швейцарии в этих целях используется даже медицинский героин (диаморфин). Однако в РФ апеллируют к консервативным методам лечения и полному отказу от препаратов, что, к сожалению, удается абсолютному меньшинству пациентов.
Жизнь под давлением
А какова судьба самих заявителей? Двое из них - в ремиссии. Однако весной 2015 года Алексей Курманаевский был уволен из казанского благотворительного центра по реабилитации наркозависимых из-за его жалобы в ЕСПЧ. В беседе с DW он пояснил, что сумел найти другую работу в коммерческом ребцентре, "где руководитель уважает свободу взглядов".
Иван Аношкин занимается социальной работой с наркопотребителями в тольяттинской некоммерческой организации "Апрель", подвергающейся постоянному давлению со стороны местных властей. "Я живу надеждами, что снимусь с наркологического учета, но иногда просто отчаяние охватывает", - рассказал Аношкин DW. Третья заявительница, Ирина Абдюшева, в июле предприняла попытку самоубийства, сейчас находится в ребцентре. При подготовке этого материала связаться с ней не удалось.
Между тем в сентябре в Мосгорсуде после апелляции получен отказ по аналогичному делу - наркозависимый пациент Дмитрий Полушкинтребовал предоставить ему ЗПТ. Когда защитник в ходе заседания подчеркнул, что отказ в ЗПТ нарушает право заявителя на жизнь, судья иронично переспросил: "Может, на смерть? У нас есть право на смерть? Говорят, заместительная терапия опасна".
С большой вероятностью после прохождения всех российских инстанций дело Полушкина окажется в ЕСПЧ. Будет ли четвертая жалоба объединена с предыдущими тремя? Неизвестно. Когда пройдет заседание ЕСПЧ по существу дела о ЗПТ? Может быть, через несколько месяцев, может, через пару лет

Источник

 
 
http://aidsexpert.livejournal.com/145760.html
Почему к программе развертывания лечения наркоманов за госсчет нужно еще приложить мозги? Для ответа на этот вопрос нужно еще раз уточнить, что собственно, в этой программе выходит за пределы логики, математики и вообще здравого смысла. Напомню - это продолжение предыдущего поста, навеянного газетой "Известия" - http://izvestia.ru/news/592556
Что однозначно хорошо? То, что начали называть реальные цифры. Например, что результаты лечения без последующей реабилитации - это 3-5% ремиссий в год. То есть, остальные наркозависимые (до 97%) вновь начинают потреблять наркотики в течение 1 года после "лечения".
Вообще-то лечение отрывать от реабилитации с точки зрения получения результата - это нонсенс. Зачем тогда вообще нужна нарколого-похметологическая служба, дающая такие результаты и не собирающаяся брать на себя ответственность за организацию системы реабилитации? То есть, снимающая с себя ответственность за конечный результат лечения наркозависимых?
Нужно сказать, что в США, например, ежегодно 10-11% наркозависимых прекращают потребление наркотиков БЕЗ обращения к наркологам. То есть в 2-3 раза больше, чем у нас - при обращении к специалистам. Отчего такая разница? Да из-за различий в государственной антинаркотической политике. Основа для достижения хороших результатов лечения у них - широкая сеть групп анонимных наркоманов, всяких разных терапевтических сообществ. В которые могут обратиться все желающие. И получить поддержку.
У нас в стране группа собравшихся в одном месте наркоманов может быть расценена как наркопритон. Пусть даже наркотиков ни у кого не обнаружат. Особенно - если кто-то из собравшихся будет в состоянии наркотического опьянения. А такие могут быть, если правилами группы это допускается. Почему так происходит? Потому что у них нет наркологического учета, а у нас он есть. Потому что обратившийся за наркологической помощью у них - это больной, а у нас - потенциальный преступник. Потому что раз попав в базу данных наркодиспансера, человек может у нас получить целый букет поражений в правах. Ведь доступность этих баз для совершенно разных людей - факт. Могут на работу не взять (на вполне законных основаниях), могут ипотеку не дать. Пока не будешь снят с учета. А на учете у нас стоят далеко не все наркоманы. Кто в нужный момент откупается, кто контролирует свое потребление. Правда контролировать потребление наркотиков, когда на смену марихуане пришли спайсы - дело почти невозможное. Под "аналогом" марихуаны человек убивает близких или выходит в окно, не отдавая отчета в своих действиях. И замещение препаратов конопли на синтетические аналоги тяжелых наркотиков, употребляемых неинъекционным путем - тоже результат неумной антинаркотической политики.
Кстати, о цифрах. ФСКН выгодно в настоящее время гипертрофировать масштабы проблемы (я не говорю о том, что их цифры не соответствуют действительности). Просто если больше наркоманов - масштабнее и госзаказ. Наркологам - наоборот. В них уже деньги немалые вложены, пора отчитываться за эффективность их использования. При этом НАУЧНЫХ методов оценки численности потребителей наркотиков обе стороны избегают. А они у нас есть! Не верите - спросите у доктора мед. наук С.А.Царева. К чему это приведет? Да к тому, что "освоив" деньги на реабилитацию, ФСКН "согласится" с оценками наркологов. И будет утверждать, что произошло реальное снижение численности потребителей наркотиков. Аплодисменты, награды, внеочередные звания, финансирование - всё в студию! Уже сейчас ФСКН замахивается даже не на Вильяма нашего Шекспира, а на 30-кратное снижение численности. И предлагает себе верить.
Вопрос: за счет чего? Пути-то всего три:
1. Масштабное излечение от зависимости российских наркоманов.
2. Отсутствие притока в наркосреду новых потребителей.
3. Массовая гибель наркозависимых.
Выбирайте, что вам больше нравится.
Масштабного излечения ожидать не приходится - не создана инфраструктура, не изменена наркополитика, наркозависимые лечиться идут… но в основном те, у кого крайне низкий реабилитационный потенциал.
Снизить приток в наркосреду? При существующей наркополитике это невозможно, потому что на смену "безобидной" конопле благодаря беззаветной борьбе с наркотиками пришла "синтетика". Дешевая и чрезвычайно доступная. В том числе - для молодежи.
Массовая гибель наркозависимых? Это реально дает результат. Вплоть до катастроф регионального масштаба. И от тех же спайсов.
У нас любят говорить лозунгами. Красивыми и правильными словами. А нам, практикам, приходится задавать вопрос: а как эти лозунги будут реализованы? И главное - кем? Расскажите о механизмах, плз...
Одно понятно: "лечение наркозависимых (т.е. похметология) остается за государственными учреждениями. За общественниками - дальнейшая поддержка тех, кто однозначно излечился (!!!) и доказал, что он независим от наркотиков". Это Ю. Крупнов говорит, не я. Блин, ребята, если он "однозначно излечился и независимы от наркотиков" - на хрена его поддерживать? У вас, похоже, вообще окрошка из несвязанной между собой и часто недостоверной информации в головах и абсолютная неспособность выстраивать логику ((! Потому что нельзя избавиться от зависимости, можно научиться с зависимостью жить. И помогать жить с зависимостью - это задача не "общественников", а государства, это - составная часть антинаркотической политики.
Вам же объяснили в пресс-службе ФСКН, что в верстаемые в регионах планы должны войти "создание сети профессионального образования, подготовки и стажировки лиц, прошедших программы комплексной реабилитации и ресоциализации, организация занятости и трудоустройства лиц, отказавшихся от потребления наркотиков, осуществление постреабилитационного патроната лиц, отказавшихся от потребления наркотиков"... Это что, задача "общественников"?
Еще вопрос: кто будет направлять на реабилитацию? Наркологи? ФСКН? Я вам отвечу - в первом эшелоне будут наркозависимые, в отношении которых судами принято решение "лечить и реабилитировать". То есть элемент добровольности и осознанного решения на прохождение реабилитации исключается практически полностью. А если нет такого решения - нет и результата. Хотите примеры? "Лечение" наркоманов в системе ФСИН. Первое, что они делают после освобождения - бегут за дозой или на встречу старых друзей. Их угощают – праздник ведь…
Патронат? Чей? В норме в наркологической службе существует система диспансерного наблюдения. Наркологический диспансер поэтому и называется диспансером. Диспансеризация - это и есть наблюдение. Цель: профилактика срывов (рецидивов) и создание мотивации на трезвость.
Но на черта козе баян? На загнивающем Западе эти функции отлично выполняют те же самые группы анонимных наркоманов. И причем - бесплатно, потому что их правилами запрещается получение финансовой помощи от государства, например. Об этом, кстати, я докладывал бывшему губернатору еще в начале 2000-х годов…
А если нет возможности и необходимости пилить бюджетные средства, то и коррупционные проявления сведены к нулю. Получится ли в России? Грядущие уголовные дела покажут.  
 
«Не торчать помогаем — выжить!»
Возле столичных аптек кипит невидимая обывателю жизнь: получатели зарубежных грантов спасают отечественных наркоманов от смерти
23.10.2015  
                                                 
Напротив торгового центра у станции метро «Марьино» зеленым светятся две аптеки, к первой ведет высокий пандус, за стеклянными дверями — типичный прилавок с лекарствами. Крыльцо второй украшено воздушными шарами. «Патруль» выбрал это место не случайно. «У кого денег достаточно, здесь не появляется, так что мы обслуживаем только нуждающихся», — Ярослав, одетый в неброскую куртку, поглаживает коротко стриженную бороду, на вид ему около сорока. Пока он разбирается с пакетами, напарница Аня, симпатичная брюнетка в очках, поясняет, что со временем «клиентов» среди прочих посетителей аптеки начинаешь узнавать безошибочно, по выражению лица и пластике движений. Первого «клиента» сегодня ждем недолго. Парень в синей демисезонной куртке и ярко-красных кедах, около 30 лет на вид, останавливается возле сумок с уже готовыми наборами, упакованными в целлофановые пакеты.
«Тропикамид», или просто «тропик», — глазные капли в пластиковом пузырьке — наркоманы смешивают с героином, чтобы усилить эйфорический эффект. Но ни Ярослав, ни Аня не торгуют наркотиками, они вообще ничего не продают. Упаковки чистых шприцов, ампулы Налоксона (это антидот при острой интоксикации), брошюры по ВИЧ раздают бесплатно. Получив положенное, парень в красных кедах, не оглядываясь, шагает в сторону метро. Аптека, где дежурят Ярослав и Аня, — одна из точек, где «тропик», в нарушение правил отпуска лекарств, продают без рецепта. Поэтому она и собирает соответствующий контингент.
Такие аптеки есть у метро «Выхино», «Отрадное», «Первомайская», «Ленинский проспект», у «Текстильщики»… Возле каждой ежедневно дежурят сотрудники Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова. Организация специализируется на оказании социальной, психологической и юридической помощи наркоманам. Аня и Ярослав — волонтеры фонда. «Большинство потребителей наркотиков запуганы так, что, сталкиваясь с проблемой, они просто не знают, куда обратиться», — объясняет Аня. «В поликлинику или к юристу наркоман не пойдет, а до нас даже идти не нужно, — отзывается Ярослав. — Мы тут, возле аптеки, в десяти метрах».

Партизаны из Марьина
Уличная программа «снижения вреда» — распространенный способ помочь наркоману просто остаться в живых, минимизировать побочные эффекты от употребления, к каковым относятся ВИЧ, заболевание вен, передозировка. Эти программы действуют во всем мире. Как правило, их поддерживает Глобальный фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией (Global Fund) — одна из крупнейших некоммерческих международных организаций. В Москве, впрочем, эти программы реализуются почти партизанским способом. «С государственными органами мы практически не сотрудничаем, в управе бумаг или разрешений не оформляем, — рассказывает Ярослав, закуривая сигарету. — Были случаи, когда наших ребят задерживала полиция: если ты раздаешь чистые шприцы, ты «пособник наркомафии». Правда, всякий раз отпускали без серьезных последствий».
В 2012 году Россия отказалась от финансовой помощи со стороны Глобального фонда, но платить взносы на реализацию его проектов в других странах не перестала, поскольку официально до сих пор является одним из доноров организации.

«Мы помогаем выжить»
На «пост» у аптеки приходят двое бомжеватых мужчин. Аня протягивает пакеты и просит назвать первые буквы имени и отчества, дату рождения (для отчетности каждому клиенту присваивается код, по нему определяется охват акции, пока это около пятисот человек). Один из бомжей, удостоверившись, что шприцы на пять и три куба в пакете есть, цедит сквозь зубы: «ПС — 1987» (стало быть, ему меньше тридцати). «Шприцы на пять и три обычно под «винт» берут», — бесстрастно уточняет Ярослав. «Винтовые» часто выглядят хуже героинщиков. «Винт», или перветин, — кустарный психостимулятор, аналог амфетамина.
Бродяг на аптечном крыльце сменяет стайка подростков. Миловидная девица, на вид ей не больше семнадцати, соскакивает с перил и подбегает к сотрудникам фонда. Распущенные светлые волосы, руки в карманах, белые кроссовки, зеленая кофта с капюшоном. Зовут Кристина. Внимательно изучает содержимое пакета, ей нужны только «инсулинки» (а это героин). На минуту смутившись, звонким голосом спрашивает Аню: «СПИДом, если не через шприц, как можно заразиться?» «Незащищенный секс», — Аня вежливо повторяет банальности. «Через поцелуй точно нельзя?» — «Точно. Ты приходи в следующий раз, мы тебе сделаем экспресс-тест». — «Да не, все нормально».
На самом деле Кристине уже 21. «Просто она инфантильная, недавно за шприцами с игрушечным пистолетом приходила пластмассовым, — мрачно констатирует Ярослав. — Торчать тоже нужно уметь… Это как с алкоголем, но там проще остановиться, а тут, если покатишься вниз, уже не выплывешь». Ярослав и сам в прошлом потребитель со стажем, как и многие сотрудники фонда. «Мы не осуждаем и не подталкиваем. Мы помогаем… — он замолкает на минуту, чтобы подобрать нужное слово. — Не торчать помогаем, а выжить».

Государственная альтернатива
Программы «снижения вреда» для наркозависимых противоречат «традиционным ценностям», «могут иметь непредсказуемые последствия и угрожать национальной безопасности» — утверждается в докладе Российского института стратегических исследований под руководством бывшего начальника информационно-аналитического управления Службы внешней разведки России (СВР) Леонида Решетникова. Глобальный фонд, убеждены авторы документа, является «инструментом влияния интересов США» и ставит целью через вовлечение в свои программы врачей, педагогов и волонтеров установить «контроль над всем обществом».
«Врачебное сообщество в целом скептически относится к раздаче шприцов на улице, потому что, раздавая материалы, мы обращаем внимание на эту сферу тех граждан, которые никогда о ней и не помышляли. Получается пропаганда наркотизации», — сказал «Новой» главный нарколог Минздрава и директор Московского научно-практического центра (МНПЦ) наркологии Евгений Брюн. По его словам, у столичной наркослужбы есть собственные программы «снижения вреда», и реализуются они в подведомственных стационарах и диспансерах. Более того, при Втором амбулаторном отделении 6-го филиала МНПЦ уже сейчас осуществляется альтернативный проект — мотивационная уличная служба. Здесь не раздают шприцы, но информируют о том, какая реабилитационная помощь доступна в столичных клиниках.

Антидот по рецепту
Тридцатилетний Максим в синей бейсболке шприцов берет много, сразу несколько упаковок. Это так называемая вторичная раздача. Шприцы, как и ампулы Налоксона, достанутся друзьям. Для самого Максима вчерашняя доза могла оказаться последней, если бы не инъекция Налоксона. В критической ситуации — это единственное средство от передозировки. Налоксон вытесняет наркотик с опийных рецепторов. Если инъекцию, обычно внутримышечную, не сделать вовремя, у наркомана резко упадет давление и остановится дыхание.
«Значительная часть Налоксона, который сейчас на руках, наша», — говорит Ярослав. Этот препарат — в перечне лекарств, купить которые в аптеке можно только по рецепту. Рецепт, утверждают чиновники, выпишут в любой наркологической клинике. «Я не представляю себе, как наркоман придет в клинику брать рецепт на случай передозировки», — недоумевает руководитель проекта «снижения вреда» Максим Малышев. По его словам, это немыслимо: наркоманы не доверяют любым государственным структурам. Именно поэтому нужны уличные программы. Впрочем, прорывом стал бы безрецептурный отпуск Налоксона через аптеки. Но пока российская медицина не готова даже на такие уступки. «По мне, так все лекарства должны быть по рецепту, а не только Налоксон, — настаивает Евгений Брюн. — При введении его наркоману возможны осложнения. Распространение такого препарата без рецепта нежелательно».
По словам Брюна, среди его пациентов уровень передозов не превышает трех процентов. Но как добраться до тех потребителей, которые никогда не переступали порог его клиник, главный нарколог не знает. Тем временем, по данным ФСКН, в 2014 году в Москве было зафиксировано 1706 случаев смерти от передозировки наркотиков. А по данным Фонда им. Рылькова, в том же году розданные волонтерами ампулы спасли 224 жизни.

Дмитрий РЕБРОВ —
специально для «Новой»
 
 
http://www.furfur.me/furfur/changes/changes/215573-narkofobiya

ПЕРЕМЕНЫ
«ТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ СЕЙЧАС — БЕЗУМИЕ»: МАКСИМ МАЛЫШЕВ О НАРКОФОБИИ, ПОПУЛИЗМЕ И ОБЩЕСТВЕННОЙ ПОЛЬЗЕ
Георгий Ванунц сегодня в 15:24
SHARE103TWEET3SHARE20



В субботу члены курируемого депутатом-дзюдоистом движения «Антидилер» в сопровождении полицейских ворвались на IV Московский фестиваль активистского искусства «МедиаУдар». Сотрудникам МВД захотелось допросить члена рабочей группы фестиваля Татьяну Волкову, которая провела на нём презентацию программы «Наркофобия». О том, почему правоохранителей так заинтересовала лекция о гуманной наркополитике, какая помощь нужна российским наркозависимым и почему популизм не работает, нам рассказал Максим Малышев, координатор по социальной работе Фонда имени Андрея Рылькова.
 


 
Скажите, до нынешнего «МедиаУдара» подобные проблемы у «Наркофобии» уже случались?
До этого никаких похожих инцидентов не было.
Почему сейчас это случилось?
Могу только догадываться. Но это явно не связано с какими-то особо провокационными или необычными темами — до этого все «Наркофобии» спокойно проходили с тем же содержанием без таких последствий. Наверное, это связано с какими-то личными целями организаторов «Антидилера», в частности, депутата Носова.
«Антидилер» в последнее время действительно активизировался и хватается за медийные поводы — вот недавно Гуфа запрессовали.
Наверное, это связано с тем, что нужно как-то осветить деятельность «Антидилера» и персону депутата Носова (Дмитрий Носов, депутат Госдумы от «ЛДПР». — Прим.ред.) в прессе. Других объяснений я не нахожу, потому что вся эта возня с «Наркофобией» настолько натянутая и непонятная... Они там были, слушали лекцию Тани (Татьяны Волковой, члена рабочей группы фестиваля «МедиаУдар». — Прим. ред.), слушали мою презентацию, никаких действий не последовало. Но почему-то через три дня они раскачались, пришли на никак не связанную с «Наркофобией» сессию и там уже начали смотреть брошюры, а дальше вы знаете.
Не замечаете, что в последнее время вообще активизировались борцы за «здоровье нации»? «Антидилер», молодчики из «Лев против» ходят по улицам и дерутся с теми, кто спиртные напитки употребляет.
Не сказал бы, что вся эта активность псевдообщественных движений коснулась наркозависимых только в последнее время. Всё это начиналось давно — были и организация «Город без наркотиков», и какие-то «Наши 2.0», перманентно было это всё. Но меня беспокоит то, что сейчас это стало проецироваться и на другие темы — в случае с «МедиаУдаром» под руку попали медиаактивисты, ЛГБТ-сообщество.
В последнее время любая защита чьих-либо прав записывается в разряд враждебных прозападных ценностей. Не боитесь, что чем дальше, тем сильнее будет это давление нарастать?
Ну, конечно, боимся. Это не очень нормально, когда люди доносят какие-то свои убеждения такими способами. Это даже не диалог, а игра на публику. Пугает то, что это если не поддерживается в открытую, то, по крайней мере, не осуждается государством.
Как вообще меняется государственная наркополитика в последние годы? Ужесточается или, может, на фоне других проблем просто стагнирует?
Она уже не ужесточается, а просто впадает в маразм. Показательны выступления Иванова (Виктор Иванов — директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. — Прим. ред.) — нагнетание истерии, даже выработался у них какой-то собственный словарь — наркоугроза, наркоцунами, героиновый вал. Последние несколько лет политика, которую проводит ФСКН, скатилась в чистый популизм, выбивание финансирования и попытки контролировать всё новые и новые сферы.
По-вашему, это всё-таки больше новая часть консервативной истерии или прагматическое желание получить высокий бюджет?
Сошлось всё вместе, но эта стратегия ФСКН наблюдалась и до крымских событий, гораздо раньше. Западофобия просто оказалась в тему. Мне кажется, этому органу просто хочется контролировать всё больше и больше, получать всё больше и больше денег, возможностей, власти.
А на самом деле количество инъекционных наркоманов в России растёт или падает?
Нужно сразу оговориться, я не исследователь, и всё, что я говорю, основано на личном опыте работы и опыте работы дружественных организаций. На мой взгляд, инъекционная наркомания не растёт, никакого наркоцунами нет. Во многих регионах я вижу увеличение доли употребления синтетических наркотиков — тех же «солей».
Очень многие регионы именно из-за перекрытия героинового канала стали заполняться синтетикой. Свято место пусто не бывает. Процент людей, употребляющих наркотики, остаётся одним и тем же на протяжении последних лет. Этим людям нужно употреблять наркотики, и в случае дефицита они просто заменяют одни другими. То, что рынок заполнился новыми неизвестными наркотиками, — заслуга ФСКН, результат этих нарковойн. И я бы сказал, что всё стало хуже.
 


Повседневные снимки, сделанные наркозависимыми
в рамках проекта «Моменты позитива».




 






 





 



 




 
То есть эти синтетические заменители опаснее?
Раньше люди, я не побоюсь этого слова, десятилетиями употребляли героин без сильного ухудшения здоровья, а сейчас «соли» приводят к каким-то плохо излечимым последствиям в течение нескольких месяцев.
Если ФСКН так эффективно одолел героиновый канал, то почему то же самое не проделают с этими заменителями?
Избегу конспирологических теорий. Точного ответа у меня нет, но их сложнее контролировать, концентрация новых наркотиков намного выше, их проще перевозить и распространять.
Не так давно представитель Национального антинаркотического союза объявил о создании социальной сети для наркозависимых. Как вы относитесь к такой идее?
Идеи какой-то всеобщей реабилитации наркозависимых, о которых в унисон говорят как в ФСКН, так и в антинаркотическом союзе или среди отечественных наркологов, меня немножко пугают. Пугают своей неэффективностью и тем, что служат основанием для огромной траты денег. Сначала ФСКН запросил сколько-то миллиардов на программу всеобщей российской реабилитации, как обычно господин Иванов приводил в своей истерической манере какие-то странные цифры про миллионы наркозависимых.
Есть статистика — 80% наркозависимых продолжают употреблять наркотики даже при хорошей реабилитации. Под хорошей реабилитацией я подразумеваю качественный детокс, которого в наших клиниках нет вообще, поддержку и последующую социализацию. У нас сейчас проводится детоксикация на уровне карательной психиатрии 1960-х — аминазин, галоперидол. Про поддержку и социализацию сегодня речи нет вообще. Но даже если бы все эти компоненты соответствовали мировым стандартам, то 80%, ну ладно — 70%, после нее продолжили бы употреблять наркотики. Это я не к тому, что реабилитация — это плохо, а к тому, что нужно быть реалистами и не думать, что мы можем вылечить всех потребителей.
Это какое-то лобби. Все просят выделения огромных государственных денег на эти реабилитационные программы, заявляя, что это наше ноу-хау, какой-то наш российский метод. «Вот вы все говорите про метадон, про заместительную терапию, а наркопотребителей нужно спасать». Недавно Иванов заявил о том, что заместительная терапия — это те же наркотики, а мы, россияне, люди не такие, мы не будем ставить на людях крест, и всё такое. Я не понимаю этого противопоставления реабилитации и заместительной терапии. Должно быть и то, и другое, и третье, и ещё много чего. Может, человек никак не может отказаться от употребления наркотиков, тогда ему не нужна реабилитация, его нужно научить как-то контролировать употребление и быть более социальным.
То есть, по сути, невозможно просто взять и избавить каждого наркозависимого от болезни?
Да, такая возможность — это миф. Химера, специально продвигаемая лоббистами реабилитационного подхода, которые хотят получать огромные деньги из государственного бюджета. Конечно, доступная,качественная и бесплатная реабилитация это прекрасно,но нельзя полностью замыкатся на этом.
А вы не думаете, что заместительные программы, как и сексуальное образование, например, в России невозможны по причине какого-то идеологического блока на «социальное зло»? Наркоманов у нас нет, секса у нас нет, мы не такие — в этой атмосфере чиновники как будто просто не могу открыть форточку и снять это отрицание в какой-либо сфере.
Это философский вопрос — непонятно, что здесь первично. То ли действительно эта концептуальная надстройка, непризнание права человека на удовольствие, возможность распоряжаться своим телом, то ли просто лоббистские интересы, то ли вообще просто некомпетентность. Более года назад градус маразма начал крепчать — стали говорить о том, что программы заместительной терапии — это ерунда, ВОЗ нам не указ, у нас свои методы, особый путь, духовные скрепы.
В течение этого времени я постоянно задаю себе вопрос: что движет всеми этими людьми — Стебенковой (Людмила Стебенкова, депутат Мосгордумы. — Прим. ред.), Железняком (Сергей Железняк, депутат Госдумы от ЕР. — Прим. ред.), Мазусом (Алексей Мазус, руководитель МГЦ СПИД. — Прим. ред.), Ивановым? То ли деньги, то ли влияние, то ли абсолютная некомпетентность. Иногда почитаешь их заявления —и волосы дыбом встают, хотя вроде бы они должны разбираться в вопросах наркозависимости и ВИЧ-инфекции. То ли эти люди настолько циничны, что в своих интересах ведут себя так. Не могу ответить на этот вопрос, потому что мне страшно давать себе этот ответ. Если это действительно настолько циничные и лицемерные люди, то они реально преступники — из-за них погибают тысячи наркозависимых, тысячи заражаются ВИЧ, тысячи гниют в тюрьмах. Если речь о некомпетентности, то преступники ещё и те, кто назначил их на эти должности. В моей голове просто не укладывается, как можно верить в то, что они говорят, как можно такое вообще говорить. И не только говорить, но и агрессивно продвигать.
Мне непонятно, почему всё это основывается на какой-то идеологии, популизме. Ведь основываться всё должно на доказательной медицине. Да даже на элементарном экономическом расчёте: вот это для общества выгодно, а это — нет. Зачем нам тратить деньги на какую-то ерунду — например, на заявления Брюна (Евгений Брюн, главный психиатр-нарколог Минздрава России. — Прим. ред.) о том, что надо всех школьников и студентов тестировать, хотя всем понятно, что Брюн и есть лоббист производителей этих тестов. Никакой наркологической помощи он при этом предложить не может. Довлеет популизм, лоббизм, а здравого смысла нет.
 



 

 







Что менее вредно — то, что он будет воровать,

чтобы купить себе уличный героин, или будет получать
раз в день метадон, бупренорфин, который стоит копейки?

   


 
Насколько вообще наркозависимые, если говорить об инъекционных, способны интегрироваться в общество? Что нужно для этого делать?
Нужно признать, что наркозависимость — это хроническое, неизлечимое заболевание. И для достаточно большого процента наркозависимых нужно говорить не о полном выздоровлении, а о том, как снизить вред от употребления наркотиков. Для тех, кто не может отказаться от наркотиков, это заместительная терапия. Второе — это низкопороговые центры, раздача шприцев, социальная работа, тестирование, консультирование. Третье — это декриминализация употребления наркотиков. То, что произошло в Португалии и происходит в других странах мира, к чему сейчас призывают очень-очень многие. Но, конечно же, наряду с этим должны быть доступны качественные программы детоксикации,реабилитации и последующей социальной поддержки.
Нужно понимать, что определённый процент потребителей наркотиков уже настолько асоциален, что вернуть им прежние навыки жизни в обществе нет возможности. И тут нужно говорить о том, что менее вредно для общества. Что менее вредно — то, что он будет воровать, чтобы купить себе уличный героин, или будет получать раз в день метадон, бупренорфин, который стоит копейки? Где здесь польза для общества?
Всё это деньги — то, что полиция расследует какие-то хищения в «Ашане», ФСКН борется с наркозависимыми, которые из пяти купленных граммов четыре продают, чтобы купить снова, несчастный наркоман сидит в тюрьме пять, шесть лет, всё это время мы его кормим, сторожим. Через шесть лет он выйдет оттуда психическим инвалидом — он не станет здоровым человеком. Единственное, что он умеет делать, — употреблять наркотики. Разница будет лишь в том, что в тюрьме он научится как-то более беспалевно их покупать и перепродавать. В ситуации с заместительной терапией у него хотя бы есть шанс — пополучает он её года три-четыре и, может, настолько социализируется, что подумает: «Блин, а может, мне попробовать уже без метадона?» У меня есть несколько друзей, которые с помощью заместительной терапии успешно бросили. Тут нужно не сердцем думать, а головой и взвешивать, где больше польза для общества и для самого человека. То, что происходит сейчас — безумие.
Насколько успешно показала себя заместительная терапия в соседних постсоветских странах?
Самый яркий пример — Белоруссия. Никакой авторитаризм там не мешает поддержке заместительной терапии и программ снижения вреда, причём эти программы потихоньку переходят на государственное финансирование. Хотя практически все страны, за исключением России и Казахстана, приняли заместительную терапию.
Существуют ли действительно какие-то сообщества наркозависимых?
Потребители наркотиков общаются на разных уровнях — от соцсетей и форумов (типа известного DrugUsers) до каких-то официальных объединений вроде той же «Евразийской сети наркозависимых», где я состою. В то же время фонд имени Андрея Рылькова каждый день, пять раз в неделю, выходит на улицы Москвы и занимается социальной работой с наркопотребителями.
Некоторые люди, которые не знакомы с особенностями такой работы, очень часто восклицают: «Как же так, вы вечером выходите и вот прямо к наркоманам?! Они же на всё способны за дозу!» Я слышу это и улыбаюсь, потому что мы работаем с 2009 года и за всё это время видим только благодарность и взаимопомощь. Люди подходят, берут чистые шприцы для своих друзей, рассказывают о том, что у кого-то большие трофические язвы, спрашивают, какие мази могут помочь.
В последнее время мы раздаём налоксон — это средство передозировок. Люди постоянно нас благодарят: «Ой, слушайте, спасибо, вчера я спас Васю, он дознулся, я этим налоксоном спас его, спасибо вам огромное!» Мы считали: за прошлый год этих спасённых жизней было 224 штуки. Это прямо чудо какое-то. Есть сообщество, и в нём есть взаимопомощь, поддержка и все те вещи, в которых ему отказывают стереотипы.
 


Фотографии: проект «Моменты позитива», Pexels.com
 
В Москве с 2016 года наркоманам начнут выдавать бесплатный антидот на случай передозировки. По словам главного нарколога Минздрава РФ и директора Московского научно-практического центра наркологии Евгения Брюна, препараты будут выдавать в наркологических центрах на безвозмездной основе, чтобы при случае передозировки наркоману смогли помочь окружающие.

"Мы будем выдавать антидот и, если у наркомана будет передозировка, то находящийся рядом человек сможет использовать препарат и спасти ему жизнь, а затем доставить его на лечение специалистам", – пояснил Брюн.
http://www.m24.ru/articles/94471
 
" Реабилитация , как зеркало репрессивной российской наркополитики "  

 Происходит неизбежная материализация совершенно предсказуемых последствий наркополитики РФ, которая выстраивается в РФ с 2009 года и получила закрепление в нескольких документах, главным из которых является Стратегия антинаркотической политики РФ до 2020 года. Реализацией наркополитики занимается ФСКН, которая пытается за деньги государстве создать систему принудительной реабилитации, игнорируя при этом тот факт, что действующие в РФ методы лечения и реабилитации не соответствуют научным подходами и применяются в полном отрыве от требований по соблюдению прав человека  
    Читать далее : http://rylkov-fond.org/blog/health-care/rehabilitation/rehabalex/
nelsonzek  
 
 
Фото: Виктор Васенин/ РГ


                     
                             
        В Одинцовском районе Московской области  открылся Международный антинаркотический лагерь "Нас объединяет жизнь!".  Для участия в нем приехали около 1 500 выздоравливающих наркоманов,  проходящих реабилитацию в различных негосударственных реабилитационных  центрах в России, Белоруссии, Германии, Израиле и других странах.
Пресс-секретарь мероприятия Полина Шершнева рассказала корреспонденту  "РГ", что лагерь организован Национальным антинаркотическим союзом и  проходит уже в шестой раз. "Это уникальное событие,  которое претендует  на статус самого масштабного терапевтического мероприятия в сфере борьбы с наркоманией  в мире. Подобные  лагеря - это  уникальная площадка, которая собирает  экспертное сообщество в сфере реабилитации и лечения наркомании. Они   уже более 10 лет доказывают значительный терапевтический эффект в  выздоровлении от химической зависимости", - заявила Шершнева.     читайте также
 В рамках мероприятия пройдет выездное заседание Наблюдательного  совета Национального антинаркотического союза под председательством  зампреда Госдумы  Сергея Железняка. На заседании будут подведены итоги  работы Союза за прошедший год,  рассмотрены проекты по  консолидированному взаимодействию государственных и негосударственных  общественных некоммерческих организаций, состоится презентация  автономной некоммерческой организации по оказанию научно-методической  помощи центрам реабилитации для наркоманов "Центр многопрофильной  помощи".
Центральным спортивным мероприятием лагеря станет международный  турнир по смешанным ударным единоборствам среди выздоравливающей  молодежи, который наглядно продемонстрирует, что полное восстановление  возможно даже после тяжелейших форм химической зависимости.
Родителям выздоравливающих наркоманов будет посвящен  вечер "Простите  нас". На нем  выступит со специальной программой Стас Пьеха. В гости  приедут и члены Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора "Альфа".
Традиционно, антинаркотический лагерь - это и дискуссионная площадка,  на которой врачи-наркологи, представители реабилитационных центров и  представители органов власти обсуждают острые вопросы в сфере  реабилитации наркозависимости.   читайте также
Особое внимание будет уделено мнению, что подобные центры должны  проходить обязательную сертификацию. Ведь  на сегодняшний день  отсутствует понятная всем  система, по которой судьи могли бы выбирать  тот или иной центр для помещения туда наркомана. Да и  финансовых  возможностей государственных реабилитационных центров для решения  проблемы недостаточно.
В этом плане весьма интересен опыт Израиля. Там наркоманов лечат в специальных кибуцах, где основное лекарство - трудотерапия.  Результаты своего труда они продают на рынке, тем самым решая вопрос  финансирования. Да и взаимная поддержка играет большую роль в  излечении.
На встрече также будет обсуждаться  необходимость разработки методики  по профилактике срывов среди наркоманов, которую можно будет   использовать в работе всех реабилитационных центров. Работа  Международного антинаркотического лагеря продлится до 24 января.      
http://www.rg.ru/2016/01/19/narkomany-site.html
 
Наблюдение вместо учета: хрен редьки слаще !

5 апреля 2016 года вступает в силуприказ Минздрава России от 30 декабря 2015 года № 1034н, утвердивший порядок диспансерного наблюдения за больными наркоманией
Приказ от 30 декабря 2015 года № 1034н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю "психиатрия-наркология" и Порядка диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ" опубликован на Pravo.ru 25 марта. Вступает в силу по истечении 10 дней со дня его официального опубликования.
И надо сказать, мутная юридическая вода, в которой существовал четверть века наркоучет, стала заметно светлее. Наверное, в приказ можно было включить много хорошего, особенно с наркологической точки зрения (не берусь судить), но с точки зрения права, прав человека ничего ухудшающего по сравнению с нынешним положением обнаружить не удалось. Напротив, есть изменения в лучшую сторону.
До сего дня система наркоучета регулировалась двумя приказами Минздрава СССР: от 12 сентября 1988 года № 704 "О сроках диспансерного наблюдения больных алкоголизмом, наркоманиями и токсикоманиями" и совместным с МВД СССР от 20 мая 1988 г. № 402/109 "Об утверждении инструкции о порядке выявления и учета лиц, допускающих немедицинское потребление наркотических или других средств, влекущих одурманивание, оформления и направления на принудительное лечение больных наркоманией". Второй приказ действовал или нет — сказать сложно, Консультант + отмечал его как действующий. Но МВД РФ отменило его более 10 лет назад. Новым приказом утверждены два документа — о порядке оказания наркологической помощи в целом и о диспансерном наблюдении отдельно.
Наиболее значимы, как видится, следующие положения приказа.
Наркоучет в прежнем виде отменяется. Вместо него вводится «диспансерное наблюдение … за больными наркоманией и иными лицами, обратившимися за медицинской помощью по профилю "психиатрия-наркология" (пункт 1 Порядка диспансерного наблюдения..). В примечании к этому пункту указывается, что наркоманию следует в данном случае понимать в соответствии с понятием, содержащимся в Федеральном законе «О наркотических средствах и психотропных веществах». Данный закон определяет наркоманию как «заболевание, обусловленноезависимостью от наркотического средства или психотропного вещества» (статья 1).
Далее новый порядок содержит ссылку на МКБ-10 — Международную статистическую классификацию болезней и проблем, связанных со здоровьем (10-й пересмотр). В МКБ-10 , в группе психических расстройств, имеется раздел «Психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных веществ». Эта группа болезней перечисляет различные виды злоупотребления (немедицинского употребления) различными психоактивными веществами. Независимо от вида вещества стадия злоупотребления им определяется кодом. Так вот «синдром зависимости» имеет код F1х.2, а «пагубное злоупотребление» - F1х.1. При этом в МКБ-10 указано, что наркомания является одной из форм синдрома зависимости (всего МКБ-10 определяет 3 формы зависимости от психоактивных веществ — хронический алкоголизм, дипсоманию, наркоманию). Таким образом употребление с вредными последствиями, то есть пагубное употребление, как называется это в МКБ-10, не является наркоманией.
Иными словами, под диспансерное наблюдение могут быть поставлены как больные наркоманией, у которых диагностирован синдром зависимости, так и иные лица, обратившиеся за наркологической помощью, у которых не выявлен синдром зависимости, но которые допускают пагубное потребление психоактивных веществ и нуждаются в профилактическом наблюдении врача психиатра-нарколога.
Основной вопрос - страдает ли пациент синдромом зависимости — решает врач.
Целью диспансерного наблюдения является подтверждение стойкой ремиссии. Если пациент, у которого диагностирована наркомания, отказывается от диспансерного наблюдения, он остается со своим диагнозом. Это чревато тем, что ему, не будет выдано подтверждение отсутствия у него наркологического заболевания, если такая справка понадобится ему в связи с получением водительских прав, оформления опекунства, усыновления, разрешения на работу с детьми, на работы, связанные с повышенной опасностью, на ношение оружия и в других подобных случаях.
Исключается постановка под диспансерное наблюдение без согласия и без ведома гражданина, как это происходило десятилетиями с наркоучетом. Согласно новому порядку диспансерное наблюдение «организуется при наличии информированного добровольного согласия в письменной форме, данного с соблюдением требований, установленных статьей 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"» (п. 5 Порядка диспансерного наблюдения).
Вместо 5 лет учета, как это было раньше, диспансерное наблюдение больных с подтвержденной стойкой ремиссией составляет теперь для пациентов с диагнозом «синдром зависимости» 3 года. Для имеющих диагноз «употребление с вредными последствиями» (нынешний профилактический учет) остается прежний один год.
Кроме того, Порядок диспансерного наблюдения устанавливает, что решение о прекращении диспансерного наблюдения принимается врачом-психиатром-наркологом в случае письменного отказа пациента от диспансерного наблюдения. Это соответствует Конституции, которая не предусматривает обязанности граждан подвергаться медицинскому вмешательству. Но не известно, как это будет работать. Не ясно также, почему решение о прекращении диспансерного наблюдение при осуждении к лишению свободы на срок более одного года принимает врач, а при невозможности «обеспечить осмотр больного, несмотря на все принимаемые меры» решение принимает врачебная комиссия.
Итак, основное. Приказом Минздрава № 1034н диспансерное наблюдение обусловлено согласием (письменным заявлением) пациента, оно может быть прекращено в любой момент в случае отказа , а срок, необходимый для подтверждения стойкой ремиссии, снижен с 5 лет до 3.
http://hand-help.ru/doc3.html#nov209  
Изменено: Nelson Mandela - 05.04.2016 16:41:19
nelsonzek  
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 След.
Читают тему (гостей: 1)

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИКАМИ РАЗРУШАЕТ
Новое на форумах
12.08.2020 00:13:00
НАРКОПРЕСТУПЛЕНИЯ НАРКОПОЛИЦИИ
Просмотров: 84026
Ответов: 308
11.08.2020 13:02:43
Экспертиза
Просмотров: 206266
Ответов: 731
10.08.2020 09:49:22
ПОПОЛНЕНИЕ ПОДБОРКИ ПОЛЕЗНЫХ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ
Просмотров: 106673
Ответов: 200
04.08.2020 17:27:14
Подброс наркотиков
Просмотров: 63676
Ответов: 200
03.08.2020 07:16:54
Европейский Суд (ЕСПЧ)
Просмотров: 408821
Ответов: 916
02.08.2020 11:23:43
Апелляционное, кассационное и надзорное производство
Просмотров: 52496
Ответов: 170
02.08.2020 10:59:37
Производство по административным делам
Просмотров: 84250
Ответов: 344
Узнать № жалобы в ЕСПЧ
Новая услуга Антисуда