Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?

Европейский Суд

Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: Пред. 1 ... 10 11 12 13 14 ... 21 След.
Европейский Суд, http://europeancourt.ru/
 
Небольшие изменения Регламента ЕСПЧ, введенные с 01 июля

03.07.2013Вопросов нет.



01 июля 2013 году вступили в силу небольшие изменения Регламента ЕСПЧ, внесенные в него решением Пленарного заседания Европейского Суда по правам человека от 06 мая 2013 года. Новую редакцию Регламента на английском языке можно найти здесь, на французском — тут.
Преимущественно корректировке подверглось Правило 29 Регламента ЕСПЧ, касающееся Судей ad hoc, то есть с лиц, заседающих по делу в качестве членов Палаты (и Большой Палаты) вместо Судьи, избранного от государства-ответчика, когда таковой не может участвовать в рассмотрении жалобы.
Государства-ответчики утратили право выбирать Судью, избранного от другой Высокой Договаривающейся Стороны, для участия в деле вместо Судьи, избранного от государства-ответчика, когда последний не может принять участие в работе Палаты, берет самоотвод, отстранен от участия в разбирательстве по делу, такого Судьи нет и при этом государство-ответчик не приняло решение о назначении Судьи ad hoc Председателем (Президентом; далее для простоты – просто Председатель) Палаты из списка кандидатур, представленных государством-ответчиком.
Правило 29 Регламента ЕСПЧ в новой редакции предусматривает, что в случае, если Судья, избранный от государства-ответчика, не может принять участие в работе Палаты, берет самоотвод, отстранен от участия в разбирательстве по делу или такого Судьи нет, Председатель Европейского Суда по правам человека (не Палаты) выбирает Судью ad hoc, который, что было необходимо и раньше, отвечает требованиям, предъявляемым к Судьей статьей 28 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, из заранее представленного государством-ответчиком списка, включающего в себя от трех до пяти кандидатов, которых государство-ответчик считает способными быть Судьями ad hoc в течение двухлетнего возобновляемого периода времени и соответствующими требованиям подпункта C пункта 1 Правила 29 Регламента ЕСПЧ. Последний предусматривает, что Судья ad hoc должен соответствовать требованиям пункта 1 статьи 21 Конвенции, т.е. обладать самыми высокими моральными качествами и удовлетворять требованиям, предъявляемым при назначении на высокие судебные должности, или быть правоведом с общепризнанным авторитетом, а также должен быть доступен для работы ЕСПЧ и принятия участия в его заседаниях, с той оговоркой, что он может быть освобожден от участия в заседаниях, посвященных рассмотрению подготовительных и процедурных вопросов, как это предусматривает пункт 2 Правила 26 Регламента ЕСПЧ (в этом случае, как указано в незначительно откорректированном пункте 2 Правила 26 Регламента ЕСПЧ, результаты применения которого остались теми же, в указанных заседаниях должен участвовать первый из запасных Судей, принимающих участие в рассмотрении дела на случай необходимости заменить выбывшего Судью). Как и ранее, в течение всего указанного выше двухлетнего периода лицо из списка кандидатов в Судьиad hoc не может представлять интересы стороны – заявителя или государства-ответчика, а также третьей стороны в каком бы то ни было качестве в рамках разбирательства в Европейском Суде по правам человека. Те же правила применяются в случае, когда назначенный Судья ad hoc не может принять участие в работе Палаты или берет самоотвод.
При этом из Правила 29 Регламента ЕСПЧ исключено указание на то, что Судьи, избранные от других Высоких Договаривающихся Сторон, ipso jure, т.е. в силу закона, считаются включенными в список кандидатов на место Судьи ad hoc.
Если на момент коммуницирования жалобы государство-ответчик не представило Секретарю-Канцлеру ЕСПЧ список кандидатов на место Судьи ad hoc либо, по мнению Председателя ЕСПЧ, менее 3 человек из указанного списка отвечают требованиям, предъявляемым к Судьям ad hoc, Председатель Европейского Суда по правам человека согласно новой редакции пункта 2 Правила 29 Регламента ЕСПЧ самостоятельно назначает в качестве Судьи ad hoc Судью, избранного от другой Высокой Договаривающейся Стороны.
Пункт 3 Правила 29 Регламента ЕСПЧ в новой редакции предусматривает, что Председатель Европейского Суда по правам человека может принять решение не назначать Судью ad hoc (по любым описанным выше правилам) до коммуницирования жалобы властям государства-ответчика. В ожидании принятия соответствующего решения Председателем ЕСПЧ в разбирательстве по делу должен принимать участие первый из списка запасных Судей. В практическом плане ранее действовало аналогичное правило.
Положения двух последних предложений первого абзаца подпункта B пункта 1 Правила 29 Регламента ЕСПЧ в действовавшей ранее редакции, будучи передвинутыми во второй абзац подпункта А пункта 1 Правила 29 Регламента, сохранились в новой его редакции, как и пункт 4 – на прежнем месте (пункт 5 тоже, но его положения уже изложены выше).
В соответствии с новой редакцией Правила 29 был откорректирован подпункт С пункта 5 Правила 24 Регламента ЕСПЧ посредством исключения из него указания, что Судья ad hoc, — не имеющий права быть членом Коллегии из пяти Судей Большой Палаты, — назначен государством-ответчиком.
Напомню, что российскими Судьями ad hoc, принимавшими участие в разбирательствах по жалобам, поданным против Российской Федерации, вместо бывшего тогда Судьей ЕСПЧ от России Анатолия Ковлера, были Валерий Мусин и Андрей Бушев, заседавшие по делу «ОАО «Нефтяная компания «Юкос» против России»(OAO Neftyanaya Kompaniya Yukos v. Russia, жалоба N 14902/04) (первый из них в ходе разбирательства по делу взял самоотвод, а второй также участвовал в рассмотрении на уровне Большой Палаты дела «Котов против России» (Kotov v. Russia, жалоба N 54522/00)) и Ольга Федорова, участвовавшая в рассмотрении на уровне Большой Палаты дела «Константин Маркин против России» (Konstantin Markin v. Russia, жалоба N 30078/06).
На сегодняшний день в списке Судей ad hoc от России числятся упомянутый выше Андрей Бушев, а также Дмитрий Матвеев и Ольга Ведерникова.
О предшествующих изменения Регламента ЕСПЧ можно прочитать здесь.
 
ЕСПЧ признал Конституцию РФ не соответствующей Евроконвенции
Европейский суд (ЕСПЧ), как и ожидалось, 4.07.2013 признал, что часть 3 статьи 32 Конституции России, согласно которой заключенные граждане лишены права избирать и быть избранными, нарушает Европейскую Конвенцию по правам человека.
По мнению судей, более 730 тысяч человек, отбывающих наказание в российских тюрьмах (цифра властями РФ не оспаривалась), - это значительное число граждан, затронутых сомнительным ограничением, говорится постановлении Евросуда. Судебный состав принял это решение единогласно.

По сути данное решение ЕСПЧ подтверждает нелегитимность всех выборов в РФ по причине недостоверности их результатов, начиная с 1993 года, поскольку огромное количество граждан России было незаконно лишено возможности участвовать в голосовании в качестве избирателей.

http://www.newsru.com/russia/05jul2013/prisoners.html
 
Постановление Пленума Верховного Суда № 11 от 16 апреля 2013 г.

05.07.13


Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 апреля 2013 г. № 11 «О внесении изменения в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре»


Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 9, 14 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции Российской Федерации», постановляет:
пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 6 февраля 2007 г. № 7) изложить в следующей редакции:
«2. Обратить внимание судов на то, что в силу ст. 240 УПК РФ приговор должен быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании, за исключением случаев, предусмотренных разделом X УПК РФ. С учетом указанного требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные при производстве предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом этих показаний в порядке, предусмотренном ст. 276, 281 УПК РФ. При этом следует иметь в виду, что фактические данные, содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст. 87, 88 УПК РФ.
В соответствии с пунктами 1 и 3 (d) Статьи 6 Конвенции о защите прав и основных свобод, каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и имеет право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него. В этой связи выводы суда о виновности подсудимого в совершении преступления не могут быть основаны исключительно или главным образом (в решающей степени) на фактических данных, содержащихся в оглашенных показаниях потерпевшего или свидетеля, если обвиняемый (подсудимый) в стадии предварительного расследования либо предыдущих судебных заседаниях не имел возможности оспорить эти показания (например, допросить показывающего против него потерпевшего или свидетеля на очной ставке, задавать ему вопросы, высказать свои возражения в случае несогласия с показаниями).
При отказе от дачи показаний потерпевшего, свидетеля, являющегося супругом или близким родственником подсудимого, а равно при отказе от дачи показаний самого подсудимого суд вправе сослаться в приговоре на показания, данные этими лицами ранее, лишь в том случае, если при производстве предварительного расследования им были разъяснены соответствующие положения п. 3 ч. 2 ст. 42; п. 2 ч. 4 ст. 46; п. 3 ч. 4 ст. 47; п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ, согласно которым никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, а также если они были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае их последующего отказа от этих показаний».
Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В. Лебедев
Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В. Дорошков
 
Цитата
оксана с пишет:
При этом следует иметь в виду, что фактические данные, содержащиеся в оглашенных
показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов и
решений по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным
ст. 87, 88 УПК РФ.

Если бы это ещё и выполнялось. Помнится, этот же товарищ вещал, что, если в деле есть недопустимые доказательства, не установлены время, место совершения преступления, то однозначно "приговор должен быть оправдательный". А на деле что?
 
Европейский Суд
Опубликована статистика ЕСПЧ за 1 полугодие 2013 г. Количество ожидающих рассмотрения жалоб против России – даже с учетом зарегистрированных в 2013 году – сократилось более чем на 6 тысяч (с 28600 до 22350). За тот же период ЕСПЧ объявил неприемлемыми и исключил из списка подлежащих рассмотрению дел почти на четверть больше жалоб против всех государств-ответчиков, чем за первое полугодие 2012 г. (48112 против 39254). На каждую жалобу, рассмотрение которой завершилось вынесением Постановления ЕСПЧ, приходится 24 жалобы, рассмотрение которых завершено признанием их неприемлемыми или исключением из списка подлежащих рассмотрению дел. Принимая во внимание, что на Россию приходится примерно 1/6 от всех регистрируемых жалоб, а всего в первом полугодии зарегистрировано 35500 жалоб, против России зарегистрировано порядка 6000 новых жалоб (это без предварительных). Таким образом, на каждую новую жалобу против России, зарегистрированную в 1-м полугодии 2013 г., приходится примерно 2 жалобы, объявленные неприемлемыми или исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел. Эти и другие данные в таблице и диаграмме доступны на русском языке здесь:http://europeancourt.ru/statistika-evropejskogo-suda/#1
 
Обыск: можно ли провести его без документов?



Европейский суд по правам человека рассмотрел вопрос о проведении обыска в условиях контртеррористической операции. Совсем без документов вламываться в чужое жилище нельзя, решили страсбургские судьи, но Дмитрий Дедов и его коллега из Бельгии высказали особое, хотя и не противоречащее большинству, мнение.
Тациева и др. против России (50757/06)
Предыстория. Дом заявителей (девяти членов семьи Тациевых из села Насыр-Корт, Ингушетия) 27 декабря 2005 г. подвергся обыску сотрудниками ФСБ России. Они искали Али Тациева, еще в 2001 г. объявленного судом погибшим. Около сотни вооруженных людей ворвались в дом в 6:40 утра и вывели заявителей во двор. По окончании обыска в доме обнаружился полный беспорядок, а деньги, драгоценности и документы пропали. Представители правительства, впрочем, утверждали, что заявители отказались сотрудничать и оскорбляли сотрудников ФСБ; на улице никого не держали дольше двух часов, а украдено ничего не было. Местным полицейским не позволили даже подойти к дому. Тациевы подали жалобу, но представители сначала гражданской, потом военной прокуратуры несколько раз прекращали расследование, а суды отказывались рассматривать их жалобы. Заявление в Верховный суд Ингушетии, поданное в декабре 2006 г., по всей видимости, не рассмотрено до сих пор.
Позиция заявителей. Ингушская семья жаловалась на бесчеловечное и унизительное обращение во время обыска, в частности, что их заставили стоять на улице несколько часов, полуодетыми при температуре ниже ноля; одного из заявителей связали и допрашивали, угрожая оружием. Сам обыск, по мнению Тациевых, был незаконным, не имел законной цели и был проведен без понятых, а в конце не был составлен отчет о его результатах; заявителей забыли известить об их правах. Наконец, авторы жалобы говорили о повреждении имущества и пропаже ценностей и документов, а также что не имели средств правовой защиты, поскольку участники контртеррористических операций не несут ответственности за нанесенный ущерб.
Позиция государства-ответчика. Представители правительства указали, что заявления о нарушении прав Тациевых всплыли только в жалобе в ЕСПЧ. Обыск, по мнению стороны РФ, был проведен в рамках контртеррористической операции, в соответствии с Законом о борьбе с терроризмом, с целью задержания Али Тациева. В соответствии с этим законом участники обыска не несут ответственность за нанесенный ущерб, указано в представленной позиции. Российская сторона признала только сломанные ворота, в остальном жалоба заявителей была названа необоснованной.
Решение. Суд пришел к выводу, что жалоба заявителей на нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (запрет на бесчеловечное и унизительное обращение) не обоснована, хотя бы потому, что эти факты не оспаривались в российских инстанциях. Однако ЕСПЧ посчитал, что проведение обыска на основании одного только вышеупомянутого закона, без документов, определяющих цель и масштаб мероприятия, то есть, который невозможно обжаловать в суде, составляет нарушение ст. 8 Конвенции (право на уважение личной и семейной жизни и жилища).
Рассмотрев жалобу заявителей на повреждение и пропажу имущества, Суд согласился с аргументами представителей России и признал эту часть жалобы необоснованной.
Заявители требовали $1500 и 237 800 рублей на всех на покрытие материального ущерба, и по 5000 евро каждому в качестве компенсации нематериального ущерба. Страсбургский суд удовлетворил требования только во втором случае.
Особое мнение. Судьи Пол Лемменс (Бельгия) и Дмитрий Дедов (Россия) сформулировали особое мнение по данному делу. Они не согласны, что во всяком случае должен существовать документ, разрешающий обыск, тем не менее, власти должны были пояснить причины проведения операции и обозначить пределы полномочий участников. Иными словами, судьи Лемменс и Дедов согласились с мнением большинства о нарушении ст. 8 Конвенции, но на более узких основаниях.
Насакин против России (22735/05)
Предыстория. Заявитель — Лев Насакин из Краснодара — в феврале 2008 года был признан виновным в убийстве по неосторожности. Прикубанский районный суд г. Краснодара приговорил его к шести годам заключения, однако в вышестоящей инстанции срок был сокращен до двух лет. Параллельно адвокат Насакина подал жалобу на избиение доверителя с целью получить признательные показания, но в первый раз расследование было закрыто в течение 24 часов после допроса нескольких полицейских. 6 декабря 2004 г. Октябрьский районный суд г. Краснодара постановил возобновить расследование, 9 марта Краснодарский краевой суд отправил дело об избиении на повторное рассмотрение, но фактов незаконных действих дознавателей обнаружено вновь не было.
Позиция заявителя. Насакин утверждал, что подвергся пыткам, а расследование это дела было неэффективным. Кроме того, содержание под стражей в ожидании суда было, по его мнению, незаконным и слишком длительным; более того, ни он сам, ни его адвокат не смогли участвовать в заседании суда, рассматривавшем вопрос о его аресте. Наконец, само уголовное преследование было несправедливым, в частности, оно основывалось на его признаниях, полученных под давлением, а самого Насакина не уведомили о праве не свидетельствовать против себя.
Позиция государства-ответчика. По мнению представителей России, заявления Насакина были проверены и признаны необоснованными. Содержание под стражей до суда было законным. Так или иначе, дело Насакина было тщательно исследовано помимо признаний обвиняемого существовали и другие доказательства.
Решение. Государство не представило никаких объяснений многочисленным телесным повреждениям у заявителя, появившимся только после ареста. Обстоятельства указывают, что насилие имело целью вынудить признание, причинило заявителю физические и моральные страдания, и, соответственно, имело место нарушение ст. 3 Конвенции (запрет пыток). Кроме того, расследование насилия в отношении Насакина было начато далеко не сразу и проведено с сущестенными упущениями; суды автоматически одобряли решение прекратить расследование, ссылаясь на факт осуждения заявителя — которое основано на его признаниях. Суд усмотрел нарушение ст. 3 Конвенции в процедурном аспекте.
Далее, после очередного пересмотра дела заявителя Президиум Краснодарского краевого суда не указал, следует ли обвиняемого освободить или оставить под стражей; с 19 июля по 6 ноября 2006 г. заявитель оставался под стражей без судебного решения. Последующие решения районного суда о продлении ареста не содержали разумной аргументации. Таким образом, имело место нарушение части 1 ст. 5 Конвенции (право на свободу).
Наконец, российские суды приняли признание заявителя как данность; однако, как установил ЕСПЧ, признание было вынужденным, что делает процесс по его делу несправедливым, и составляет нарушение части 1 ст. 6 Конвенции (право на справедливое разбирательство дела).
Заявитель требовал 1,6 млн рублей компенсации материального ущерба и 43 000 евро — нематериального. Суд постановил выплатить ему совокупно 15000 евро.
 
ПРЕСС-РЕЛИЗ ЕСПЧ от 31.05.2011 года


Содержание под стражей российского бизнесмена Михаила Ходорковского не соответствовало требованиям Европейской конвенции

В сегодняшнем ещё не вступившем в законную силу постановлении по делу Ходорковский против России (жалоба №5829/04), палата Европейского суда единогласно постановила следующее:
Относительно условий содержания Михаила Ходорковского в следственном изоляторе в период между 25 октября 2003 и 8 августа 2005, нарушения статьи 3 Конвенции (запрещающей бесчеловечное и унижающее достоинство обращение) не было;
Относительно условий содержания Михаила Ходорковского в следственном изоляторе после 8 августа 2005, а также условий, в которых заявитель содержался в зале судебного заседания, статья 3 была нарушена;
Относительно задержания заявителя 25 октября 2003, имело место нарушение статьи 5 § 1 (b) Конвенции (гарантирующей, что лишение свободы в связи с неисполнением законного распоряжения должно соответствовать закону);
Относительно законности содержания заявителя под стражей в ходе следствия, нарушений статьи 5 § 1 (с) (гарантирующей законность содержания под стражей подозреваемых в совершении преступления) не было;
Относительно длительности содержания под стражей заявителя, была нарушена статья 5 § 3 (гарантирующая разумную длительность содержания);
Относительно судебного рассмотрения вопросов содержания под стражей заявителя, в четырех случаях были допущены процессуальные нарушения статьи 5 § 4 Конвенции (содержащей гарантии на случай судебного рассмотрения вопросов о содержании под стражей до вынесения приговора);
Относительно утверждений заявителя о том, что его уголовное преследование было политически мотивированным, нарушения статьи 18 Конвенции (запрещающей ограничивать права на произвольных основаниях) не было.
Жалоба заявителя касается первоначального задержания, а также последующего содержания под стражей по подозрению в совершении ряда преступлений экономического характера.

Обстоятельства дела
Заявитель, Михаил Ходорковский, гражданин России 1963 года рождения. В настоящее время он отбывает свой срок по приговору, а также находится под стражей по новому уголовному делу.
До своего задержания в октябре 2003 господин Ходорковский был одним из богатейших жителей России. Он был крупнейшим акционером компании ОАО НК Юкос, прекратившей существование в связи с банкротством в 2007 году. Он также владел крупными пакетами акций в компаниях в других областях экономики. Начиная с 2002 года, господин Ходорковский стал заниматься политикой, финансируя оппозиционные политические партии, а также открыто и критически высказываясь по вопросам внутренней политики в России и называя её «недемократичной».
23 октября 2003 заявитель получил повестку, в которой его обязывали явиться на следующий день к следователю для дачи показаний в качестве свидетеля по уголовному делу. Заявитель известил следствие о том, что в этот день явиться не может в связи с занятостью. Ранним утром 25 октября 2003 заявитель был задержан в своем самолёте группой сотрудников правоохранительных органов в аэропорту города Новосибирска. Заявитель был сразу же отправлен в Москву.
В 11 утра 25 октября 2003 господин Ходорковский был допрошен как свидетель. Затем ему сразу же было предъявлено обвинение в совершении ряда преступлений экономического характера. Обвинение, изложенное в 35-страничном документе, было зачитано заявителю в 14.20 в тот же день.
Спустя семь часов, суд заключил заявителя под стражу. Суд сослался на тяжесть предъявленных ему обвинений, а также на то обстоятельство, что, оказавшись на свободе, заявитель может повлиять на свидетелей, уничтожить доказательства, либо продолжить совершать преступления.
В своем 300-страничном ходатайстве от 17 декабря 2003 прокуратура просила суд продлить меру пресечения в виде заключения под стражу. Адвокаты заявителя не смогли получить копию данного документа до начала слушания.
В период между 23 декабря 2003 и 24 марта 2005 российские суды продлевали содержание господина Ходорковского под стражей семь раз. В качестве обоснования данных мер они ссылались, как правило, на те же обстоятельства, что были указаны в первоначальном постановлении о заключении под стражу. В двух случаях они не указали ничего. Ни в одном из своих решений суды не исследовали возможность применения иных, менее суровых, мер пресечения, чем содержание под стражей.
Кроме того, первые два судебных решения, разрешавшие вопрос о содержании под стражей, были вынесены в закрытом заседании и не содержали ссылок на предельные сроки содержания под стражей. Во время этих заседаний господин Ходорковский мог общаться со своими адвокатами только в присутствии конвойного и только через прутья клетки, в которой заявитель находился в зале суда. Одно из таких слушаний прошло без заявителя и без его адвокатов, а его ходатайство от 16 июня 2004 было оставлено без рассмотрения. Жалобы господина Ходорковского на судебные решения, продлевавшие его содержание под стражей, были отклонены. Суды рассматривали эти жалобы в течение различных промежутков времени от пяти дней до месяца и девяти дней.
11 ноября 2003 одна из адвокатов господина Ходорковского пришла на свидание с заявителем. На выходе из следственного изолятора, её обыскали и изъяли рукописные записки, содержащие размышления по делу, а также проект правовой позиции по делу Платона Лебедева, другого обвиняемого в этом деле, бывшего руководителя холдинга, в который входила компания Юкос. Согласно позиции ответчика-Российской Федерации, записки были переданы господином Ходорковским своему юристу незаконно, и потому на них не распространялись правила общения между подзащитным и его адвокатом. Кроме того, внутренние суды посчитали эти записки доказательством того, что господин Ходорковский намеревался оказывать давление на свидетелей по своему делу. Сам господин Ходорковский настаивал на том, что обыск его адвоката был незаконным и представлял собой очевидное нарушение правил общения между подзащитным и его адвокатом.
Во время судебного разбирательства господин Ходорковский содержался в двух следственных изоляторах г. Москвы. Заявитель жаловался на условия своего содержания, ссылаясь на то, что камеры были переполнены и что в них было либо очень холодно, либо очень жарко. У заявителя не было доступа к свежему воздуху, а качество туалетов в камерах было неприемлемым. Заявитель мог мыться только раз в неделю. К нему не допускали ни независимых экспертов, ни его докторов. В течение всего судебного процесса он сидел в зале суда в клетке и был прикован наручниками к сотруднику конвоя.
31 мая 2005 господин Ходорковский был признан виновным по всем пунктам обвинения, был приговорен к 8 годам тюремного заключения и направлен для отбытия своего срока в колонию,
расположенную в Читинской области.

Информация о жалобе заявителя и составе Суда
Господин Ходорковский жаловался, со ссылкой на статьи 3, 5 и 18 Конвенции, на то, что его содержание под стражей в ужасающих условиях было незаконным и слишком долгим, а также на то, что обвинения в его адрес имели политическую подоплёку.
Жалоба была подана в Европейский суд по правам человека 9 февраля 2004.
Постановление было вынесено палатой из семи судей:
Кристос Розакис (Греция), председатель палаты,
Нина Ваич (Хорватия),
Анатолий Ковлер (Россия),
Ханлар Хаджиев (Азербайджан),
Дин Шпильманн (Люксембург),
Джиорджо Малинверни (Швейцария),
Георге Николау (Кипр), Судьи,
С участием Сёрена Нильсена, секретаря палаты.
Краткое содержание постановления Суда
Статья 3 (условия содержания в следственном изоляторе и суде)
Суд установил, что в том, что касается периода с момента его задержания и до 8 августа 2005, условия содержания заявителя не нарушали стандарты Конвенции. Несмотря на низкое качество вентиляции и отсутствие возможности ходить в туалет без надзора со стороны властей, он имел возможность получать передачи с едой и лекарствами от своих родных, а также за дополнительную плату заниматься спортом в тюремном спортзале. Однако Суд установил, что господин Ходорковский находился в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях в период времени между 8 августа и 9 октября 2005. У него в камере были неприемлимые санитарные условия и менее 4 квадратных метров личного пространства. Тем Суд пришёл к выводу о нарушении ст. 3 также в связи условиями его содержания в зале суда во время слушания. Заявитель обвинялся в совершении преступлений, не связанных с применением насилия, и у него не было предыдущих судимостей. У властей также не имелось оснований считать его склонным к агрессии. Несмотря на это, во время рассмотрения дела в суде, носившего открытый характер и доступного для широкой публики, заявителя держали в клетке. Суд пришёл к выводу, что данное обращение было унизительным и вызывало у него чувство неполноценности.
Статья 5 § 1 (b) (задержание)
Господин Ходорковский не явился на допрос 23 октября 2003, на который он был вызван в качестве свидетеля. Тем не менее, данное обстоятельство не может служить оправданием для его задержания и транспортировки в Москву. Такое обращения подходило скорее для опасного преступника, чем для свидетеля, которым он являлся на тот момент.
Спустя всего несколько часов после его допроса в качестве свидетеля 25 октября 2005, господин Ходорковский был признан обвиняемым по делу. Одновременно ему был вручен 35-страничный документ, описывающий суть обвинений в его адрес. Также, прокуратура обратилась в суд с 9-страничным ходатайством о заключении заявителя под стражу.
Скорость, с которой действовали следственные органы, свидетельствует о том, что они подготовились заранее и хотели задержать господина Ходорковского в качестве подозреваемого по делу, а не как свидетеля. Таким образом, его задержание являлось поскольку было произведено по иной причине, нежели причина, указанная официально.
Суд пришёл к выводу о нарушении ст. 5 § 1 (b).
Статья 5 § 1 © (дальнейшие жалобы на нарушения процедурного характера)
Что касается жалобы заявителя на то, что дважды судебное рассмотрение вопросов его содержания под стражей происходило во время закрытых заседаний, а также на то, что суды оба раза не указали конкретные сроки его содержания под стражей, Суд пришёл к выводу о том, что нарушений ст. 5 § 1 © не было. Несмотря на отсутствие указаний на конкретные сроки в соответствующих решениях внутренних судов, Суд посчитал, что господин Ходорковский мог получить информацию о предельных сроках содержания, предусмотренных российским правом, от внушительной команды своих адвокатов.асти.
 
Статья 5 § 3 (длительность содержания под стражей, а также изъятие записок у адвоката заявителя)
Суд установил, что первоначальное содержание под стражей господина Ходорковского было оправдано наличием рисков, связанных с тем, что он являлся одним из богатейших жителей России, а также тем политическим влиянием, которым он обладал, пусть даже это влияние имело неофициальный характер. Тем не менее, по крайней мере, в двух случаях, 20 мая и 8 июня 2004, его содержание под стражей продлевалось вообще без ссылки на какие-либо основания.
К тому же, российские суды должны были исследовать вопрос о возможности применения в отношении заявителя менее суровых мер пресечения, нежели содержание под стражей.

В качестве последнего, но не менее важного аргумента, суд упомянул, что записки, отобранные у его адвоката, были сделаны ей во время допроса её подзащитного и непосредственно касались обстоятельств уголовного дела. По этой причине, власти должны были обращаться с записками как с конфиденциальным материалом, к которому были применимы правила общения между адвокатом и подзащитным. Российское законодательство не запрещало адвокату вести пометки во время встреч с клиентами, также как оно не запрещало клиенту диктовать свои инструкции адвокатам или изучать материалы, подготовленные для него адвокатами.
Суд пришёл к выводу о том, что обыск адвоката заявителя был необоснованным в обстоятельствах данного дела. Суд также отметил, что российские суды не обратили никакого внимания на данное нарушение правил общения адвоката с подзащитным и сослались на данный материал в одном их своих решений по вопросу о продлении содержания под стражей заявителя.
Таким образом, Суд пришёл к выводу о том, что продолжительное содержание под стражей господина Ходорковского не было оправданным и что была нарушена ст. 5 § 3.

Статья 5 § 4 (нарушения процедуры во время судебного рассмотрения вопросов заключения под стражей)
Суд установил, что была нарушена ст. 5 § 4 в отношении следующих четырех эпизодов:
Во-первых, во время слушания 23 октября 2003 по вопросу о заключении заявителя под стражу адвокаты господина Ходорковского с опозданием получили 300-страничное ходатайство прокуратуры, а также не могли свободно общаться со своим клиентом. Таким образом, господин Ходорковский находился в менее выгодном положении по сравнению с прокуратурой.
Во-вторых, слушание 20 мая 2004 по вопросу о продлении срока содержания заявителя под стражей до шести месяцев состоялось без участия заявителя и его адвокатов. Таким образом, он не мог участвовать в рассмотрении данного вопроса ни лично, ни через адвокатов.
В-третьих, российские суды не рассмотрели ходайтство господина Ходорковского об изменении меры пресечения от 16 июня 2004.
Наконец, жалоба заявителя от 2 апреля 2004 по вопросу, связанному с его содержанием под стражей, была рассмотрена с недопустимой задержкой в месяц и девять дней после её подачи.

Статья 18 (утверждение о политической мотивации в действиях властей)
Суд отметил, что обстоятельства данного дела действительно вызывают некоторые сомнения относительно истинной причины преследования господина Ходорковского. В то же время, утверждение о наличии политической подоплёки в уголовном преследовании требует неоспоримых доказательств, которых заявителем представлено не было.
Тот факт, что политические оппоненты господина Ходорковского и его конкуренты по бизнесу могли воспользоваться тем, что он находится под следствием, сам по себе, не является препятствием для уголовного преследования заявителя со стороны властей. Для возбуждения соответствующей процедуры, властям было достаточно иметь серьёзные обвинения в отношении заявителя.
Таким образом, наличие статуса политической фигуры не является гарантией неприкосновенности. В противном случае, любой на месте Ходорковского мог бы делать похожие утверждения, и уголовное преследование такого рода людей стало бы невозможным. Суд пришёл к выводу о том, что обвинения против господина Ходорковского были основаны на «разумном подозрении» и были совместимы со стандартами Конвенции. Таким образом, Суд установил, что нарушения ст. 18, в сочетании со ст. 5 не было.

Статья 41 (справедливая компенсация)
По ст. 41, Суд решил, что ответчик должен выплатить господину Ходорковскому 10,000 евро в качестве компенсации морального ущерба, а также 14,543 евро в отношении технических расходов и расходов на юридическую помощь.

Статья 46 (меры по исполенению постановления)
Суд отклонил просьбу господина Ходорковского указать ответчику конкретные меры по исполнению данного постановления и решил, что контроль за исполнением относится к компетенции Совета министров Совета европы.

Данный пресс релиз подготовлен секретариатом Суда.
 
Источник: http://europeancourt.ru
http://europeancourt.ru/О подаче в ЕСПЧ жалоб по статье 6 Конвенции на нарушения прав умершего




Европейский Суд по правам человека коммуницировал властям Российской Федерации жалобу «Бурмистрова против России» (Burmistrova v. Russia, N 887/06). Решение по ней может иметь значение с точки зрения потенциального рассмотрения в Страсбургском Суде жалоб на нарушения права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному уголовному обвинению в отношении тех, кто скончался и, соответственно, не может сам подать жалобу. Сергей Магницкий, Ольга Александрина (ДТП на Ленинском проспекте 25 февраля 2010 года) – это лишь два человека, которые только в этом месяце посмертно признаны виновными в совершении преступлений.
В рамках рассмотрения жалобы «Бурмистрова против России» перед заявительницей – Алевтиной Александровной Бурмистровой и государством-ответчиком поставлен, в частности, вопрос о том, имеет ли право мать обратиться в ЕСПЧ с жалобой на нарушение права на судебное разбирательство в разумный срок по уголовному обвинению, предъявленному ее сыну, который скончался. Уголовное дело в отношении сына заявительницы, начатое в 1995 году, было прекращено в 2000 году в связи с его смертью. Однако в 2001 году Алевтина Александровна добилась отмены этого решения и продолжения производства по уголовному делу с целью реабилитации сына. И после предварительного расследования и судебного разбирательства, которые потребовали еще по 2 года, в 2005 году уголовное дело было прекращено судом за отсутствием состава преступления. Как следует из изложения ЕСПЧ предмета жалобы, речь, возможно, идет о чрезмерной длительности лишь о той части разбирательства, которая началась в 2001 году.
Кроме вопроса о том, может ли Алевтина Александровна подать жалобу в ЕСПЧ, перед заявительницей и Российской Федерацией поставлен вопрос о том, охватывалось ли в принципе разбирательство на национальном уровне гарантиями пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Именно пункт 1 статьи 6 Конвенции предусматривает право на разбирательство дела в разумный срок, являющееся одним из прав, составляющих в своей совокупности право на справедливое судебное разбирательство.
Напомню, что статья 6 Конвенции гарантирует справедливость только двух видов судебных разбирательств и гарантирует ее только двум категориям лиц. Во-первых, право на справедливое судебное разбирательство по существу спора о гражданских, т.е. частных, цивильных, непубличных, правах и обязанностях гарантировано лицу, судьба гражданских прав и обязанностей которого разрешается судом. Во-вторых, право на справедливое судебное разбирательство гарантировано лицу, которому предъявлено уголовное обвинение, в рамках рассмотрения по существу этого самого уголовного обвинения.
Представляется, что основных вариантов ответа на вопрос о том, охватывалось ли гарантиями пункта 1 статьи 6 Конвенции разбирательство, о котором идет речь в деле Бурмистровой, три. Первый: нет, не охватывалось. И тогда никакого нарушения права на разбирательство дела в разумный срок допущено быть не могло. Второй: да, охватывалось, поскольку речь идет о разбирательстве спора о гражданских правах и обязанностях самой заявительницы в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции. В этом случае ответ на первый вопрос, поставленный перед сторонами, очевиден. Применительно к нарушению прав, гарантированных статьей 6 Конвенции самой заявительнице (а не ее сыну), она, конечно, могла подать жалобу в Европейский Суд по правам человека. Третий: да, охватывалось, так как речь идет о разбирательстве по предъявленному сыну заявительницы уголовному обвинению в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции. В принципе второй и третий варианты не противоречат друг другу, а к последнему можно также добавить второй, но уже применительно к гражданским правам и обязанностям сына Алевтины Александровны. Однако самым интересным вариантом все равно остается третий, если таковой будет рассмотрен ЕСПЧ по существу.
Вывод ЕСПЧ о том, что гарантии пункта 1 статьи 6 Конвенции распространяются на указанное разбирательство именно (или в частности) по той причине, что оно являлось разбирательством по предъявленному сыну заявительницы уголовному обвинению в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции, если при этом Страсбургский Суд согласится и с тем, что Алевтина Александровна могла подать жалобу на нарушение права ее сына на разбирательство по предъявленному ему уголовному обвинению в разумный срок, свидетельствовал бы о возможности подачи близкими родственниками и иными близкими скончавшихся лиц, которым было предъявлено уголовное обвинение, жалоб в ЕСПЧ на нарушение права на справедливое судебное разбирательство по существу этого обвинения в смысле статьи 6 Конвенции.
Замечу, что на сегодняшний день Европейский Суд по правам человека считает надлежащими заявителями родителей, детей, братьев и сестер, а иногда также других близких родственников (например, племянников) и иных близких людей, когда жалоба касается нарушения права на жизнь, гарантированного статьей 2 Конвенции, в результате которого человек лишился жизни (см., например, Решение Европейского Суда по правам человека по вопросам приемлемости жалобы «Великова против Болгарии» (Velikova v. Bulgaria, N 41488/9 8) от 18 мая 1999 года, пункты 84-85 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Джейхан Дамир и другие против Турции» (Ceyhan Demir and Others v. Turkey, жалоба N 34491/97) от 13 января 2005 года). Также близкие человека, предположительно ставшего жертвой так называемого «насильственного исчезновения», т.е. жертвой нарушений прав, гарантированных статьей 5 Конвенции, могут обратиться в Европейский Суд по правам человека от своего имени, но с просьбой признать указанные нарушения, предположительно допущенные властями в отношении их близкого (см., например, Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Эдилова против России» (Edilova v. Russia, жалоба N 14662/07) от 28 февраля 2012 года и множество Постановлений ЕСПЧ по другим т.н. «чеченским делам»). Правда, это не означает, что близкие скончавшегося могут обратиться в Европейский Суд по правам человека с жалобой на любое предполагаемое нарушение в отношении него статьи 5 Конвенции, особенно если речь идет о нарушениях, жалоба на которые могла быть подана им самим еще при жизни. Также ЕСПЧ признает возможность подачи близкими лица, которое не может обратиться в Страсбург самостоятельно, например, в связи с исчезновением, жалобы на нарушение в отношении него статьи 3 Конвенции (см., например, Постановление ЕСПЧ по делу «Сулейманов против России» (Suleymanov v. Russia, жалоба N 32501/11) от 22 января 2013 года). Однако, опять-таки, это не означает, что близкие исчезнувшего могут подать в ЕСПЧ жалобу на любые нарушения в отношении него статьи 3 Конвенции.
Кстати, указанные ситуации следует отличать от случаев, когда лицо само обратилось в ЕСПЧ с жалобой на нарушения своих прав, но скончалось, не дождавшись окончания разбирательства по жалобе в Страсбургском Суде. В таких случаях близкому родственнику или иному близкому лицу может быть предоставлено право продолжать поддерживать поданную жалобу, если такое желание изъявлено. Однако далеко не всегда.
 


Кому:
Председателю Европейского Суда по правам человека,


Президенту России


прекратить антинародную деятельность России в Страсбурге

НЕ ЛИШАЙТЕ ГРАЖДАН РОССИИ ДОСТУПА К
ЕВРОПЕЙСКОМУ ПРАВОСУДИЮ
Для граждан России, ставших жертвами российского «правосудия», до некоторых пор единственной надеждой на справедливое решение был Европейский Суд по правам человека. В России правосудия нет, так как действующая власть в...


прекратить антинародную деятельность России в Страсбурге

НЕ ЛИШАЙТЕ ГРАЖДАН РОССИИ ДОСТУПА К
ЕВРОПЕЙСКОМУ ПРАВОСУДИЮ
Для граждан России, ставших жертвами российского «правосудия», до некоторых пор единственной надеждой на справедливое решение был Европейский Суд по правам человека. В России правосудия нет, так как действующая власть в течение многих лет создавала и окончательно создала удобную для себя судебную систему – независимую не только от российских законов, но и от норм международного права, деятельность которой направлена только на защиту незаконных действий и бездействия всех структур власти, обязанность которых – защита нарушенных прав и законных интересов граждан России. В стране все законы, защищающие права человека и Конституция РФ в том числе – не что иное, как только бумажки, декларирующие права человека и не имеющие фактически никакой юридической силы.
После подписания и ратификации Россией Протокола №14, в Страсбург были направлены юристы, деятельность которых направлена не на защиту российских граждан от российского судебного произвола и беззакония, а на уменьшение количества жалоб, которые могли бы быть рассмотрены Европейским Судом. Благодаря активной деятельности таких представителей российской Фемиды, Европейский Суд стал нарушать право на справедливое рассмотрение таких жалоб – судья ЕСПЧ принимает решение относительно приемлемости жалобы на основании резюме, составленного юристом-докладчиком. Резюме по жалобам на российское правосудие составляют командированные в Страсбург российские стажеры, деятельность которых отнюдь не направлена на справедливое рассмотрение жалобы. Таким образом, Европейский Суд лишает нас права на справедливое рассмотрение Судом жалобы, гарантированное Конвенцией по правам человека. О деятельности таких представителей России в Европейском Суде красноречиво свидетельствует СТАТИСТИКА ЕСПЧ (перевод статистики ЕСПЧ на русский язык опубликован на сайте Олега Анищика о подаче жалоб против России в ЕСПЧ: http://EuropeanCourt.ru):
В 2012 году ЕСПЧ объявил неприемлемыми и исключил из списка подлежащих рассмотрению дел более 86000 жалоб. Это почти на треть больше общего количества всех новых жалоб, зарегистрированных за год. В регистрации 18700 жалоб было отказано. Число ожидающих рассмотрения жалоб против России за 2012 год было беспрецедентно сокращено на 11000, т.е. более чем на четверть - с 40 до 29 тысяч. За I квартал 2013 года общее количество жалоб против России, ожидающих рассмотрения, уменьшилось еще на 3 тысячи. При этом за весь 2012 год ЕСПЧ было оглашено всего 134 Постановления по российским делам, которыми завершилось разбирательство по 216 жалобам. По состоянию на 01 января 2013 года 78% жалоб против России, все еще ожидающих рассмотрения (22322 из 2859 8) , уже отнесено Секретариатом ЕСПЧ к так называемым жалобам VI-VII категорий, т.е. к явно неприемлемым или вызывающим серьезные сомнения в приемлемости. На 78000 жалоб против России, объявленных ЕСПЧ неприемлемыми за последние 15 лет, приходится менее 2000 жалоб, рассмотрение которых завершилось признанием хотя бы одного нарушения. (См. "Статистику ЕСПЧ" ;)
Судьи ЕСПЧ должны понять, что использование ими докладчиков от заинтересованной стороны – той страны, против которой направлена жалоба, нарушает право на справедливое судебное разбирательство. Такой практике не место в Европейском Суде по правам человека.
ПОЗОР всей российской власти. Вместо решения проблем россиян, обращающихся в Европейский суд по правам человека, наши власти придумали, как сокращать число жалоб. Командированная группа юристов-стажеров из России стала помогать отсеивать жалобы под предлогом их неприемлемости из-за малейших ошибок заявителей при оформлении документов. Наведите порядок в своей судебной системе, потребуйте жесточайшей персональной ответственности судей за принимаемые ими решения, а также к ответственности тех, кто назначает таких судей, проведите кардинальную реформу судебной системы – и количество жалоб в ЕСПЧ на российское «правосудие» само собой уменьшится. Может быть, уже хватит российским властям всех уровней издеваться над своим многострадальным народом!!! Отзовите из Европейского Суда своих ставленников!!!



С уважением,


(Ваша подпись)
 
В начале 2014 г. ЕСПЧ планирует начать использование условно-электронных формуляров жалоб. Формуляр жалобы в формате PDF и со встроенным в него штрих-кодом можно будет скачать с сайта ЕСПЧ и заполнить на компьютере, распечатать и выслать в Страсбург. При этом в самом ЕСПЧ содержание формуляра можно будет перевести в электронную форму. Возможно, за счет читабельных и единообразных шрифтов, которые будут встроены в формуляр, поскольку ни о заполнении формуляра онлайн, ни о его последующей закачке куда-либо речи не идет. Более того, ЕСПЧ прямо указывает, что использование именно такого способа подачи жалобы вызвано тем, что многим заявителям недоступно качественное интернет-соединение.

Также ЕСПЧ планирует ввести возможность электронной переписки с заявителями, жалобы которых были коммуницированы властям государств-ответчиков.

Об этом сообщается в отчете "Интерлейкенский процесс и Суд", представленном 11-го сентября на 1177-й встрече заместителей Министров Совета Европы.
 
ЗДЕСЬ о Постановлении ЕСПЧ Варнас против Литвы, которым признано нарушение права не подвергаться дискриминации в уважении личной и семейной жизни (в совокупности ст.ст. 14 и 8 Европейской Конвенции) в связи с тем, что заявителю не предоставлялись длительные, контактные, наедине свидания с супругой, когда он находился в СИЗО.

Данный заявитель отбывал срок в колонии, свидания предоставлялись, вывезен в СИЗО для разбирательства по другому делу - свидания не предоставлялись, затем вновь возвращен в колонию - свидания вновь стали предоставлять.
Но для ЕСПЧ такой одновременный статус заявителя и как осужденный, и как подследсвенный (невиновный) оказался не важен: "...И применительно к лицу, который помещен в следственный изолятор, не будучи при этом осужденным, ЕСПЧ пришел бы к такому же выводу..."

Так что те, кто собирается обращаться в ЕСПЧ, у кого в настоящее время родственник находится в СИЗО, могут в жалобе сослаться на статьи 14 и 8 Европейской Конвенции в связи с запретом контактных свиданий, не забыв при этом, конечно, исчерпать внутренние возможности защиты - то есть обратиться с заявлением на предоставление свидания, обжаловать отказ в суд, обжаловать судебный отказ, и не нарушить при этом 6 месячный срок на подачу жалобы (лучше считать 6 месяцев с даты отказа суда первой инстанции).

По окончании судебного процесса жалобу в ЕСПЧ можно будет дополнить с учетом приговора, по другим статьям Конвенции (если по времени приговора и отказа суда по свиданию окажется существенное несовпадение из-за необходимости обязательного соблюдения 6-месячного срока подачи жалобы в ЕвроСуд).
 
Видеозапись сегодняшнего заседания Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Свинаренко и Сляднев против России» (Svinarenko and Slyadnev v. Russia, жалобы NN 32541/08 и 43441/08), касающемуся нарушения статьи 3 Европейской Конвенции в связи с помещением заявителей в металлическую клетку в зале судебного заседания. Представитель заявителей говорит по-русски, Матюшкин в конце тоже переходит на русский. http://www.echr.coe.int/Pages/home.aspx?p=hearings&c#n1357300199863_pointer
 
ЕСПЧ недавно изменил классификацию своих решений в HUDOC - базе решений Страсбургского Суда. Ранее все решения подразделялись на три категории по степени их значимости: I, к которой относились решения, вносящие значительный вклад в развитие, уточнение или изменение практики ЕСПЧ, II, к которой были отнесены решения, не ограничивающиеся простым применением сложившейся практики ЕСПЧ, хотя и не вносящие значительного вклада в ее развитие, и III - решения, ограничивающиеся применением сложившейся практики ЕСПЧ. Теперь появилась новая категория, которая называется "Case Reports". В нее входят решения, отобранные ЕСПЧ для публикации. При этом все три применявшихся ранее категории также сохранились. Но если решение отнесено к категории "Case Reports", оно уже не будет отнесено ни к одной из ранее применявшихся категорий. Другими словами, если раньше решение числилось относившимся к I категории, а теперь оно отнесено к категории "Case Reports", то оно уже не будет числится относящимся к I категории. И если ограничить поиск решениями I категории, то такое решение в поисковой выдаче не появится. При этом к категории "Case Reports" могут быть отнесены только решения, принятые ЕСПЧ, начиная с 01 ноября 1998 года. Решения, принятые ЕСПЧ до этого, а также решения Комиссии по правам человека не могут быть отнесены к этой категории. Более того, любой из обзоров дел (Legal Summaries), размещенных в HUDOC, относится лишь к одной из трех категорий, обозначенных цифрами. Другими словами, теперь решение ЕСПЧ и его же обзор относятся к разным категориям, если само решение отнесено к категории "Case Reports". А вот с размещенными в HUDOC переводами решений ЕСПЧ ситуация иная. Перевод будет отнесен к той же категории, к которой относится само переведенное решение, в т.ч. к категории "Case Reports", если решение относится к ней. Кстати, обновляемый список решений ЕСПЧ, принятых в 2013 году, отобранных для публикации, можно найти здесь: http://www.echr.coe.int/Documents/Cases_list_2013_ENG.pdf.
 
ЕСПЧ опубликовал более или менее подробную разбивку ожидающих рассмотрения жалоб по категориям в смысле Правил очередности рассмотрения жалоб (http://europeancourt.ru/konvenciya-o-zashhite-prav-cheloveka-i-drugie-oficialnye-dokumenty/pravila-opredeleniya-ocherednosti-rassmotreniya-zhalob-evropejskim-sudom/). Ранее публиковались лишь сведения о том, сколько жалоб относится к I-V и VI-VII категориям соответственно. По состоянию на 01 июля 2013 г. рассмотрения ожидали 2122 жалобы против России I-III категорий, 2439 жалоб IV категории, 2272 жалобы V категории и 15434 жалобы VI-VII категорий (эти жалобы с очень высокой вероятностью будут объявлены ЕСПЧ неприемлемыми). Примечательно, что распределение по категориям жалоб против Украины совершенно иное: 376 жалоб I-III категорий, 768 - IV категории, 6508 - V-й, 5247 - VI-VII категорий.
 
Во исполнение новых правил Европейский Суд по правам человека выделил несколько категорий дел, которые отражены в приведенной ниже таблице.
I.Срочные жалобы (в частности, касающиеся постановки под угрозу жизни или здоровья заявителя, связанные с личной или семейной жизнью заявителя, особенно в случае, когда под угрозой находится благополучие ребенка, жалобы, по которым применены обеспечительные меры, предусмотренные Правилом 39 Регламента Европейского Суда по правам человека)
II.Жалобы, поднимающие вопросы, способные оказать влияние на эффективность конвенционной системы (в частности, касающиеся системных и чрезвычайно распространенных ситуаций, которые еще не были предметом рассмотрения Европейского Суда по правам человека, жалобы, по которым выносятся пилотные Постановления Европейского Суда по правам человека) или жалобы, в которых поднимаются важные вопросы, затрагивающие общие интересы (в частности, касающиеся вопросов, способных оказать значительное влияние на национальные или европейскую правовые системы), межгосударственные дела
III.Жалобы, основными вопросами которых в соответствии с предварительной оценкой являются нарушения статей 2, 3, 4 ипункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция)
IV.Представляющиеся обоснованными жалобы на нарушения других статей Конвенции
V.Жалобы на нарушения, которые являлись предметом разбирательств, завершившихся вынесением пилотных или наиболее значимых Постановлений Европейского Суда по правам человека («повторяющиеся дела»)
VI.Жалобы, приемлемость которых вызывает сомнения
VII. Очевидно неприемлемые жалобы



По общему правилу дело, относящееся к более высокой категории, будет рассмотрено раньше дела, относящегося к более низкой категории, хотя Палата Европейского Суда по правам человека или ее Председатель (Президент) сохраняют право принять решение об отступлении от этого правила применительно к любой конкретной жалобе. В практическом плане правила означают, что, например, обоснованная жалоба на пытки либо бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание (статья 3 Конвенции – категория III) по общему правилу будет рассматриваться раньше жалобы на нарушение свободы слова (статья 10 – категория IV – представляющиеся обоснованными жалобы на нарушения других статей Конвенции) против того же самого государства.
Целью новых правил со всей очевидностью является обеспечение более быстрого рассмотрения важных дел и дел, затрагивающих широко распространенные проблемы, способные породить большое число новых жалоб. Низкий приоритет получают повторяющиеся дела, т.е. дела, связанные с системными проблемами, выявленными в рамках пилотных Постановлений Европейского Суда по правам человека. Наиболее низкоприоритетными являются дела, связанные с обращениями, очевидно не соответствующими критериям приемлемости.
Европейский Суд по правам человека продолжит работу над данными правилами и вопросами их эффективности. Для внедрения правил была создана специальная рабочая группа. В частности, правила могут оказать влияние на статистику, отражающую результаты работы Европейского Суда по правам человека. Так как он будет стараться сосредоточить ресурсы на более сложных делах, требующих времени для работы по ним, общее число рассмотренных жалоб может уменьшиться.
 
Дела осужденных за наркосбыт, заявивших о провокациях полиции, пересмотрят - ВС РФ






Президиум Верховного суда (ВС) РФ отправил на пересмотр уголовные дела в отношении двух осужденных в Москве за незаконный оборот наркотиков, заявлявших о провокациях правоохранительных органов при их задержании.
Таким образом, судьи удовлетворили представление председателя ВС РФ, ходатайствовавшего о возобновлении производства по ряду дел, по которым вынесено решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) о нарушении права на справедливое судебное разбирательство.
Соответствующее решение ЕСПЧ в октябре 2012 года принял по первому из 150 исков - от осужденных россиян Виктора Веселова, Максима Золотухина и Игоря Дружинина, пожаловавшихся на действия полицейских в штатском, которые провоцировали их на преступления.
Страсбургский суд тогда указал, что подобные действия правоохранительных органов выходят за рамки их полномочий и тем самым нарушают права заявителей, постановив выплатить заявителям в общей сложности чуть более 15 тысяч евро в качестве компенсации морального ущерба и судебных издержек.
Представление главы ВС РФ поддержал замгенпрокурора РФ Сергей Фридинский. Он предложил отменить приговоры и последующие решения судов, а дела направить на пересмотр в те же суды в иных составах. Защита Веселова, в свою очередь, помимо отмены приговора просила о прекращении дела, Дружинин не возражал против предложения прокурора. Заседание в отношении Золотухина было отложено.
Материалы дела Веселова, получившего в 2009 году пять лет колонии строгого режима и отпущенного условно-досрочно в 2012 году, вернутся в Никулинский суд Москвы. Аналогичный приговор Дружинину за покушение на сбыт наркотиков отменен, как и последующие решения Мосгорсуда и суда в Тверской области об условно-досрочном освобождении, а само дело будет пересмотрено в Зюзинском суде Москвы.
 
Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2013 г.
Автор Олег Анищик | 26.09.2013 | Новости
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 03 июля 2013 г.)
(Извлечение)
ПРАКТИКА ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
Извлечения из постановлений

1. В Постановлении по делу «Храброва против России» от 2 октября 2012 г. Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд, Суд) установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) в связи с несправедливостью судебного разбирательства по гражданскому делу и нарушением принципа гласности судопроизводства.
Обстоятельства дела: Храброва работала учителем гимназии. Во время урока между школьницей и Храбровой возник конфликт, вследствие которого педагог попросила ученицу покинуть класс. Девушка вышла без пальто из школы, несколько часов ходила вокруг нее и в результате заболела.
Менее чем через месяц педагога уволили по причине указанных выше обстоятельств. Храброва обратилась в районный суд с иском о восстановлении на работе.
По ходатайству ответчика дело рассматривалось в закрытом судебном заседании.
Районный суд заслушал ряд свидетелей, в том числе со стороны истца, в удовлетворении ходатайства истца о вызове еще семерых свидетелей отказал. Никто из свидетелей, заслушанных районным судом, не присутствовал в классе во время спора между заявительницей и ученицей.
Решением районного суда в иске о восстановлении на работе отказано.
Вышестоящий суд, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Храбровой, оставил решение районного суда без изменения.
Позиция Европейского Суда в отношении нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции:
«…статья 6 Конвенции… не закрепляет правила приемлемости доказательств или способ их оценки, которые, таким образом, являются основными вопросами, регулируемыми национальным законодательством и судами… Статья 6 Конвенции не гарантирует напрямую право на вызов свидетелей или принятие иных доказательств судом в ходе гражданского производства. Тем не менее любое ограничение, наложенное на право стороны вызывать свидетелей в гражданском производстве и представлять иные доказательства в поддержку своей позиции, должно соответствовать требованиям справедливого судебного разбирательства в значении пункта 1 этой статьи, включая принцип равенства сторон. Равенство сторон подразумевает, что каждой из сторон предоставляется адекватная возможность представлять свои интересы по делу, включая доказательства, в соответствии с условиями, которые не ставят ее в значительной степени в невыгодную позицию по отношению к своему оппоненту.».
Применительно к данному делу Европейский Суд отметил, что районный суд отклонил ходатайство Храбровой о вызове свидетелей без указания оснований, «…а затем сделал вывод в своем решении о том, что утверждения заявительницы об отсутствии в ее действиях признаков насилия не соответствуют представленным доказательствам и что она не представила свою версию событий, в то время как ответчиком выдвинута иная версия. Суд кассационной инстанции также отклонил ходатайство заявительницы о вызове в суд одноклассников И…».
Европейский Суд пришел к выводу, что «…в обстоятельствах настоящего дела отказ вызвать кого-либо из свидетелей в суд нарушил справедливый баланс сторон и стал непропорциональным ограничением возможности заявительницы представлять доказательства в равных условиях с ответчиком…».
В отношении нарушения принципа гласности судопроизводства Суд отметил, что «районный суд удовлетворил ходатайство ответчика о проведении слушаний за закрытыми дверями, ссылаясь на интересы несовершеннолетних… что в деле затрагивались интересы неопределенных учеников и что проведение публичного слушания негативно скажется на их образовании». При этом «…не было указаний на то, как публичное слушание, касающееся трудового спора, могло негативно сказаться на интересах несовершеннолетних. С точки зрения Суда, чтобы скрыть отправление правосудия от общественного контроля, национальные суды должны представить достаточные основания».
Европейский Суд также принял во внимание, что ученица И. не допрашивалась на слушаниях.
В данном Постановлении Суд в качестве примера обоснованного слушания дела в закрытом судебном заседании привел дело «Б. и П. против Соединенного Королевства», касающееся места проживания детей после развода или раздельного проживания родителей. В данном случае «…проведение слушаний за закрытыми дверями может быть обоснованным для защиты частной жизни детей и имеющих отношение к делу сторон и чтобы не допустить нанесения вреда интересам общественности. В таких делах важно, чтобы родители и остальные свидетели чувствовали возможность говорить откровенно об очень личных вопросах, без страха проявления любопытства общественности или комментариев.».

2. В Постановлении по делу «Прошкин против России» от 7 февраля 2012 г. Европейский Суд констатировал нарушениепункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей в период с 27 января по 18 февраля 2003 г. и с 18 февраля по 18 августа 2003 г. в СИЗО, пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с отказом в рассмотрении кассационной жалобы заявителя на постановление о заключении под стражу, подпункта © пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции ввиду необеспечения участия заявителя, страдающего психическим заболеванием, в заседаниях суда.
Обстоятельства дела: 31 августа 2000 г. районный суд признал Прошкина виновным в клевете и вымогательстве и приговорил его к семи годам лишения свободы. В тот же день заявитель доставлен в СИЗО N 1.
Областной суд оправдал заявителя в части признания виновным в совершении клеветы при отягчающих обстоятельствах и направил дело на новое рассмотрение в части осуждения за вымогательство. Заявитель был освобожден в тот же день под подписку о невыезде.
При новом рассмотрении районный суд назначил в отношении заявителя производство психиатрической экспертизы.
27 января 2003 г. районный суд вынес два постановления о заключении заявителя под стражу на том основании, что он обвинялся в совершении особо тяжкого уголовного преступления, а также на основании результатов судебно-психиатрической экспертизы, установившей, что заявитель «страдает шизофренией и представляет опасность для общества». «Данные постановления — одно в рукописном виде, другое в печатном — были идентичны по содержанию, не считая лишь одного различия. Первым решением районный суд постановил содержать заявителя в психиатрическом стационаре. Вторым… в СИЗО N 1…». Заявитель взят под стражу в здании суда и доставлен в СИЗО N 1.
Прошкин обжаловал указанное постановление суда от 27 января 2003 г., однако его жалобы были оставлены без ответа.
18 февраля 2003 г. районный суд постановил, что заявитель совершил вымогательство при отягчающих обстоятельствах. Однако, установив, что заявитель страдает психическим заболеванием, применил к нему принудительные меры медицинского характера и направил на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа для проведения интенсивной терапии. Областной суд оставил решение районного суда без изменения. При этом заявитель не принимал участия в рассмотрении дела ни в суде первой, ни в суде кассационной инстанции, поскольку суды пришли к выводу, что в этом нет необходимости. На заседаниях присутствовали мать и адвокат Прошкина.
В период с 18 февраля по 18 августа 2003 г. заявитель содержался под стражей в СИЗО N 1, поскольку его перевод в специализированный психиатрический стационар в г. Калининграде был задержан в связи с невозможностью получения российскими властями визы для перевозки заявителя через Литву, а когда разрешение на перевозку было получено, психиатрическая больница в г. Казани отказалась принять заявителя, поскольку у него не было действительных документов, удостоверяющих личность (паспорта нового образца). 18 августа 2003 г. заявитель был отправлен в психиатрическую больницу в г. Казани.
Позиция Европейского Суда:
В отношении нарушения пункта 1 статьи 5 Конвенции в период с 27 января по 18 февраля 2003 г.:
«Суд отмечает, что Власти не указали какие-либо правовые положения, которые позволили бы районному суду одновременно вынести два постановления, санкционирующие содержание заявителя в психиатрическом стационаре и в обычном следственном изоляторе… Положение, созданное районным судом, оставило заявителя в состоянии неопределенности в отношении правового основания для его заключения под стражу, в состоянии, не совместимом с принципами правовой определенности и защиты от произвола, которые являются основополагающими для Конвенции и принципа верховенства права… Не задумываясь о мотивах, которые заставили председательствующего судью изменить резолютивную часть постановления о заключении под стражу, Суд принимает во внимание заявления Властей об отсутствии в области психиатрического учреждения, подходящего для содержания таких лиц, как заявитель… Однако каковы бы ни были причины, на которых было основано решение председательствующего судьи о внесении изменений в постановление о заключении под стражу от 27 января 2003 г., Суд считает его действия произвольными и пренебрегающими фундаментальным принципом справедливости… ошибка, допущенная в постановлении от 27 января 2003 г. о заключении заявителя под стражу, составила «грубое и очевидное нарушение», и ее характер привел к тому, что весь период его содержания под стражей до 18 февраля 2003 г. можно считать незаконным…».
В отношении нарушения пункта 1 статьи 5 Конвенции в период с 18 февраля по 18 августа 2003 г.:
«…содержание под стражей душевнобольного лица будет «законным» в соответствии с целями подпункта (e) пункта 1 только в том случае, если оно осуществляется в больнице, клинике или ином соответствующем учреждении…».
Применительно к данному делу Суд отметил, что «…Власти должны были знать о необходимости соблюдения визовых формальностей при направлении заявителя в больницу в г. Калининграде и заранее подготовить и предоставить заявителю необходимые документы, удостоверяющие личность. Суд не находит в данном деле признаков того, что в период рассматриваемых событий власти столкнулись с исключительной и непредвиденной ситуацией… Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции…».
В отношении нарушения пункта 4 статьи 5 Конвенции:
«Пункт 4 статьи 5 Конвенции дает право арестованному или задержанному лицу на пересмотр процессуальных и материально-правовых оснований ограничения его свободы, что необходимо в целях соблюдения «законности» в рамках Конвенции.
…По фактам данного дела Суд отмечает, что… кассационная жалоба заявителя, поданная на… постановление от 27 января 2003 года, которым суд назначил заявителю меру пресечения в виде заключения под стражу, а также две последующие дополнительные кассационные жалобы остались без ответа.
…Суд считает, что в соответствии с российским законодательством заявитель имел право лично обжаловать постановление о заключении его под стражу… Суд готов предположить, что могут существовать определенные ограничения этого права, если они оправданы обстоятельствами… В данном случае Власти не привели никаких оснований, кроме психического заболевания заявителя, которые позволяли бы суду не рассматривать его жалобу на постановление о заключении под стражу.
…Суд считает, что заявитель был лишен возможности надлежащего судебного пересмотра исходя из целей пункта 4 статьи 5 и что его право на возбуждение разбирательства относительно законности его содержания под стражей было нарушено.».
В отношении нарушения подпункта © пункта 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции:
«Суд напоминает, что предмет и цель подпункта © пункта 3 и пункта 1 статьи 6 предполагают присутствие обвиняемого. Государство обязано обеспечить присутствие обвиняемого, который находится под стражей… суд первой инстанции может в порядке исключения продолжать заседание, если обвиняемый отсутствует по причине болезни, при условии, что его или ее интересы представлены надлежащим образом… Однако если судебное производство предполагает оценку личности, характера обвиняемого и его душевного состояния в момент совершения преступления и если результат такой оценки может повлечь за собой существенные негативные последствия для него, для справедливости судебного разбирательства необходимо его присутствие во время слушания и предоставление ему возможности принять в нем участие вместе со своим защитником…
В данном случае Власти не обеспечили явку заявителя в суды первой и кассационной инстанций…
…Право быть услышанным занимает такое важное место в демократическом обществе и имеет такое фундаментальное значение для защиты человека от произвола со стороны органов государственной власти, что сам факт психического заболевания, а также признание человека недееспособным не может автоматически привести к лишению этого права в целом. Именно слабость психически больного подсудимого обусловливает возросшую необходимость в защите его прав. В связи с этим Власти должны проявить необходимое усердие для обеспечения права обвиняемого присутствовать в суде и действовать особенно осторожно в случае ущемления такого права для того, чтобы не ставить психически больных лиц в невыгодное положение по сравнению с другими обвиняемыми, которые пользуются таким правом…». В настоящем случае «нет никаких признаков того, что российские суды провели надлежащую оценку способности заявителя надлежащим образом участвовать в разбирательстве по уголовному делу, возбужденному против него… Суд также принимает во внимание отсутствие официального решения, касающегося вопроса участия заявителя в разбирательстве… не видит никаких убедительных доказательств, обосновывающих вывод о том, что поведение заявителя или его психическое состояние препятствовало изложению им дела в открытом заседании.
…Присутствие защитника и матери заявителя не могло компенсировать неспособность заявителя изложить свои собственные доводы, представ перед судом…».

3. В Постановлении по делу «Алихонов против России» от 31 июля 2012 г. Европейский Суд установил нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с несвоевременным пересмотром вопроса о законности содержания заявителя под стражей, не констатировал нарушения пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с предполагаемой незаконностью содержания Алихонова под стражей с целью экстрадиции.
Обстоятельства дела:
В октябре 2010 года прокурор вынес постановление о заключении заявителя под стражу до экстрадиции в Республику Узбекистан, где ему предъявлено обвинение в участии в экстремистской религиозной организации. В дальнейшем срок содержания под стражей был продлен районным судом.
В феврале 2011 года заместитель Генерального прокурора Российской Федерации вынес постановление об экстрадиции заявителя в Узбекистан. В августе 2011 года областной суд отменил данное постановление.
Позиция Европейского Суда:
Европейский Суд не нашел нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с предполагаемой незаконностью содержания заявителя под стражей с целью экстрадиции в период с 17 декабря 2010 г. по 30 апреля 2011 г. При этом Суд отметил, что национальные суды, продлевая срок содержания заявителя под стражей, действовали в соответствии с законом, заявитель был освобожден из-под стражи по истечении предельного срока содержания под стражей, т.е. по истечении шести месяцев.
По настоящему делу Суд признал нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с несвоевременным пересмотром в кассационном порядке вопроса о законности содержания заявителя под стражей (спустя два месяца и тринадцать дней после подачи кассационной жалобы). Суд отметил, что «…в представленных ему материалах ничто не позволяет предположить, что заявитель или его адвокат каким-либо образом затягивали кассационное производство… длительность судебного процесса целиком зависела от внутригосударственных органов власти. Областной суд дважды откладывал рассмотрение кассационной жалобы из-за того, что суд первой инстанции не принял все необходимые подготовительные меры.».
Жалоба Алихонова на нарушение ст. 3 и 13 Конвенции в связи с постановлением о его экстрадиции в Республику Узбекистан исключена из списка вопросов, подлежащих рассмотрению Судом, поскольку областной суд принял решение об отмене постановления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о выдаче заявителя правоохранительным органам иностранного государства.

4. В Постановлении по делу «Рахмонов против России» от 16 октября 2012 г. Европейский Суд установил нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей в период с 4 февраля по 24 марта 2011 г., нарушениепункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с длительным пересмотром в кассационном порядке постановления суда от 4 февраля 2011 г. об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу.
Позиция Европейского Суда:
Европейский Суд признал жалобу на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с экстрадицией заявителя в Республику Узбекистан необоснованной, поскольку Генеральный прокурор Российской Федерации в августе 2011 года вынес решение об отказе в экстрадиции.
Жалоба на незаконность содержания заявителя под стражей в период с 24 марта по 3 августа 2011 г. с целью экстрадиции также отклонена Судом в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты (заявитель не обжаловал в кассационном порядке постановление суда от 24 марта 2011 г. о продлении срока содержания под стражей).
В отношении нарушения пункта 4 статьи 5 Конвенции Суд отметил, что при принятии постановления от 4 февраля 2011 г. о заключении заявителя под стражу с целью экстрадиции районный суд действовал в пределах своих полномочий. Однако отсутствие в данном постановлении конкретного срока содержания под стражей представляло собой «грубое и очевидное нарушение», способное придать содержанию заявителя под стражей на основании данного постановления произвольный и, следовательно, «незаконный» характер по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции.
В отношении жалобы на нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с несвоевременным пересмотром в кассационном порядке постановления суда от 4 февраля 2011 г. Суд отметил, что судебное заседание по рассмотрению жалобы состоялось 16 марта 2011 г., т.е. спустя тридцать девять дней после ее подачи. Заявитель в определенной степени поспособствовал продолжительности рассмотрения дела в кассационном порядке, направив кассационную жалобу в суд кассационной инстанции. Несмотря на это упущение со стороны заявителя, Власти не объяснили, почему на пересылку кассационной жалобы из одного суда в другой, расположенный в пределах одного города, ушло столько времени. «Суд отмечает, что на доставку документов из одного суда в другой и обратно в первый раз органам власти потребовалось шестнадцать дней, а во второй раз — шесть… Неэффективное функционирование системы доставки корреспонденции между судами не может служить оправданием лишения заявителя его прав, предусмотренных пунктом 4 статьи 5 Конвенции«.
Неофициальный перевод текстов постановлений получен из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека и в цитатах не изменен.
 
Сергей Голубок, кандидат юридических наук, адвокат
В Европейском Суде по правам человека состоялось заседание Большой палаты по делу "Свинаренко и Сляднев против России".

18 сентября 2013 года Большая палата Европейского Суда по правам человека под председательством председателя Суда судьи Дина Шпильманна рассмотрела жалобы россиян Александра Свинаренко и Валентина Сляднева. Они, как и многие другие подсудимые в России, при рассмотрении их уголовного дела Магаданским областным судом содержались в зале судебного заседания в металлической клетке.
В итоге заявители были оправданы судом с участием присяжных заседателей, но посчитали, что их нахождение в клетке представляло собой унижающее их достоинство обращение, запрещенное статьей 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Как отметили на слушании в Страсбурге адвокаты заявителей, нахождение их подзащитных в клетке в ходе судебного заседания создавало предубеждение у присяжных заседателей и находящихся в зале представителей публики. Подсудимые указали, что фактически они находились в клетке на положении зверей в зоопарке.
По мнению Правительства, помещение заявителей за "защитный барьер" было вызвано соображениями безопасности, никак не унижало их достоинство. Они имели возможность спокойно передвигаться внутри клетки, которой были бы лишены, если бы, скажем, сидели на скамье подсудимых без клетки, но скованные наручниками.
Выяснилось, что законодательного акта, регулирующего использование металлических клеток в залах судебных заседаний по уголовным делам, в России не существует. Клетки предусмотрены лишь ведомственными нормативными правовыми актами Министерства внутренних дел Российской Федерации (конвоирование подозреваемых и обвиняемых из изоляторов временного содержания и следственных изоляторов в суды и обратно осуществляют именно полицейские), причем для служебного пользования, официально не публиковавшимися.
Кроме того, даже эта ведомственная практика возникла лишь в первой половине 90-х. В Советском Союзе, как и в большинстве европейских стран, подсудимый сидел рядом со своим защитником, что мы хорошо помним, например, по фильму "Мимино".
Большой палате предстоит решить, в каких случаях использование клетки нарушает статью 3 Конвенции. Дело Свинаренко-Сляднева довольно специфично: оно рассматривалось судом с участием присяжных заседателей. Сейчас в России таким составом суда рассматривается ничтожно малое количество уголовных дел. Если Европейский Суд по правам человека посчитает, что именно участие присяжных позволяет говорить о нарушении 3-й статьи Конвенции в связи с использованием клетки, то эффект от такого постановления Большой палаты будет сравнительно незначительным и никак не затронет, скажем, уголовное судопроизводство в районных судах.
Свинаренко и Сляднев были оправданы, поэтому они не могут жаловаться на нарушение наличием клетки в зале судебного заседания своих прав по таким аспектам 6-й статьи Европейской Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство) как нарушение презумпции невиновности (статья 6 § 2), возможность подготовить свою защиту, например, работая с документами (статья 6 § 3 (b)) либо общаясь со своим адвокатом (статья 6 § 3 (с)).
Хорошо известно, что в некоторых российских судах, особенно тех из них, здания которых возведены сравнительно недавно (например, в Московском городском суде и Санкт-Петербургском городском суде), клетки уже заменены на «аквариумы», где подсудимые отделены от других участников процесса стеклянной или пластиковой перегородкой. Да, они напоминают уже не животных в зоопарке, а рыб в океанариуме, что, может быть, не так унижает человеческое достоинство. Вместе с тем, смысл остается прежним – находящиеся в зале лица сразу могут определить, кто тут "преступник", и такой подсудимый должен прибегать к дополнительным действиям даже просто для того, чтобы шепнуть что-то своему адвокату или взглянуть на имеющиеся у него документы (по имеющимся неопубликованным ведомственным нормативным правовым актам Министерства внутренних дел России, даже передавать документы защитник своему подзащитному в клетке или аквариуме может только через конвой).
Кроме того, в отличие от клетки, в аквариуме могут возникнуть проблемы со слышимостью. Сейчас об этом уже заявляет защита по "болотному делу". Интересно, что ещё в 1994 году Европейский Суд по правам человека допустил, что недостатки слышимости в случае нахождения подсудимого в зале суда за стеклянной перегородкой "несомненно" ставят вопросы с точки зрения соблюдения статьи 6 Конвенции (§ 29 постановления от 23 февраля 1994 года по делу "Стэнфорд против Великобритании").
Так что постановление, которое вынесет Европейский Суд по правам человека, затронет не только клетки. Дизайн зала судебного заседания должен соответствовать требованиям Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Остаётся надеяться, что Большая палата даст важные установки в этой связи.
 
Цитата
оксана с пишет:
Дела осужденных за наркосбыт, заявивших о провокациях полиции, пересмотрят - ВС РФ
Когда же это ЧУДО свершится?
 
а ссылку киньте, дела всех заявивших пересмотрят или только которые подавали жалобы в ЕСПЧ?
 
Постановлениями по российским жалобам, оглашенными сегодня, ЕСПЧ присудил заявителям справедливую компенсацию на общую сумму 1.348.500 евро, что эквивалентно почти 59 миллионам рублей и, следовательно, примерно в 4 раза превышает все расходы федерального бюджета на 2014 года по статье "Денежные компенсации истцам в случае вынесения соответствующих решений Европейским Судом по правам человека", запланированные в размере 16.658.600 рублей (согласно ФЗ "О федеральном бюджете на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов").
 
Добрый вечер! Жалоба в ЕСПЧ была отправлена почтой 07.06.2013. В уведомлении о получении, которое вернулось 10.07.2013, стоит дата 25.06.2013. Подскажите, пожалуйста, когда ждать письмо с формуляром?
 
Арестовывать будут по-европейски 1Текст: Владислав Куликов (блог автора)


Теперь все люди в мантиях, решая, не пора ли бросить человека за решетку, должны ориентироваться именно на европейские стандарты.Самый главный принцип: арест всегда надо обосновать. Одной тяжести подозрений, что у человека руки по локоть в крови, мало. Ведь следствие еще может ошибаться, и лучше, чтобы гражданин не сидел понапрасну. Наш закон указывает четкие основания для ареста, например, когда есть риск, что человек скроется или как-то помешает следствию, допустим, надавит на свидетелей. Правда, как рассказывали "РГ" некоторые адвокаты, сегодня суды в данном вопросе часто верят на слово следователям. Хотя по закону все это требуется доказывать... А при продлении ареста и вовсе суды ставят визу чуть ли не автоматически. В подтверждение своих слов, адвокаты ссылаются на судебную статистику. По данным Судебного департамента при Верховному суде России, в прошлом году суды рассмотрели 147 тысяч 784 ходатайства об аресте. Из них 132 тысячи 923 было удовлетворено. Иными словами, "да" суды говорят в 9 случаях из 10. Такая пропорция сохраняется уже несколько лет. Помимо этого в суды за год поступило 198 тысяч 775 ходатайств о продлении срока содержания под стражей. Из них 195 тысяч 234 раза суды согласились. Получается, когда следователь просит продлить человеку "путевку" в СИЗО, шансы услышать "да" превышают 98 процентов. И опять, соотношение не меняется много лет. Получается, утверждают некоторые правоведы, рост или снижения числа арестов зависят не столько от позиции суда, сколько от правоохранительных органов. Больше ходатайств, больше арестов. Меньше - значит меньше. Правильно ли это? Подготовленный Верховный судом обзор в идеале должен сломать некоторые судейские стереотипы. По крайней мере, в своей практике судьи просто обязаны ориентироваться на позиции Европейского суда по правам человека. А они ломают некоторые устоявшиеся схемы. Например, как указано в обзоре, европейская инстанция от дела к делу указывала следующие основные недостатки аргументации судов: "опора на тяжесть предъявленных обвинений как первичный источник, чтобы обосновать риск, что заявитель скроется от правосудия; ссылка на наличие заграничного паспорта заявителя, его финансовые ресурсы…" Проще говоря, тяжелые обвинения в адрес богатого человека с загранпаспортом считались достаточным основанием, чтобы того арестовать. Также, как указывают в Страсбурге, наши суды часто принимали на веру подозрение, в отсутствие любой доказательной базы, что заявитель будет пытаться воздействовать на свидетелей или использовать свои связи в органах государственной власти для препятствования отправлению правосудия. Нередко люди в мантиях отказываются серьезно подумать над возможностью "применения другой, менее строгой, меры пресечения, такой как освобождение под залог".Если же человек уже сидит, суды, согласно европейским подходам, должны помнить: чем дольше он провел времени в камере, тем меньше риск побега или других неприятностей. Значит, каждый раз нужны какие-то веские основания, чтобы продлевать срок. "Что касается ссылки судов на серьезность обвинений как на основную причину продления срока содержания под стражей, Суд неоднократно признавал, что данный довод не является сам по себе основанием продолжительного содержания под стражей, - сказано в обзоре. - Несмотря на то, что тяжесть обвинений является существенным элементом в оценке угрозы побега и повторного совершения преступления, дальнейшая необходимость ограничения свободы не может быть оправдана только тяжестью преступления. Также и продление срока содержания под стражей не может быть использовано в качестве наказания в виде лишения свободы. Это особенно верно в таких случаях,... где правовая квалификация преступления и как следствие предъявляемые заявителю обвинения определялись стороной обвинения без судебной оценки вопроса, действительно ли собранные доказательства являются основанием полагать, что подозреваемый совершил вменяемое ему преступление".В другом пункте говорится, что "по прошествии времени первоначальные причины для заключения под стражу становятся все менее и менее существенными, и что суды должны исходить из "существенных" и "достаточных" оснований для длительного лишения свободы". "Обязательство органов власти по указанию оснований, по которым они продлевают срок содержания под стражей в качестве "меры пресечения", обретает все большее значение на более поздних этапах процесса".Как поясняют в Европейском суде, вероятность, что фигурант скроется, "уменьшается пропорционально отбытому в следственном изоляторе сроку вследствие того, что период содержания под стражей может быть вычтен из (либо учитываться в счет) периода заключения, который может ожидать рассматриваемое лицо в случае признания его виновным, что делает страх перед ожидающим будущим менее пугающим и уменьшает намерения скрыться от правосудия". "Риск бегства также может уменьшаться, например, в случае ухудшения состояния здоровья содержащегося под стражей лица".Еще один интересный момент: "одно лишь отсутствие постоянного места жительства и работы не являются основанием для опасений, что заявитель скроется или совершит повторное правонарушение". Значит, когда у человека временная прописка или неофициальная работа, само по себе это не довод в пользу ареста. Точно также и с риском, что гражданин помешает следствию: чем больше прошлом времени с начала процесса, тем больше должно быть собрано доказательств, а значит, по логике, уменьшается и риск, что обвиняемый как-то навредит, полагают в Европейском суде. В таком случае, как сказано в обзоре, "суд также должен проанализировать уместные факторы, такие как прогресс в расследовании или судебном производстве, личность заявителя, его поведение до и после задержания, а также любые иные конкретные факторы в обоснование рисков, связанных с тем, что он может злоупотребить возвращенной свободой посредством действий в целях фальсификации или уничтожения доказательств, либо оказанием давления на пострадавших"В документе приводится несколько конкретных дел по поводу ареста. Во многих случаях наши суды были правы, и это признал Страсбург. В некоторых делах были допущены ошибки. Теперь этот документ должны изучить не только судьи, но и адвокаты - ведь, если судья что-то запамятовал, они тоже могут сослаться на позиции Европейского суда. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека
 
помогите сформулировать жалобу по отказу применить потановление правительства 1002,взамен утратившего силу постановления 76...тот же судья вынес положительное решение по др.осужденному-признаки дискриминации(как я думаю)..постановление 76 утратило силу,новое (имеющее обратную силу) отказывают применить-думаю есть признаки нарушения ст.7 накзание должно основываться на законе,а вот в итоге отказы всех инстанций-нарушение на справедливый суд...помогите грамотно сформулировать....надежда только на положительные решения еспч-тогда и в россии сдвинется механизм..как в случае многочисленных проверочных закупок...у нас председптель обл суда заставляет работать президиум по многочисл поровер.закупкам,опираясь на решения еспч...так что думаю одна надежда...помогитеееееее.......время идет
Страницы: Пред. 1 ... 10 11 12 13 14 ... 21 След.
Читают тему (гостей: 1)

Новое на форумах
02.09.2014 07:13:46
Амнистия
Просмотров: 619256
Ответов: 3270
02.09.2014 05:41:57
Убить ФСКН
Просмотров: 230551
Ответов: 869
01.09.2014 23:20:38
Секретные материалы
Просмотров: 7157
Ответов: 61
01.09.2014 21:29:38
Изменения по наркостатьям
Просмотров: 191427
Ответов: 172
01.09.2014 14:08:04
Качнем режим!
Просмотров: 28539
Ответов: 165
31.08.2014 22:03:19
Европейский Суд
Просмотров: 98979
Ответов: 510
31.08.2014 21:57:55
Заболевания и лечение в местах лишения свободы
Просмотров: 26831
Ответов: 152
30.08.2014 22:13:03
Легализация наркотиков
Просмотров: 38189
Ответов: 212
30.08.2014 17:08:04
Доверенность: как получить и использовать?
Просмотров: 21968
Ответов: 122
30.08.2014 09:55:22
Закупочные деньги
Просмотров: 19200
Ответов: 245
Наши  партнеры
Правовые консультации по делам, связанным с наркотиками Сайт о законе и его практическом применении к людям в России, соблюдении прав человека, тюрьмах и лагерях